Читать книгу - "Личная юрэй первого принца. Том 2 - Селина Катрин"

принца не было никаких доказательств. Он бросил фразу наугад, рассчитывая лишь на тень реакции, но она превзошла все ожидания.

Харука побледнела.

— Писем нет! — выпалила она прежде, чем успела подумать. — Они сожжены!

И тут же осеклась, поняв, что сказала слишком много. Катэль лишь усмехнулся, делая вид, что обо всём прекрасно знает, но внутри всё подобралось.

Харука тряхнула головой, отгоняя оплошность, и заговорила быстрее:

— Я не могу отказаться от свадьбы, ваше высочество. Отец… вы не представляете, как он давит, это невозможно. Но я согласна на меньшее! Возьмите меня второй женой или наложницей. Второе даже лучше, всё-таки наложниц иногда отпускают. Мне будет довольно и этого. Все останутся в выигрыше: род Белой Лилии сохранит лицо, отец успокоится, а вы получите то, что хотите…

— Нет, — оборвал Катэль.

— Но…

— Вы сами всё устроили, леди Харука, а теперь хотите компромисс? Небо свидетель: я не возьму вас ни первой женой, ни второй, ни наложницей. Единственное, что я приму от вас, — это полный отказ от брака и любых притязаний на дом Аккрийских.

И такая сталь прозвучала в голосе Катэля, что маска слетела с Харуки. Лицо исказилось, нежная певучесть в голосе сменилась шипящей злобой:

— Это всё она? Неуловимая леди Юрико? Мои служанки неоднократно слышали о ней, но ни разу не видели! Это она поглотила ваш разум целиком⁈

Но молчание было ей ответом.

— Да кто она вообще такая⁈ — Харука повысила голос, и пальцы её скрючились, как когти. — Тварь подзаборная! Это она настоящая подстилка, а не я! Думаете, я не знаю⁈ Даже футон себе у вас в покоях выпросила, рядом с вашим! Это вот кто бесстыжая! — Она задышала часто, лицо пошло пятнами. — И если вы до сих пор на ней не женились — значит, это что-то мерзкое! Грязная связь, не больше! Точно не истинная! Я, чистокровная драконица, из старинного рода в сотни раз лучше неё, я чиста, я…

— Достаточно, — холодно оборвал Катэль.

Но Харуку уже несло.

— Где она⁈ — Драконица заметалась по кабинету, опрокидывая то одну ширму то другую, будто некая леди Юрико прямо сейчас там пряталась. — Я прикажу выцарапать ей все глаза! Я её убью! Я найду эту…

— Харука, упокойтесь!

Но она не слышала.

— … найду и сожгу, развею по ветру, чтоб ничего не осталось!

Катэль изловчился, перехватил незваную гостью за локоть и безо всяких церемоний поволок к выходу.

— Пустите! — истерично взвизгнула она. — Я будущая императрица! Вы не смеете…

— Вы покидаете мой кабинет, — отчеканил Катэль, распахивая двери. — Стража!

В коридоре мгновенно возникли двое. Катэль передал бьющуюся в его руке драконицу им. Это было не грубо, но и без малейшей мягкости.

— Проводите леди Харуку в её покои. — Он перевёл ледяной взгляд на стражей. — И запомните: впредь никто без разрешения в мой кабинет зайти не может, кроме Правого и Левого Крыла. Это касается всех. Будущей императрицы в том числе. Ясно?

— Так точно, ваше высочество, — выдавили стражники хором.

Сёдзи захлопнулись, отрезав возмущённый голос Харуки, перешедший в показательные рыдания. Катэль на секунду прикрыл глаза. Внутри всё кипело от возмущения. Хорошее настроение этого дня было безнадёжно испорчено, зато он теперь точно знал, что леди Харука играет в какую-то собственную игру, не связанную с интригами её отца, желавшего, чтобы она стала императрицей. Ещё он понял, что кузнец существует и его надо отыскать во что бы то ни стало, потому что блеф с Рёдзи-доно не пройдёт. Он куда опытнее в хитроумных играх, чем его дочурка.

Катэль Аккрийский выдохнул, приводя мысли в порядок, расправил сбившийся рукав и устремился к северным ториям, где договорился встретиться с Мидзухо-саном. С каждым шагом на сердце росла тревога: Юля встретила Харуку и ушла, ничего не сказав. А вдруг она снова исчезнет на несколько месяцев?

Он ускорил шаг, а когда вышел к северным воротам, увидел несколько драконов в небесно-голубых одеждах, взволнованного, но тщательно это скрывающего Мидзухо-сана и… Юлю.

Он сам не заметил, как уголки губ поползли вверх.

Глава 22

Расколотая ложь

Юля

Вид прекрасной фифы несколько отрезвил и подпортил настроение, но почти сразу же оно вернулось в норму, стоило заметить в небе Мидзухо-сана во второй ипостаси. Вы когда-нибудь видели несуразного дракона? Вот и я до сих пор — нет.

Секретарь первого принца оказался пухловатым, круглым и каким-то уютным, как диванная подушка со смешными крыльями. Я ожидала чего-то более шустрого и вёрткого, как Икари-сан Звенящий Ветер, или величественного и ослепительного, как Катэль, но Мидзухо-сана с его коротенькими усиками и розово-лиловым тельцем хотелось лишь потискать. Да, теперь мне стало понятно, почему секретарь воспринял копошение леди Юрико за ширмой как оскорбление. С таким-то драконом… гхм-м-м. Комплексы у него, должно быть, немаленькие.

Мандарин сел на пушистую попу около арки и требовательно мяукнул, показывая, что тоже хочет в поездку, куда тут все собрались.

— Прости, пушистый. Я бы и рада тебя взять, да сам видишь, не могу, — развела руками.

В последние месяцы по вечерам я много времени проводила с котом, и теперь, когда я стала вновь летать в зал совета и предлагать реформы, Мандарин явно был недоволен. Ещё бы, ведь ему больше никто не предлагал призрачных игрушек!

Стража отнеслась к Мандарину спокойно: все давно привыкли, что кот живёт во дворце, и никто на него не обращал внимания. Правда, других котов я здесь не видела.

Стоило Катэлю выйти из Небесного павильона, как вся стража вытянулась по струнке. Первый принц, не обращая внимания ни на кого, резко подпрыгнул и взмыл в воздух золотым драконом. Затем обернулись и все остальные. Забавно, ещё не так давно мне казалось необычным летать даже с Катэлем и Икари, а сейчас я вполне комфортно чувствовала себя во главе целой драконьей делегации.

Остров Горного Эха даже выглядел с высоты ровно таким же, как и на карте: маленький, сплошь покрытый горами, с крошечной деревней на юго-западе, над которой высился очень симпатичный замок с изогнутой крышей и мраморными колоннами. Лянпин-сан выскочил из замка тогда, когда мы были ещё на подлёте, и лично встретил нас у ворот деревни.

Невысокий, какой-то суетливо-текучий, если говорить о движениях, с узким остроносым лицом, при этом цвет кожи такой светлый, будто он никогда не бывал на солнце. Масляная