Читать книгу - "Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы - Майк Дэвис"

зонам с наибольшей пожароопасностью». Например, ежегодные показатели пожарных инспекций были почти в три раза выше в районах с высоким уровнем доходов, таких как Бель-Эйр и Энсино, чем в бедных и пожароопасных Уэстлейке или Южном Централе. Аудиторы утверждали, что такие различия были неизбежным результатом гораздо более высоких уровней реагирования на чрезвычайные ситуации, характерных для центральных городских районов. Иными словами, перегруженные работой и недоукомплектованные пожарные команды были слишком заняты тушением пожаров, чтобы успеть выполнить весь график проверок безопасности360.

Аудиторам было сложнее объяснить другие аномалии. Например, наблюдалась «поразительная картина пренебрежения отчетами о профилактике пожаров», 85 процентов из которых даже не указывали, когда нужно было провести повторную проверку зданий; более того, инспекторы небрежно относились к передаче сведений о нарушителях кодекса городскому прокурору для судебного преследования361.

Эрнандес высмеивает идею неизбежного компромисса между тушением пожаров и профилактикой пожаров в многоквартирных домах. «Двухуровневая система пожарной безопасности – одна для Вестсайда, другая для центральной части города – не имеет морального оправдания». Он утверждает, что результаты проверок свидетельствуют о необходимости срочно перераспределить ресурсы для усиления пожарной инспекции в таких районах, как Уэстлейк и Южный Централ. Признавая, что департамент испытывает острую нехватку кадров, потеряв четыреста пожарных в результате сокращения бюджета с конца 1970‑х годов, он яростно критикует то, что характеризуется им как «дискриминационная политика распределения персонала по количеству строений в районе, а не по его населению». Например, несмотря на примерно одинаковое количество строений, плотность населения на акр в Уэстлейке почти в 25 раз выше, чем в Брентвуде, Бель-Эйре или Палисейдс. Эрнандес также жалуется, что крайне необходимые пожарные подразделения были переведены из его округа в новые районы на северо-западе долины Сан-Фернандо362.

Когда я впервые брал у него интервью в июне 1994 года, Эрнандес вместе с союзниками по Совету Джеки Голдберг (Голливуд) и Марком Ридли Томасом (Южный Централ) провел долгий, полный разочарований год, пытаясь заставить городские жилищные агентства и пожарную службу принять меры по предложенной реформе пожарной охраны. Их предложения варьировались по степени радикальности – от удержания арендной платы с владельцев, не соблюдающих требования, до передачи их зданий под управление города. Однако к первой годовщине трагедии в «Берлингтоне» ничего не было сделано. Несмотря на то что городской Совет обязал жилищный департамент регулярно представлять отчеты о ходе работ по обеспечению пожарной безопасности, ни один из них так и не был опубликован. Пожарная служба не предприняла даже первых шагов по реализации обещанных начальником пожарной охраны Мэннингом реформ, включая компьютеризацию записей о пожарных инспекциях и создание специальной оперативной группы для района Уэстлейк363.

Эрнандесу и Голдберг также пришлось бороться с подавляющим влиянием лобби домовладельцев в городском Совете. Включив «основные рекомендации» как руководителя городской администрации, так и пожарной службы, они предложили «Берлингтонское постановление», которое предписывало установку спринклерных систем примерно в 5600 гостиницах и многоквартирных домах более чем с 15 жилыми помещениями, построенных в период с 1943 по 1990 год. По оценкам Голдберг и Эрнандеса, при предполагаемой стоимости от 450 до 900 долларов за установку одной системы и растянутом на семь-девять лет периоде выполнения постановления, оно не будет «непомерным по стоимости». Однако домовладельцы немедленно осудили постановление как «похоронный звон по доступному жилью» и оказали жесткое давление на Совет, чтобы он отменил эту меру. Тем не менее «Берлингтонское постановление» (все еще обсуждаемое на момент написания текста) является важнейшей, третьей, опорой треноги всеобъемлющей противопожарной реформы, которая включает в себя создание оперативной группы пожарной инспекции в районах с высокой плотностью населения и новые санкции за нарушение пожарного кодекса в городскую программу ликвидации трущоб.

В исторической перспективе эти инициативы представляют собой не более чем целенаправленную попытку завершить реформы, начатые после пожара на Понет-сквер четверть века назад. И все же борьба за базовую пожарную безопасность остается отчаянно трудной. Весной 1997 года Эрнандес все еще сражался с мэрией по поводу решения открыть одну новую пожарную часть в городе в долине Сан-Фернандо после десятилетия сокращений. «Я удивлен, что мы продолжаем реализовывать проекты не там, где живут дети, – сказал Эрнандес репортерам. – Мэр продолжает обслуживать интересы той части населения, которая, как он считает, голосует»364. Несколько месяцев спустя независимый Комитет по трущобам раскритиковал городской Департамент строительства и безопасности за тесные связи с арендодателями, а также за хроническую неспособность обеспечить соблюдение норм в 108 000 квартир в кишащих крысами трущобах города365.

6. Бум пожаров

У меня есть предчувствие неминуемой катастрофы…

Историк пожаров Стивен Пайн (1993)

В 1981 году в одной из своих последних статей самый известный писатель-эколог Лос-Анджелеса Ричард Лиллард оспорил знаменитый тезис Фредерика Джексона Тернера о том, что американский фронтир, а вместе с ним и его обитатели, исчез в 1890 году. На самом деле, утверждал Лиллард, фронтир жив и здоров в райских каньонах над Малибу и Голливудом. Уникальное испытание дикими горами, расположенными так близко к большому городу, пробудило истинную силу воли самоотобранной популяции жителей холмов.

Вся атмосфера холмов и каньонов, почти всегда свежая и пахнущая дикой природой, притягивает и удерживает людей, которых Фредерик Тернер и многие путешественники, в том числе Токвиль, знали по глухим уголкам.

К тому же героический характер отзывчивых и самодостаточных обитателей холмов закалился благодаря неумолимому постоянству угрозы пожара, «поскольку они были начеку по поводу поджигателей или детей, играющих со спичками, как их предки когда-то были начеку в отношении враждебных аборигенов»366.

Однако в то же время Лиллард резко предостерегал о надвигающейся угрозе со стороны врага горного сообщества: расползающихся по склонам пригородов.

Это не жилище посреди дикой природы. Человечество покорило природу, вместо того чтобы приспособиться к ней. В новых анклавах часто есть супермаркет, химчистка, а также автоматическая прачечная. Переселяющееся население мини-городов состоит из богатых обитателей загородных клубов, а не жителей холмов367.

Хотя Лиллард писал всего полтора десятилетия назад, его горный фронтир сейчас уже исчез. «Обитатели загородных клубов» повсеместно захватили и теперь монополизируют живописные побережья и предгорья. Несмотря на смелые, но запоздалые усилия по сохранению открытых пространств, такие как попытки организации Santa Monica Mountains Conservancy, оставшиеся природные ландшафты Южной Калифорнии продолжают уничтожаться или приватизироваться. Как мы видели ранее, пожар сам по себе ускоряет джентрификацию и замену богемного образа жизни снобизмом и эксклюзивностью. Настоящим стимулом этого движения дальше в горы является уже не любовь к природе или деревенской простоте фронтира, а, как отмечал критик Рейнер Банэм в 1960‑х годах, поиск абсолютных «густых зарослей уединения» вне плотной ткани общей гражданской ответственности и городской жизни.

Более того, строительство домов на холмах привело к тому, что общее природное наследие было уничтожено в угоду немногим состоятельным людям. Вместо того чтобы защищать «важные экологические зоны», как того требует закон, окружные комиссии по планированию исторически стали послушным инструментом застройщиков холмов. Большая часть прекрасных прибрежных зарослей шалфея и приречных экосистем в каньонах гор Санта-Моники была вытеснена замками и «престижем с охраняемыми воротами». В других районах Южной Калифорнии – на холмах Вердуго, Пуэнте, Сан-Хосе, Сан-Хоакин и Сан-Рафаэль, а также в горах Санта-Сусана, Санта-Ана и Сан-Габриэль – десятки тысяч акров дубовых и ореховых лесов были уничтожены бульдозерами, чтобы освободить место для элитных жилых комплексов.

А «равнинное» большинство – включая бедных налогоплательщиков района Уэстлейк, большинство из которых никогда не видели заката в Малибу, – будет продолжать субсидировать постоянно