Читать книгу - "Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы - Майк Дэвис"

Эти атаки стали, по сути, первыми залпами в новом масштабном политическом наступлении, призванном стимулировать дальнейшую пироманическую субурбанизацию. Так, конгрессмен Кен Калверт (республиканец из Риверсайда) при поддержке влиятельной Ассоциации строительной промышленности Риверсайда и Фермерского бюро предложил радикально пересмотреть Закон о видах, находящихся под угрозой исчезновения, чтобы защитить права собственности. На кону стояли 77 000 акров (31 160 га) охраняемой федеральным правительством территории, которую давно хотели заполучить застройщики. Точно так же на побережье Лагуны силы, выступающие за дальнейшую застройку, организовывали аналогичную шумиху против калифорнийской комароловки. Эту маленькую, почти вымершую птицу выставляли поджигателем с помощью странного силлогизма, который ipso facto приравнивал любой незастроенный ландшафт или охраняемую среду обитания к пожароопасным.

В Малибу гнев местных жителей обрушился на сторонников расширения общественного доступа к пляжам и критиков застройки холмов. Это было повторение старой битвы. После пожара 1978 года Калифорнийская прибрежная комиссия, уполномоченная защищать общественный доступ к прибрежным территориям, попросила владельцев домов знаменитостей предоставить право на проход к эксклюзивному пляжу Транкас. Однако живущие в Малибу друзья губернатора Джерри Брауна подняли такой шум против «правительственного вымогательства», что он обозвал ошеломленных членов им самим организованной комиссии «бюрократическими головорезами»351. Четыре года спустя, пока чиновники штата были заняты борьбой с огненной бурей в каньоне Транкас 1982 года, местные защитники статус-кво саботировали проект общественного доступа на пляж Эль-Пескадор. «Шины были порезаны, в бензобаки насыпали песок, технику столкнули с обрыва, а благоустройство территории разгромили»352.

В конце 1993 года жители Малибу снова стали огрызаться на «радикалов», которые выступали за увеличение пляжной полосы, а также за ужесточение правил пожарной безопасности для новых и перестроенных домов. «Они пренебрегли нашими конституционными правами и проявили шокирующую бесчувственность к нашей травматической ситуации». Общественный доступ приравнивался к свободе передвижения для поджигателей. Жители требовали ограничить доступ к горным дорогам в периоды повышенной пожарной опасности и выступали против критиков «Калифорнийского справедливого плана» – созданного штатом страхового фонда, субсидирующего жителей пожароопасных зон через распределение расходов между массой домовладельцев. Тех, кто хотел, чтобы богатые платили более справедливую долю расходов на защиту своих домов, обвинили в разжигании «новой классовой борьбы между жителями равнин и холмов». Как и в случае с предыдущими пожарами, заявления о «жертвенности» пресекали любые серьезные дебаты о социальных издержках поддержания роскошного образа жизни на горящем побережье353.

Однако к концу лета 1994 года масштабная охота за поджигателями превратилась в лабиринт ложных следов, ошибочных опознаний, мелких арестов и межведомственных разборок. Злобный «Федбастер»354, чьи угрожающие письма предыдущей осенью наводили на мысль об грандиозном заговоре («Они сожгли меня, теперь я сожгу их. Я сражаюсь с огнем с помощью огня. Вам нравятся каламбуры, придурки? Треск-треск»), оказался бывшим осужденным насильником с манией величия, не причастным ни к одному из пожаров. Аналогичным образом, драматичное признание бездомного сатаниста в том, что он устроил пожар в Лагуна-Бич, «чтобы пообщаться с демоном», заставило сесть в лужу прокурора округа Ориндж Майкла Капицци, когда выяснилось, что подозреваемый во время пожара находился в мексиканской тюрьме355.

Наконец, расследование пожара в Малибу замкнуло круг, вернувшись к своим первоначальным героям: двум пожарным, оказавшимся на горе Калабасас во внеслужебное время. В результате возникло нелепое противостояние между шерифом Шерманом Блоком, который публично обвинил этих двоих в поджоге, с тем чтобы потом потушить пожар и стать героями, и окружным прокурором Гилом Гарсетти, который отказался предъявить им обвинение из‑за отсутствия доказательств. Пока пожарные терпели муки недоказанных обвинений, ATF взяло под контроль провальное расследование, но тихо прекратило его после нескольких лет бессистемных усилий.

До осени 1997 года не было никаких прорывов в расследовании причин возникновения пожара. Затем в октябре главный юрисконсульт Департамента лесного хозяйства Калифорнии внезапно установил личность серийного поджигателя, которого считают ответственным за шесть недавних пожаров в районе Лос-Анджелеса, включая пожар в Малибу в октябре 1996 года, в результате которого пострадали 11 жителей и пожарных. Подозреваемым оказался не кто иной, как компания Southern California Edison, в главном офисе которой недалеко от Лос-Анджелеса прошел рейд после того, как ее руководители отказались сотрудничать со следственными органами штата. Рейд, проведенный полицией штата, в ходе которого были конфискованы записи, оборудование и даже ветки деревьев, последовал за более ранними обвинениями, выдвинутыми пожарными округа Вентура и правоохранительными органами США. Лесная служба заявила, что компания Edison намеренно скрыла, подделала и уничтожила важные доказательства, связывающие халатное обслуживание линий электропередачи с пожарами. Чиновники Лесного хозяйства Калифорнии сообщили прессе, что в отношении гигантской коммунальной компании ведется расследование в соответствии с уголовным кодексом, «согласно которому причинение пожара „по неосторожности“, повлекшего за собой серьезные телесные повреждения, является тяжким преступлением»356.

5. Дискриминационная пожарная безопасность

Раздельная и неравная противопожарная защита – это лишь вершина айсберга.

Член городского Совета Майкл Эрнандес

Офис члена городского Совета Майка Эрнандеса – это несколько крошечных комнат над бильярдной и рестораном El Pollo Loco. Главным украшением является настенная карта его Первого муниципального округа – обширного архипелага испаноязычных кварталов, объединенных в результате судебных разбирательств по вопросу избирательных прав в 1980‑х годах с целью увеличения представительства латиноамериканцев в городском Совете Лос-Анджелеса. Половина избирателей Эрнандеса, насчитывающая четверть миллиона человек, ютится, по 50 человек на акр, в пожароопасных многоквартирных домах района Уэстлейк; другая половина живет, по 15 человек на акр, в поясе бунгало, который простирается от Эхо-Парка через Элизиан-Хиллз до Гарванзы357. Уэстлейк – электоральная пустыня, здесь самый маленький процент зарегистрированных избирателей во всем городе. В результате предшественница Эрнандеса уделяла большую часть своего внимания политически активным домовладельцам и малому бизнесу в другой половине своего округа.

Эрнандес – крупный, остроумный мужчина с херувимоподобным лицом Диего Риверы – попытался исправить этот недостаток внимания к населению Уэстлейка, состоящему преимущественно из иммигрантов. Он и его сотрудники ежедневно сталкиваются с условиями жизни в трущобах, достойными романов Диккенса. Хотя Эрнандес не терпит частных эксплуататоров, его гнев в первую очередь направлен против государственных учреждений, которые небрежно отмахиваются от Уэстлейка как от «третьего мира» Лос-Анджелеса. Если речь идет о вывозе мусора, отдыхе, дорожных патрулях у школ, уборке улиц, библиотечных учреждениях или жилищной инспекции, Уэстлейк – городской сирота. «Нам еще очень далеко, – подчеркивает Эрнандес, – до равенства в доступе к городским удобствам и услугам на душу населения»358.

Пожарная инспекция является одним из основных примеров. В 1993 году, вскоре после пожара в «Берлингтоне», газета «Лос-Анджелес таймс» обследовала многоквартирные дома в районе Уэстлейк и обнаружила, что, несмотря на систематические нарушения правил безопасности, почти две трети из них не проходили ежегодную пожарную проверку, предусмотренную законом. Эрнандес был возмущен и потребовал от руководителя городской администрации (CAO) подготовить независимый аудит для всего города. Просмотрев десять протоколов инспекции в каждой из тридцати пожарных частей, администратор обнаружил, что была проведена только половина обязательных проверок. Он также подтвердил, что в 62 процентах проверенных строений грубо нарушались пожарные нормы359.

Возмущение Эрнандеса по поводу катастрофы в «Берлингтоне» также подтолкнуло пожарный департамент к проведению собственного внутреннего аудита с использованием методики «Лос-Анджелес таймс» по случайной выборке зданий. Несмотря на частые хвастливые заявления начальника пожарной охраны Дональда Мэннинга о том, что в его ведомстве «лучшая программа пожарного надзора в стране», его собственные аудиторы выявили явные двойные стандарты. «При нынешней системе, – отметили они, – инспекторы уделяют меньше всего времени многим