Читать книгу - "Личная юрэй первого принца. Том 2 - Селина Катрин"

Разумеется, тот имел в виду себя и меня, но не говорить же об этом Мидзухо? Я напряглась. Как теперь быть? Не хотелось бы, чтобы история с подозрением в сумасшествии принца повторилась.

— М-м-м… Я, разумеется, буду с охраной, раз Икари-сан полетит чуть позднее, — выкрутился Катэль.

— Как прикажете, ваше высочество.

* * *

Катэль Аккрийский

Катэль и сам не смог бы назвать тот час, когда небо внутри него прояснилось. Ещё несколько седмиц назад он ходил по дворцу чернее грозовой тучи, а теперь остро хотелось расправить крылья и подняться выше облаков, туда, где нет ни соглядатаев в белых одеждах, ни бесконечных жалоб чиновников.

Денежная реформа, к его собственному удивлению, прошла неожиданно легко. Всё-таки Юля придумала невероятное решение с этими насечками. Такое элегантное и простое и в то же время сберегающее тысячи лянов золота в казне. Вторая реформа, с платными обращениями, поначалу казавшаяся ему дикой, получилась едва ли не изящнее первой. Чиновники наконец-то зашевелились. Советники вспомнили, зачем им вообще выделены резиденции, а казна, вместо того чтобы опустеть, неожиданно пополнилась.

И всё это — благодаря рыжеволосому духу, который сейчас неторопливо плавал у книжных полок его кабинета.

Юля.

Катэль по-прежнему не понимал, что с ним происходит. Семьсот лет он прожил, ощущая в груди ровное, чуть сонное пламя дракона, который давно смирился с тем, что никогда не встретит истинную. А с появлением этой нелепой, дерзкой и остроумной юрэй что-то в его существе начало просыпаться. Будто кто-то осторожно раздувал угли, которые сам Катэль давно считал остывшими.

Рядом с ней даже дышалось легче. Думалось яснее. Самые тяжёлые и нудные советы переносились проще, если он знал, что где-то под потолком висит юрэй с апельсиновыми волосами и в любой момент может отпустить ехидный комментарий. Она была как глоток свежего морского ветра после душного, годами не проветриваемого зала. Катэль, к слову, даже внезапно полюбил апельсины, потому что они напоминали ему о Юле.

Странно, он ведь не чувствовал в ней истинной. Он несколько раз интересовался у драконов, нашедших свою пару, и все говорили о яркой вспышке, узнавании и последующей всепоглощающей страсти. С Юлей не было ничего подобного, но зато было нечто другое — ощущение полноты жизни и счастья, когда она рядом.

Принц Аккрийский повернулся к юрэй, собираясь спросить, готова ли она к перелёту, и осёкся. Лицо Юли резко изменилось. Только что она с любопытством разглядывала шкаф, как вдруг застыла, глядя ему за спину, в сторону сёдзи.

Кто-то вошёл без стука и разрешения раньше, чем Катэль услышал шаги.

— Ваше высочество, вы позволите? — раздался певучий фальшиво-нежный голос Харуки.

Настроение, которое только что парило где-то под облаками, камнем рухнуло вниз.

— Леди Харука, — ответил принц ровно. Сенсеи с детства вбили привычку не выдавать ни раздражения, ни каких-либо других эмоций подданым. — Я занят. У меня неотложные дела за пределами дворца.

— Я не задержу вас надолго, мой принц. — Она склонила голову, и тёмные волосы скользнули по плечу безупречной волной. — Прошу лишь короткой аудиенции. Неужели даже будущей императрице надо записываться к собственному жениху?

В интонациях мелькнула отрепетированная лёгкая обида. Катэль метнул быстрый взгляд туда, где только что была Юля. Краем зрения он успел заметить, как юрэй плотно сжала губы и беззвучно удалилась сквозь стену.

Настроение скатилось ещё ниже.

«Ладно, — со злостью подумал Катэль. — Раз ты так настойчива, леди Белая Лилия, разберёмся с тобой прямо сейчас».

— Что вам нужно? — Он повернулся к Харуке, не утруждая себя любезностью.

— Отчего же вы так суровы со мной, мой принц? — Барышня сделала пару плавных шагов вглубь кабинета, опустив ресницы. — Уже несколько месяцев я живу под сводами Небесного павильона, а вы обходите меня стороной, точно незнакомку у чужих ворот. Нам ведь суждено разделить не один век. Неужели Небо не даст нам даже единственного вечера перед свадебным обрядом?

— Вы снова пытаетесь застать меня одного, — холодно заметил Катэль. — Зачем? Чтобы потом во весь голос объявить, будто я вас снова скомпрометировал?

— О чём вы? — Харука распахнула глаза. Они влажно блестели, полные искреннего непонимания. — Между нами ведь уже всё произошло, мой принц. В ту ночь. Как жаль, что вы ничего не помните… — Она вздохнула, прижав ладонь к груди. — Это лучшая ночь в моей жизни.

Катэль смотрел на неё и не мог не признать: игра была безупречной. Дрожащие ресницы, робкий румянец на скулах, тоскливая нежность во взгляде. Если бы не Юля и её подробный рассказ о подменённых благовониях и крови из флакончика, то Катэль точно чувствовал бы себя последним подонком. Драконом, который гнусно воспользовался беззащитной девицей из древнего рода и теперь не хочет искупить вину церемонией.

Внутри поднялась тяжёлая злость.

— Что вам нужно, леди Харука? — повторил он, чеканя каждое слово. — Говорите прямо. У меня нет времени на представление.

— Вас, — выдохнула она и попыталась коснуться его рукава тонкими пальцами. — Вас хочу узнать, мой будущий император. Вы такой грозный. Такой серьёзный…

Катэль резко отдёрнул руку.

— Отчего вы так негативно настроены ко мне? — прошептала она и прикусила нижнюю губу, как будто ребёнок, которому не дали вкусную паровую булочку.

Это считалось очаровательным среди дракониц и леди, но почему-то сейчас показалось Катэлю чуть ли не омерзительным. Юля никогда так не делала и не играла в притворство.

— Я буду настроен иначе лишь в одном случае. Если вы признаетесь, леди Белая Лилия, что всё было спланировано, и откажетесь от притязаний на место императрицы, — озвучил Катэль то, что в общем-то и так было ясно, и, решив воспользоваться ситуацией, добавил, глядя ей прямо в глаза: — И я всё знаю о вашей влюблённости в кузнеца.

Это был почти что блеф. Бечёвки на свитках, упоминание некоего кузнеца в письме от отца… С чего вдруг главе рода писать наследнице о каком-то человеке из существенно более низкого сословия? Только если они как-то связаны друг с другом. Сомнительно, что Харука интересуется кузнечным делом или планирует что-то перековать в родовом замке. Какая самая простая связь? С учётом того, что барышня уже давно не девица (словам дворцового исэи Катэль привык доверять), но при этом относится к очень консервативному роду, ответ напрашивался сам собой. Всё складывалось в одну картину, но у