Читать книгу - "Фрида Кало - Хейден Эррера"

для покупок; рабочий с гаечным ключом, одетый в синий комбинезон; в центре, главная из всей этой группы, похожая на Мадонну, босая индейская мать, кормящая грудью ребенка, которого она укутала своей желтой шалью; рядом с ней маленький мальчик, наблюдающий за миром в окно; старик с голубыми глазами, с мошной денег в руке, явно изображающий гринго (он напоминает толстого капиталиста с фрески Риверы в Министерстве образования); молодая особа из высшей буржуазии (ее символами являются модный шарф и аккуратная маленькая сумочка). Пара буржуа контрастирует с матерью семейства и рабочим, но обе пары симметричны относительно оси, выраженной в образе индейской матери. Самое главное, «Автобус» является мексиканской версией картины Домье «Вагон третьего класса», с той лишь разницей, что с точки зрения марксизма здесь представлены социальные классы в фигурах, в то время как у Домье все, от мужчины в шляпе до мальчика, от женщины с кошелкой до кормящей матери, – бедняки.

В юморе, с которым показана социальная иерархия, – вся Фрида. Она явно обладала политическим сознанием, но также она обладала острым ощущением смешного, даже когда смешное исходило от вычурного политического теоретизирования Диего. То, что она могла слегка пошутить в картине «Автобус», усиливается определенными деталями. Pulqueria (бар) на заднем плане называется «Ла Риса» (смех), а пролетарий носит галстук и голубую рубашку с белым воротничком, это намек на рабочих, получивших землю в лучшем из марксистских миров.

Во втором «Автопортрете» Фриды, который она пишет, уже будучи влюбленной в Диего, исчезает бледная ренессансная принцесса 1926 года, подаренная Алехандро. Пропадают также спиральные завихрения (отголосок ар-нуво) и другие романтические детали, которыми окружил себя влюбленный подросток. Вместо этого мы видим розовощекую современную девушку в обрамлении занавесок – прием, заимствованный народными художниками из колониальной портретной живописи, который облегчал проблему размещения объекта в пространстве, что хорошо усвоили художники наивные (и Фрида тоже). Фрида выглядит на портрете новой во всех смыслах этого слова. Она, не моргая, уставилась прямо на нас, взгляд ее настолько напряжен, что некто, видевший ее в то время, описывает ее подобной «великолепному орлу». Самоуверенная настолько, что может скомандовать Ривере спуститься с лесов, она при этом явно все рассчитала – он не сможет ей отказать.

Когда Фрида пошла к Хесусу Риос-и-Вальесу и сказала ему, что получила предложение от Диего, тот ответил: «Выходи за него, потому что ты будешь женой Диего Риверы, а он – гений». Другие друзья были поражены тем, что Фрида собиралась оставить Алехандро ради безобразного «старика», но ее школьный друг Бальтазар Дромундо (который позже написал о Фриде и Алехандро в своей книге) хорошо понял, что она делает:

«К тому времени, когда она связалась с Риверой, их отношения с Алехандро угасли. Ее привлекала репутация Диего. Алехандро засыпа́л Фриду цветами, а Диего хватал и целовал ее».

Что бы Гильермо Кало ни думал о будущем зяте, он знал, что финансы Диего Риверы обеспечат жизнь семьи, к тому же Кало понимал, каковы будут расходы, связанные с болезнью Фриды; все это заставляло согласиться с предложением Риверы. Хотя Фрида к тому времени была единственной незамужней дочерью (Кристина в 1928 году жила со своим мужем, в 1929-м у нее родилась дочь), расходы по дому Кало все еще были очень велики. Родители Фриды не могли похвалиться хорошим здоровьем, да и несчастье подорвало их надежды на то, что Фрида сможет сделать профессиональную карьеру. Каковы бы ни были отрицательные стороны этого союза, если Фрида выходила замуж за Диего Риверу, то мужем ее становился человек, который был и довольно богат, и великодушен, он мог обеспечить не только Фриду, но и ее семью. (И в самом деле, вскоре после того как Диего женился на Фриде, он оплатил ссуду за дом Кало в Койоакане, который родители Фриды не могли более содержать, и благодаря этому они смогли там жить.)

Но Матильда Кальдерон де Кало, которую Фрида однажды обвинила в скаредности, не могла примириться с помолвкой дочери с некрасивым, толстым, сорокадвухлетним коммунистом и неверующим, даже если он и богат. Она умоляла Алехандро Гомеса Ариаса сделать все, что в его силах, чтобы предотвратить этот брак. Но у Алехандро было для этого слишком мало влияния, если вообще было. Свадьба состоялась 21 августа 1929 года. Фрида говорила:

В семнадцать (двадцать. – Примеч. авт.) лет я влюбилась в Диего, и моим [родителям] это не нравилось, потому что Диего был коммунистом и потому что они говорили, что он выглядит как толстый, толстый, толстый Брейгель. Они говорили, что это все равно что брак между слоном и голубкой.

И тем не менее я все устроила в суде Койоакана, так что мы смогли пожениться 21 августа 1929 года. Я попросила у горничной юбку, блузку, rebozo (шаль) тоже была занята у горничной. Прикрепленный к ноге аппарат был совсем незаметен. И мы поженились.

На свадьбу не пришел никто, кроме моего отца, который сказал Диего: «Обратите внимание на то, что моя дочь нездорова и будет больной всю жизнь; она умна, но искалечена. Обдумайте все, и если вы желаете жениться, то я даю вам мое разрешение».

Церемонию гражданского брака проводил мэр города в старинной ратуше Койоакана. Было трое свидетелей: парикмахер, доктор-гомеопат и судья Мондрагон. Ривера вспоминает, что отец Фриды очень радовался свадьбе своей любимой дочери: «В середине церемонии дон Гильермо Кало встал и сказал: «Господа, ведь мы не играем комедию?»

Газета «La Prensa» (23 августа 1929 года, Мехико) докладывает:

Диего Ривера женился – в прошлую среду, в соседнем городке Койоакан, discutido pinton («самый обсуждаемый художник» – так почти всегда предваряли имя Риверы, если оно появлялось в прессе. – Примеч. авт.) заключил брак с сеньоритой Фридой Кало, одной из своих учениц. Невеста, как вы можете видеть, была одета в очень простое выходное платье, а художник Ривера был в de Americana (в костюме) и без жилета. Церемония была скромной, прошла в очень сердечной атмосфере, со всей умеренностью, без помпы. Новобрачных после церемонии тепло поздравили несколько близких друзей.

Газетное сообщение сопровождалось очаровательной смешной фотографией. Выглядевшая крошечной рядом с огромным мужем, Фрида смотрит на фотографа со своей характерной настойчивостью. Она не делает уступок, несмотря на важность момента, в правой руке она держит сигарету! Легко себе представить ее именно такой, какой ее описывает Люпе Марин – пьющей текилу, как настоящий «марьячи».

Люпе Марин пришла на свадьбу и, по некоторым свидетельствам (она это отрицает), устроила сцену. Бертрам Вулф рассказывает:

Претендуя на свое равнодушие по отношению к любовным историям Диего, она намекнула, что достаточно «терпимо» относится к его свадьбе… Фрида простодушно пригласила Люпе на вечеринку, которую они