Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

тут вдруг песня начинается по-настоящему, пускается галопом и тащит нас за собой. Это песня о том, как застают врасплох. Слова и мелодия скачут впопыхах и спотыкаются друг о друга, разыгрывают любовь с первого взгляда. Поющий теряет дар речи на середине строфы и остальное поет без слов: это он не текст песни забыл, это он забылся сам. Припев (falling, yes I am falling…) и радостный, и грустный: как будто рассказчик уже предается сладким воспоминаниям о летучем, быстротечном счастье.

Записав ее на «раз-два», всего за шесть дублей, The Beatles переходят ко второй песне, под названием I’m Down, которая отправится на Б-сторону сингла Help! Более разительного контраста невозможно себе представить. Маккартни написал I’m Down в качестве компаньона к собственной версии Long Tall Sally: очевидно, что она вдохновлена Литлом Ричардом. Однако вместо того, чтобы подражать кумиру и его веселым непристойным инсинуациям, Маккартни пишет песню о себе или, во всяком случае, о версии себя, пропущенной сквозь Леннона. I’m Down исполнена укора, негодования и трогательной уязвимости. Голос Пола такой разъяренный и грубый, что звучит на грани нервного срыва. Джон и Джордж поддерживают его первые слова в песне (I’m really down), при этом их участие кажется очень органичным, словно они – часть сознания рассказчика. «Как ты можешь смеяться…» – спрашивают они, и Пол заканчивает вопрос: «…когда мне так тяжело?» И соло Джона на органе Хаммонда, и соло Джорджа на гитаре звучат одинаково безумно, а Ринго превращает все эти бурные эмоции в управляемый взрыв.

Покончив и с этой песней (в семь дублей), The Beatles расходятся. Пол возвращается на Эбби-роуд ближе к вечеру – записать Yesterday. Поскольку он в песне – единственный битл, остальные для записи не требуются, однако похоже, что кто-то один к нему присоединился (существует неудачный дубль, на котором он объясняет то ли Джону, то ли Джорджу, что песню надо исполнять на гитаре, настроенной ниже на целый тон). После двух пробных дублей он решает на сегодня закончить и едет в бар в Кенсингтоне, чтобы встретиться с Джейн Эшер.

Три песни, чрезвычайно разные по стилю и настроению, – и все исполнены с одинаковым мастерством. После четырнадцатого июня и Полу, и Джону должно было стать ясно, что Маккартни вышел на новый уровень.

* * *

Чем внимательнее приглядываешься к Yesterday, тем более странной ее находишь. Начнем вот с чего: что происходит, когда пытаешься ее запеть? Если вы не тренировались заранее, вам начнет казаться, что мелодия, вроде бы очень знакомая, ускользает от вас. Это потому, что она не так проста, как кажется: она построена на мотиве и аккордах, которым десятки, если не сотни лет. Когда Маккартни проснулся тем судьбоносным утром на Уимпол-стрит, в голове стояла не только одна мелодия, но и целый гармонический мир. В нем слышатся отголоски американского джаза, а кроме него – что-то старинное, предсовременное: словно бы Маккартни наткнулся на ток подземной реки, несущей английскую музыку глубоко в недрах столицы, бегущей откуда-то от Джона Дауленда, из далекого далека. Музыковед Уилфрид Меллерс называл Yesterday «маленьким чудом». Восхищался ею и британский композитор Питер Максвелл Дэвис, специалист по ранней музыке: услышав ее на «Пластинках Робинзона», радиошоу BBC, он сразу заметил, какая необычайная у нее гармония. Открывающая песню мелодия длится семь тактов: по традиции тактов должно быть восемь, и именно этого ожидает наш слух. Маккартни же не дописывает такт – слишком «рано» переходит к Suddenly…, передавая слушателю растерянность лирического героя. В Yesterday есть что-то детское, «робкое недоумение» – так Уилфрид Меллерс характеризует ее повествовательный тон.

Позднее, во многом благодаря успеху Yesterday, Маккартни приобретет репутацию певца сентиментального; однако его исполнение Yesterday сентиментальности нарочно лишено. Вместо пианино он целенаправленно выбирает акустическую гитару, звучащую резко и бодро, – это первый из многих шагов прочь от слащавости. Когда струнный квартет, нанятый Джорджем Мартином, явился в студию, Маккартни настоял, чтобы те играли с минимумом вибрато. С вокальной точки зрения Маккартни поет Yesterday в стиле скорее северного фолка, чем крунинга, делит текст на фразы резко, почти бесцеремонно, давая понять, что испытывает чувства, слишком глубокие для слез. Что же это за чувства? Безусловно, сожаление и, безусловно, горе. Она ушла – он не знает почему, знает только, что виноват.

Вопрос о месте Yesterday в творчестве The Beatles неловко повис в воздухе. Джордж Мартин посоветовал Эпстину выпустить ее как соло-пластинку Маккартни, но тот отказался. Так Yesterday и осталась одним из треков в альбоме Help! (поскольку ее записали довольно поздно, в фильм она не вошла). Первого августа The Beatles играли в одном театре Блэкпула в прямом телеэфире – продвигали альбом. Они исполнили шесть песен, предпоследней из которых шла Yesterday. В этом месте пришлось делать неловкие телодвижения. Когда закончили играть Ticket to Ride, Джон Леннон покинул сцену, а Джордж Харрисон подошел к микрофону и объявил: «А сейчас мы сделаем такое, чего не делали еще никогда… Итак, Пол Маккартни из Ливерпуля, наступила ваша минута славы!» (Джордж сделал отсылку к популярному ТВ-шоу.) Харрисон удалился, и Маккартни запел Yesterday. Один со своей гитарой, на темной сцене, в свете софита, под аккомпанемент оркестра внизу. Зрители затаили дыхание. Впервые в истории мир услышал Yesterday. Когда Маккартни закончил петь, зажегся свет и на сцену вернулись остальные битлы. Леннон нес букет. Он вручил цветы Полу и пошутил: «Спасибо, Ринго, это было потрясающе».

В середине августа The Beatles опять поехали в тур по Северной Америке. Они посетили меньше городов, зато собирали большие площадки, крупнее всех прежних: стадионы и спортивные арены. Усилители им дали никудышные, так что на сей раз они даже хуже обычного слышали сами себя – такой стоял крик на трибунах. В Нью-Йорке, на стадионе «Ши», их встречали более пятидесяти пяти тысяч фанатов – новый рекорд. Концерт записывали на пленку для документального фильма. Закончилось выступление песней I’m Down, и уже во время нее The Beatles, потные, ошалелые, окончательно слетели с катушек. Джон возил локтем по синтезатору и хохотал, как маньяк. Пол смеялся, кружился на месте и орал во все горло. Кажется, для них все это сумасшедше и прекрасно – коллективный горячечный припадок, в который они втянули весь мир. Через много лет, столкнувшись с промоутером концерта Сидом Бернштейном, Джон Леннон скажет: «Сид, на стадионе „Ши“ я был на вершине».

Во время тура The Beatles не пели Yesterday, не получила она особенного внимания и на родине: по радио ее почти не крутили. Так она и осталась бы в истории группы как диковинная аномалия (впоследствии Пол говорил: «По-моему, мы все тогда считали, что в Help! ее поставили, только чтобы место занять».) Но тут вмешались американцы. Capitol, лейбл The Beatles в Северной Америке, принадлежал EMI,