Читать книгу - "Личная юрэй первого принца. Том 2 - Селина Катрин"

говорила на каком-то птичьем языке. Вся концепция была ему откровенно чужда. Я мысленно вздохнула: попробуй объясни человеку, который семьсот лет правит «не страхом, а смыслом», что у работника должна быть мотивация работать хорошо, а не просто получать ставку. Вон, взять того же Такахиро-доно, проблему с поливом риса на острове Рыбьих Слёз не решил, а жалованье получал из года в год. В голове всплыли слова «KPI» и «правильная мотивация», но вслух я их произносить не стала. Лично я считала, что вся проблема Огненного Архипелага заключалась в излишней нерасторопности людей, колоссальном нежелании чиновников работать и привычке всё-всё прикрывать священным словом «традиция».

— Я считаю, что если сделать обращение к тебе, скажем, стоимостью в один риен, то все эти старички ещё десять раз подумают, стоит ли перекладывать проблему на твою голову, или всё-таки разберутся как-то сами.

— Допустим, — медленно произнёс Катэль, — я понимаю, о чём ты, Юля. У чиновника первого ранга действительно нет причин стараться. Жалованье он получит вне зависимости от того, усердствует или нет. Тут ты права. — Принц устало потёр переносицу. — Но скажи мне вот что. Если я введу твои пошлины и закрою людям прямой путь во дворец, как я узнаю, что какой-нибудь советник первого ранга плохо выполняет свою работу?

— Как раньше узнавал? — вопросом на вопрос ответила я.

— Раньше чиновники более низких рангов приходили с жалобами.

— Тогда просто подними им оплату, но сделай обращения платными. — Я пожала плечами. Хорошо делают свою работу — им фактически премия. Плохо и не могут найти общий язык с чиновниками рангом выше — придётся платить за каждое обращение к тебе.

— А обычные люди? Для них один риен — это огромная сумма.

Хм. А вот это был хороший вопрос. За него я даже зауважала Катэля чуть сильнее.

— Оставь один день в месяц открытым для приёма простых горожан без всяких пошлин. Любой человек может прийти и пожаловаться напрямую тебе, но только в этот день. И вот тут человек десять раз подумает, что для него важнее: пожаловаться, что над ним сидит плохой чиновник, или поскандалить, что соседский козёл съел его капусту в огороде.

Катэль замолчал и впервые за весь этот тяжёлый день едва заметно усмехнулся.

— Спасибо, Юля. Идея действительно интересная. Я подумаю.

Глава 20

Последний риен

Юля

Катэль оказался умным драконом.

Я ожидала, что он в итоге согласится, просто не так быстро. Не прошло и трёх дней после нашего разговора, как он собрал совет и зачитал сразу два указа. В первом он повысил жалованье всем чиновникам от первого до четвёртого ранга на пятнадцать риен в год.

Зал отреагировал так, как реагирует всякая бюрократия на неожиданную щедрость властей: сначала подозрительной тишиной, потом нарастающим счастливым гулом. Катэль выдержал паузу, чтобы радость успела как следует разлиться по залу, и объявил второй указ. Отныне обращение к первому принцу напрямую, минуя инстанции, облагается пошлиной. Более того, за каждые пять обращений «через голову» одного и того же чиновника первого ранга, у него будет вычитаться из жалованья целый риен. Катэль посчитал это справедливым, ведь они-то обращаются к принцу условно бесплатно.

Не успел день закончиться, как к Катэлю разом заявились казначей и Правое Крыло. Мидзухо-сан и Ёсинобу-сан неожиданно забыли все взаимные обиды и пришли к полному взаимопониманию.

— Ваше высочество! — Правое Крыло экзальтированно прижимал руки к груди. — Мы не можем поднять жалованье всем чиновникам, да ещё и на пятнадцать риен! Откуда в казне средства на это⁈

— Ваше высочество! — вторил ему Ёсинобу-сан. — Мы едва восстановились после монетной реформы! Если сейчас поднять оклады, то к следующему сезону дождей у нас не останется резервов даже на закупку благовоний во дворец!

Катэль невозмутимо выслушал, кивнул и сказал, что готов вернуться к вопросу не ранее чем через месяц.

Я, признаться, и сама не была до конца уверена, что всё получится так быстро. Я-то работала в компаниях, а не с целыми государствами. Но Огненный Архипелаг меня удивил.

Первую неделю чиновники второго и третьего рангов продолжали по привычке нести свои свитки прямиком к Катэлю. Дежурный писарь у дверей совета вежливо сообщал, что обсуждение вопроса с принцем стоит один риен. Чиновники платили. Бурчали, кряхтели, но платили.

А потом что-то щёлкнуло.

Я наблюдала это собственными глазами. Один из фиолетовых советников — плотный старичок с бакенбардами, которого я мысленно звала Пышечкой, — поймал своего красно-оранжевого подчинённого прямо в галерее и устроил ему разнос за то, что тот явился к принцу, не зайдя сначала к нему. Разнос был великолепен по своей цветистости и восточному витиеватому изяществу. Суть сводилась к тому, что уважаемый советник первого ранга не для того сорок лет служит дому Аккрийских, чтобы его подчинённые позорили его, демонстрируя неумение решать вопросы самостоятельно, и что Небо давно устало смотреть на людей, которые не желают думать собственной головой.

Ну да, получалось, что если десять краснохалатых обратятся к Катэлю, то это каждому будет стоить по одному риену, а вот с фиолетовохалатого уже спишется два. Катэль очень здорово всё продумал.

На второй неделе поток незапланированных посетителей в зал совета заметно поредел.

А на пятнадцатый день поздно вечером в покои Катэля явился Ёсинобу-сан. Кланяясь чуть ли не в пол и не смея поднять взгляд выше пояса принца, он сбивчиво произнёс:

— Ваше высочество, я не мог ждать до утра и обязан сообщить как можно скорее. За прошедшие две недели в казну поступило… несколько больше, чем я ожидал. Ваша мудрость воистину не знает границ. Спасибо вам, ваше высочество.

— Спасибо за доклад, — невозмутимо отозвался Катэль. — В следующий раз можете с хорошими новостями дождаться утра.

— Всё будет так, как вы прикажете… — казначей замялся, — осмелюсь добавить, ваше высочество… чиновники первого ранга несколько… недовольны.

— Недовольны чем именно?

— Тем, что… — Ёсинобу-сан явно выбирал формулировку, — что теперь им приходится больше работать, чтобы получить полное жалованье.

Катэль посмотрел на него долгим взглядом.

— Но ведь именно так всё и должно быть устроено, — произнёс он.

— Вы бесконечно мудры, ваше высочество.

Казначей поклонился и вышел вон.

— Что ты думаешь? — спросил принц, не оборачиваясь, но явно обращаясь ко мне.

— Скажу, что завтра нас ожидает весёлый день.

Так оно и случилось.

Делегация фиолетовых советников явилась в