Читать книгу - "Личная юрэй первого принца. Том 2 - Селина Катрин"

— Потому что таков порядок, — тихо ответил он, не поворачивая головы.

— Нет, я серьёзно. Ты же первый принц. Тебе что, больше нечем заниматься, кроме как рыбными спорами между островами?

Катэль чуть скосил на меня взгляд, беззвучно спрашивая: «А что им ещё делать?»

— Ну для начала: почему бы не сделать обращения платными? Сколько той рыбы они наловят? Твоё время уж точно стоит дороже!

Принц медленно повернул голову в мою сторону и посмотрел так, будто я сказала что-то совершенно неприемлемое. Но я замерла напротив и даже подбоченилась. В моём мире вообще-то даже суды платные. Любое официальное обращение к государству стоит денег. Хочешь подать иск — заплати пошлину. Зарегистрировать договор — снова заплати. Получить справку — заплати. Это нормально.

— Чиновники же у тебя получают зарплату. Разве это не их работа? Какого чёрта вот этот краснохалатый не пошёл к своему фиолетовохалатому, чтобы тот всё рассудил? Почему они считают, что могут по сотне раз в месяц обращаться к тебе абсолютно безнаказанно с одной и той же белибердой⁈ Пусть хотя бы заплатят.

— У нас так не принято.

— У вас и монеты с насечками были не приняты, — парировала я. — И ничего, пересмотрели.

— Всем выйти вон! — внезапно объявил Катэль.

В последние недели он так делал несколько раз, чтобы поговорить со мной наедине. Чиновники уже привыкли к этому и, думая, что принцу нужно время на размышления, безропотно покинули помещение. Икари-сан занял позицию у дверей и положил ладонь на катану, чтобы нас никто не потревожил. Стоило ему кивнуть, давая знак, что все удалились, как принц, не скрываясь, со стоном помассировал виски и переспросил:

— Юля, объясни ещё раз, за что ты хочешь брать деньги?

— За обращение к тебе.

Катэль помолчал, потом поджал губы и тяжело вздохнул.

— Небеса свидетели! Я думал, что мне это послышалось.

— Но почему⁈ — теперь уже недоумевала я.

— Потому что я — высший суд и последняя инстанция, — ответил Катэль, как само собой разумеющееся. — Что я буду за правитель, если начну брать деньги за обращения ко мне?

Ох, тяжёлый случай. Не думала, что объяснить это будет настолько сложно.

— Это должна быть фиксированная сумма — как оплата твоего времени. И речь сейчас вообще не о деньгах как таковых, а о том, что твои собственные чиновники обленились и спихивают свою работу на тебя. Должен быть рычаг воздействия на них, понимаешь?

И ведь, между прочим, я ему золотые идеи подаю совершенно бесплатно. В прошлой жизни мой час стоил столько, сколько местный чиновник за месяц не зарабатывает. Надо бы при случае напомнить принцу, что хорошие советы на дороге не валяются.

Катэль молчал, и я поняла, что нужно объяснять на пальцах.

— Смотри. Вот есть рыбак. У него спор с соседом из-за участка отмели. Что он делает первым делом?

— Идёт к старосте.

— Отлично. Староста разобрался?

— Если дело простое — да.

— А если рыбак недоволен решением старосты?

— Тогда он может обратиться к писарю или архивисту за справкой о законах и прежних решениях по схожим случаям.

— Так. А если и это не помогло? Староста упёрся и говорит, что в этот раз всё будет вот так.

— Дело поднимается к чиновнику полевого яруса. Инспектор выезжает на место и выносит своё решение.

— Дальше?

— Если инспектор не справляется или стороны всё ещё не согласны, дело передаётся чиновнику второго яруса. Если спор серьёзный, то проблема озвучивается чиновнику первого яруса, а тот уже идёт ко мне.

— Замечательно! — Я довольно потёрла руки. — Катэль, а теперь скажи мне честно. Вот этот краснохалатый, который только что приходил с рыбой. Почему он пришёл к тебе, а не пошёл к своему фиолетовому советнику?

Катэль открыл рот. И закрыл.

— Потому что… — он замялся, — он решил, что я рассужу справедливей.

— А старички в зелёных халатах на прошлой неделе? А торговцы шёлком, которые решили высказать тебе своё недовольство реформой лично?

— Это всё потому, что они посчитали, что так проще, — нехотя ответил принц, уже догадываясь, к чему я клоню.

— Вот именно! Проще! Зачем напрягаться и идти по инстанциям, если можно сразу к первому принцу, который всё равно всех выслушает и никому не откажет? Ты сам приучил их, что к тебе можно завалиться с любой ерундой. И между прочим, совершенно бесплатно!

Принц помрачнел.

— И вот ещё что, — продолжила я, входя в раж. — Ты говоришь, чиновники получают жалованье и это их работа. Так? А скажи-ка мне, староста, когда разбирает спор рыбаков, он что-нибудь получает сверху? Ну, по факту?

Катэль чуть помедлил.

— В деревне старосты всегда живут хорошо. Рыбаки обычно приносят им рыбу, швеи — одежду, пастухи — мясо, травницы готовят чаи. Так заведено, это благодарность и традиция.

— Ага. То есть время старосты всё-таки чего-то да стоит. А писари? Инспекторы? Подарки принимают?

Принц нахмурился сильнее. На слове «подарки» у него явно что-то дёрнулось в лице.

— Принимают, — нехотя признал он. — Это… не поощряется официально, но повсеместно распространено. Начиная с четвёртого ранга у чиновников всё-таки есть официальное жалованье.

— То есть у них есть жалованье плюс «благодарности», — подытожила я. — А у тебя, первого принца, который разгребает всё то, что они поленились разгрести сами, — только головная боль и заколка-корона весом с небольшой якорь. Где справедливость?

Катэль помассировал виски.

— Юля, я тебя не понимаю. Я же принц, я обязан решать те вопросы, которые им не по силам.

— Сколько получает чиновник первого ранга? — спросила я уже совсем в лоб.

— От двухсот до четырёхсот риен в год, — ответил Катэль. — Зависит от закреплённой территории. Чем крупнее остров, тем выше жалованье.

— Ставка есть, — кивнула я. — А стимул работать лучше — есть? Вот, допустим, фиолетовохалатый старичок получает свои триста риен и в ус не дует. Каждое второе дело спихивает на тебя. К тебе же пришёл краснохалатый, минуя своего фиолетового. Значит, либо фиолетовый плохо делает свою работу, тогда с него штраф. Либо краснохалатый поленился идти по инстанциям как полагается, тогда с него доплата за то, что отнял твоё время. Разве это не разумно?

Первый принц смотрел на меня так, будто я