Читать книгу - "Город, которого не было - Сергей Ершов"

— Это ваше свидетельство о ней, — уточнил Илар. — Не её восстановленная запись.

— Сойдёт.

Сава разрешил написать:

Нея Ро — имя засвидетельствовано братом. Архивная запись закрыта по его отзывному требованию.

К вечеру сеть была готова.

Илар всё ещё настаивал на судебной публикации. Орс держал ключ от захваченного светового передатчика. Маэна предупреждала о нагрузке. Сава требовал, чтобы предупреждение о возможном расхождении прозвучало до списка, а не после.

Решение осталось Ладе, хотя она меньше всех хотела его принимать.

— Публикуем одновременно на маяке, у судьи и в Хоре, — сказала она. — Полную карту связей, источники и ограничения. Не называем восстановлением. Не обещаем вернуть людей.

— Палата отключит канал за минуту, — сказал Орс.

— Значит, первая минута должна быть честной.

Маэна подключила карту к старой линзе. Илар передал судье запечатанную копию через стражника Дорна. Сава поднялся на крышу, чтобы Хор увидел две пуговицы.

Орс повернул ключ.

На маяке вспыхнуло предупреждение:

Далее следуют несовпадающие свидетельства. Ни одна запись не является человеком. Ни одно отсутствие записи не отменяет человека.

Потом пошли имена.

Город замолчал.

На площади женщина нашла сестру, которую считала выдуманной в детстве. Старик увидел своё имя среди удалённых и рассмеялся: реестр двадцать лет штрафовал человека, которого не признавал. Люди обнимались, спорили, требовали показать скрытые строки.

Первые минуты казалось, что правда возвращает Рубеж.

Затем мужчина у Солёных ворот вспомнил два брака. Обе жены стояли рядом. Для каждой существовал дом, и эти дома занимали одно место.

Улица под Ладой дрогнула.

Слева лежал серый камень, справа красный. В одной версии красильня была у воды, в другой на три квартала выше. Обе имели достаточно свидетелей.

— Маэна?

— Сердечник пытается согласовать всё сразу.

— Отключай.

Орс держал ключ.

— Люди должны увидеть.

— Они увидят, как мост проходит через дом!

Сава спрыгнул с крыши.

— Предупреждение не помогло.

— Помогло людям, — сказал Илар. — Не машине.

Маяк ударил.

Звук пришёл без звука. Лада почувствовала его зубами. По городу прокатился немой прилив: вывески раздвоились, окна показали разные комнаты, улицы потянулись каждая к собственному прошлому.

На красном камне стояла Нея.

Сава увидел её.

Лада поняла по его лицу.

— Не ходи.

— Она зовёт.

— Это версия улицы.

— А я версия человека.

Он шагнул к красной мостовой. Между камнями открылась вода.

Лада поймала его за куртку. Нея продолжала звать без голоса.

Маэна вырвала кабель передатчика.

Имена погасли.

Улица не сошлась обратно.

Серый и красный пути расходились всё дальше, унося каждый свою версию города.

Глава 26. Правда без берега

Красная улица звала Саву голосом сестры.

Лада держала его за куртку. Под ногами расходились две мостовые: серая вела к красильне, красная — к дому, которого Сава лишился три года назад. Между ними чернела вода, хотя до берега было четыре квартала.

Нея стояла у зелёной двери, недокрашенной с одного края.

— Она всегда не заканчивала, — сказал Сава.

— Ты это уже рассказывал.

— Значит, она настоящая.

— Значит, версия знает то, что знаешь ты.

Он рванулся. Ткань затрещала.

— Отпусти!

— Если захочешь уйти — можешь. Но сначала посмотри вниз.

В воде отражался не дом. Там была насосная камера и кресло, на котором табличка «Нея Ро» менялась на «Сава Ро». Красная улица держалась не только на памяти мальчика; Сердечник пытался разрешить замещение, заманив одну версию в место другой.

Сава перестал вырываться.

Нея подняла руку.

— Скажи что-нибудь, чего я не знаю! — крикнул он.

Девочка улыбнулась. Голос не пришёл.

Красная мостовая погасла, но не исчезла. Дом отодвинулся за воду.

— Ненавижу, когда ты права, — сказал Сава.

— Я тоже.

Лада отпустила куртку. Он остался.

На площади люди ещё смотрели на погасший маячный список. Имена исчезли со света, но успели войти в город. Каждое тянуло за собой связи. У булочника появились две матери: одна умерла в родах, другая вырастила его. Обе стояли у прилавка, и ни одна не признавала другую. Старый судья вспомнил приговор человеку, которого официально никогда не существовало; теперь осуждённый сидел на ступенях суда таким же молодым, как в день процесса.

Горожане не радовались возвращению правды. Они требовали, чтобы Лада решила, какая правда останется.

— Мой дом был здесь! — кричала женщина с красной улицы.

— Здесь двадцать лет мастерская! — отвечал хозяин серой.

Оба предъявляли ключи. Оба ключа открывали одну дверь в разные комнаты.

Илар встал между ними.

— Никто не входит, пока конструкцию не проверят.

— Вы опять запрещаете нам собственный дом!

— Я запрещаю стене раздавить вас обоих.

Они услышали только запрет.

С другой стороны площади спор перешёл в драку. Семья увидела удалённого деда, но тот помнил другое имя и пытался уйти с незнакомцами. Орс и его бойцы разнимали людей, не выбирая сторону. Несколько горожан узнали знак Лиги и потребовали немедленно разрушить башню. Другие обвиняли Лигу в приливе.

— Правда без машины! — кричал мужчина с разбитой губой.

— Верните вчера! — отвечала женщина, прижимавшая ребёнка.

Маэна поднялась на водяной столб и включила усилитель слухового аппарата в обратную сторону.

— Если хотите жить до следующего спора, слушайте! Не переходите между версиями. Не входите в знакомый дом, если дверь изменила цвет. Не касайтесь человека, который не отбрасывает вашу тень.

— Какая версия безопасная? — крикнули ей.

— Ни одна, пока не проверена.

— Выберите!

Маэна посмотрела на Ладу.

Картографа узнали. Люди двинулись к ней с двух улиц.

— Вы опубликовали список, — сказал булочник. — Значит, знали, что вернётся.

— Я знала, что записи противоречат друг другу. Не знала, что Сердечник материализует их сразу.

— Чего вы не знали, не вернёт мою мать обратно!

Обе матери стояли за ним. Одна плакала, другая смеялась от страха.

Лада могла сказать, что они записи. После камеры Елены слово «копия» больше не было для неё простым. Копия могла бояться. Могла просить не оставлять. Это не делало её человеком, которого потеряли, но и не позволяло обращаться с ней как с пятном света.

— Я не выберу за вас, — сказала Лада.

Толпа загудела.

— Тогда зачем вы картограф?

— Чтобы показать опасность, а не назначить, кого считать настоящим.

— Нам нужна одна улица!

— Вам нужно не погибнуть, пока вы решаете.

Она достала аварийные пластины.