Читать книгу - "Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы - Майк Дэвис"

коалиция за общественное жилье в Лос-Анджелесе, состоявшая из профсоюзов, групп по защите гражданских прав и либеральных церквей, которая с конца 1930‑х годов вела борьбу за снос огненных ловушек в Даунтауне и переселение бедняков, потерпела сокрушительное поражение на выборах. Калифорнийские избиратели, разгоряченные кампанией против «социалистического жилья», развернутой газетами «Лос-Анджелес таймс» и «Окленд трибьюн», приняли в ноябре 1952 года поправку к Конституции, требующую одобрения на местах большинством в две трети голосов для строительства общественного жилья. В результате с 1953 года в округе Лос-Анджелес не было построено ни одной единицы нового общественного жилья316.

Сгоревший район

Почти на целое поколение политикам удалось забыть о проблеме пожаров в многоквартирных домах. Хотя серьезные пожары, часто с человеческими жертвами, происходили практически каждый месяц в районе Скид-Роу или Уэстлейк, трагедий, которые бы привлекли внимание общественности, не было. Затем, 12 октября 1969 года, на первом этаже деревянно-каменного строения 1920‑х годов на бульваре Рампарт, к западу от Макартур-Парка (бывший Уэстлейк), вспыхнул пожар. Следуя смертоносному сценарию пожара в отеле «Сент-Джордж», перегретые газы буквально взорвались на открытой лестничной клетке. Поскольку пожарная лестница была отрезана пламенем, десяткам жильцов не оставалось ничего другого, как прыгать с верхних этажей. Среди восьми погибших была беременная, выпрыгнувшая из окна третьего этажа.

Одиннадцать месяцев спустя практически такой же пожар вспыхнул в вестибюле «Понет-Сквер», четырехэтажного апарт-отеля в Даунтауне, построенного в 1910 году. Согласно анализу инцидента, позже опубликованному следователями, пламя от преднамеренно устроенного пожара распространялось вверх по похожей на дымоход лестнице со скоростью 5 футов (1,52 м) в секунду. На каждой лестничной площадке пожар обратной тягой распространялся по коридорам. Пожарные лестницы в конце коридоров были охвачены пламенем, прежде чем жители смогли до них добраться. За несколько минут температура на лестничной клетке и в коридорах достигла такого же экстремального уровня, как при горном пожаре: около 2000°F (1093°C). Десятки жителей оказались заперты в своих комнатах, температура в которых стремительно поднималась до 400°F (204°C). И снова единственным выбором было прыгнуть или сгореть заживо. «Я слышал, как повсюду вокруг меня падают тела», – рассказал капитан пожарной службы Джеймс Уильямс. Бригады по сносу зданий работали неделю, чтобы извлечь тела последних из 19 жертв317.

«Я слышал, как повсюду вокруг меня падают тела» (пожар на Понет-сквер, 1970 г.)

Последовавшие одна за другой катастрофы на Рампарте и Понет-сквер в конце концов вынудили Совет потребовать модернизации многоквартирных домов, построенных до 1947 года. Владельцам была предоставлена возможность установить спринклерные системы, противопожарные двери на лестничных клетках или просто снести свои здания. Если бы у постановления «Понет-сквер» были острые зубы, оно могло бы действительно изменить ситуацию. Но Совет, всегда заботившийся больше о владельцах недвижимости, предоставил им четырехлетний льготный период для внесения улучшений и освободил от уплаты налогов все двухэтажные строения – лазейки, которые обрекли еще десятки людей на смерть в огне.

Спустя три года только 6 процентов владельцев, получивших предписания, потрудились привести свои здания в соответствие с законом. Вечером 15 ноября 1973 года в старинном, не отремонтированном отеле «Стратфорд», расположенном недалеко от Макартур-Парка, вспыхнул пожар – начался он с дивана в вестибюле у открытой лестничной клетки. Это было зловещим повторением предыдущих пожаров. Хотя пожарные были у здания через пять минут после сигнала тревоги, 25 жильцов уже погибли. Не прошло и нескольких минут, как жар доменной печи прорвался сквозь тонкие двери их номеров. В одной из комнат были найдены пять мертвых детей, сгрудившихся вокруг тела своей матери318.

В течение следующего десятилетия одна пожарная трагедия за другой выявляла недостатки постановления «Понет-сквер». Например, за несколько дней до Рождества 1976 года десять иммигрантов из Центральной Америки и Мексики погибли в результате очередного пожара на открытой лестничной клетке, уничтожившего двухэтажный дом в районе Уэстлейк. Пожарный, работавший на месте происшествия, написал письмо в «Лос-Анджелес таймс», в котором жаловался на то, что «корыстные интересы» заблокировали распространение действия закона о лестничных клетках на сотни опасных двухэтажных строений. «Это старая история: Цена против Безопасности»319. Мрачным подтверждением его слов стали новые смертоносные пожары в многоквартирных домах в 1979 и 1981 годах320.

Между тем в 1970‑х годах пожилое белое население пожароопасных домов Даунтауна и Уэстлейка в значительной степени сменилось бедными семьями иммигрантов – recien illegados321 – из Мексики, Сальвадора и Гватемалы. Бедность и перенаселенность привели к тому, что пожары унесли еще больше жизней. Например, приехав на пожар в Витмер в 1976 году, пожарные были поражены, обнаружив 75 взрослых и детей, ютившихся в девяти однокомнатных квартирах на одном этаже, с одной общей кухней и туалетом322. Новая иммиграция также изменила экономику трущобного арендного жилья. Поскольку строительство нового доступного жилья не велось, владельцы старых многоквартирных домов оказались монополистами на рынке жилья самого низкого ценового сегмента. В результате процент от общего дохода, который самые бедные семьи платили за аренду, резко вырос с 37 процентов в 1977 году до 60 процентов к 1987 году. Арендная плата, прибыль и перенаселенность росли синхронно, в то время как стандарты обслуживания и безопасности зданий стремительно ухудшались по сравнению с и без того скандальным уровнем.

Тем временем жесточайшее урезание бюджета, последовавшее за радикальным снижением налогов в Калифорнии в 1978 году (Законопроект 13), привело к сокращению штата пожарной охраны на 15 процентов, в то время как спрос на ее услуги вырос более чем на 50 процентов. Местные пожарные станции, испытывающие нехватку кадров и перегруженные экстренными вызовами, стали пренебрегать регулярными пожарными инспекциями. Владельцы трущоб, в свою очередь, регулярно игнорировали штрафы за нарушение правил пожарной безопасности. Когда у следователей находилось время для расследования дел о несоблюдении требований, как правило, выяснялось, что собственники не только не реагируют на запросы, но и что их часто невозможно обнаружить, поскольку они скрываются за различными подставными лицами323.

«Маленький Салитре»

Апартаменты «Дороти Мэй» – четырехэтажный кирпичный многоквартирный дом, построенный в 1927 году, – был микрокосмом новой иммигрантской жизни на одной из таких «рентных плантаций». Большинство его жителей мигрировали вместе – целая переехавшая деревня – из Эль-Салитре в мексиканском штате Сакатекас. Отцы и матери работали вместе на швейных потогонках в Даунтауне, в то время как бабушки, дедушки и старшие дети заботились о малышах. По выходным «маленький Салитре» праздновал крестины на парковке при апартаментах или устраивал общие пикники и футбольные матчи в близлежащем Элизиан-Парке. Они платили аренду безликой абстракции под названием HLL Management Company, которая, как оказалось, была прикрытием для адвоката Хирама Квана и его десяти анонимных партнеров. Хотя «Дороти Мэй» были оборудованы огнестойкими «дверями Понет», в нарушение предписаний их держали открытыми. Отсутствующие владельцы демонстративно игнорировали неоднократные предупреждения пожарных инспекторов.

Последовавшая 8 сентября 1982 года трагедия практически повторила пожар в отеле «Сент-Джордж», случившийся тридцать лет назад. Пламя в подсобном помещении на первом этаже вырвалось на лестничную клетку и в считанные секунды превратилось в миниатюрный огненный смерч, высасывающий из здания все молекулы кислорода. У 200 жителей почти не осталось времени на спасение: 24 человека погибли (в том числе по 7 членов семей Диас и Де Ла Торре), 150 получили ранения. «Маленький Салитре» был опустошен. В итоге причиной пожара был признан поджог324.

У них не было ни единого шанса (пожар в «Дороти Мэй», 1982)

Восемь месяцев спустя, когда городской Совет якобы обсуждал постановление