Читать книгу - "Город, которого не было - Сергей Ершов"

— Это единственная посуда, которая протекает с нужной скоростью.

Он заменил плошку целой.

— Теперь неправильно.

— Зато честно.

Маэна вздохнула и начала опыт. Налила равное количество воды во все чаши. Потом бросила в верхние по серебряной монете, в средние — по медной, в нижние — по камешку.

— Свидетельства, — объяснила она. — Монета Палаты весит больше голоса владельца мастерской. Запись владельца — больше голоса жильца. Неназванный для системы почти ничего не весит.

Она потянула нить от синего стекла. Вода из нижних чаш поднялась по фитилям и ушла в верхние.

— Это не модель устойчивости, — сказал Илар. — Она заранее учитывает статус.

— Статус считается надёжностью.

— Кем?

— Теми, кто писал исходную формулу.

Орс стоял у двери. Соглашение не делало красильню безопасной для него, но он пришёл без охраны.

— И кто писал?

— Первые инженеры и Палата. Формулу меняли после каждой Войны версий.

— Войны давно закончились.

— А море всё ещё хочет войти в наши спальни.

— Море не назначает одни спальни расходными.

Маэна положила ещё одну монету в верхнюю чашу. Нижняя опустела.

— Я не защищаю формулу. Я показываю, почему нельзя просто выровнять веса.

Она вынула монеты. Вода в чашах дрогнула и разлилась по столу.

— Если все свидетельства равны немедленно, система не умеет разрешать противоречия. Два человека помнят мост в разных местах — получаем два моста, каждый наполовину. Дом одновременно горел и не горел — обе версии требуют вещества.

— Значит, Палата права? — спросил Сава.

— Нет. Значит, плохое решение встроено в задачу, которую нельзя отменить словами.

Лада поставила рядом три аварийных стекла.

— В насосной несовпадение удержало объект.

— На час и с твоими руками вместо регулятора. Город из ста восьмидесяти тысяч рук не соберёшь.

— Почему обязательно разрешать противоречие выбором одной версии?

Маэна посмотрела на неё.

— Потому что два берега на одном месте убьют человека, который шагнёт не туда.

— Тогда подтверждать нужно не берег целиком, а право людей знать о двух версиях.

— Ты предлагаешь предупреждающие знаки на реальности?

— Сначала хотя бы на законе.

Илар разложил три копии ПР-0, найденные после допроса. Одна была архивной, другая судебной, третья городской. Название совпадало, содержание — нет.

— Есть поправка, на которую ссылаются все протоколы чрезвычайной меры, — сказал он. — Но в исходном своде её место пусто.

— Пустая страница тоже может быть оружием, — заметил Орс.

— Только если суд соглашается, что на ней что-то написано.

— Ваш суд соглашается.

Илар не стал спорить. Положил в центр стола белый лист с номером ПР-0 и попросил каждого отойти.

— Почему? — спросила Лада.

— Текст менялся при чтении. Хочу понять, отвечает он читателю или обстоятельствам.

Первой подошла Маэна. На странице появилась строка:

Главный инженер вправе временно перераспределить питание для предотвращения необратимого обвала.

— Похоже на действующее правило, — сказала она.

— Теперь отойди.

Чернила исчезли.

Орс приблизился. Лист написал:

Вооружённое вмешательство в Сердечник является достаточным основанием для удаления нападавшего и связанных свидетельств.

— Удобно, — сказал он. — Закон сразу объяснил, что меня нет.

Лада встала перед страницей.

Аварийный картограф обязан выбрать наиболее устойчивую версию независимо от личной цены.

Слова «личная цена» потемнели. На миг она услышала четыре ноты материнского голоса.

— Он не просто разрешает Палате, — сказала Лада. — Он даёт каждому приказ, которому тот скорее всего подчинится.

Сава подошёл последним. Страница долго оставалась пустой.

Потом возникло:

Лицо без записи не является стороной.

Сава усмехнулся.

— Я выиграл. Мне ничего не приказали.

— Тебя исключили из вопроса, — сказал Илар.

— Обычный день.

Он хотел отойти, но Лада попросила остаться. Сама встала рядом. Текст заметался между двумя формулировками, затем вывел новую:

Аварийный картограф определяет статус незарегистрированного лица.

— Нет, — сказала Лада.

Чернила дрогнули.

— Что «нет»? — спросила Маэна.

— Я не определяю его статус.

— Это бумага.

— Она требует ответа.

Лада сняла со стола своё имя, написанное для соглашения, и положила рядом с Савиными пуговицами.

— Сава существует не потому, что я подтверждаю.

Строка расплылась. На её месте на секунду показались мелкие знаки, похожие на технический код. Маэна успела прижать к странице копировальное стекло.

— Получила основу, — сказала она. — Здесь не юридический текст. Запрос к весовой машине.

Илар взял стекло.

— Поправка — интерфейс Сердечника?

— Скорее зеркало. Оно формулирует правило, которое заставит конкретного читателя помочь приоритетной версии.

— Кто выбирает приоритет?

Маэна вернулась к модели. Подняла синее стекло, и под ним обнаружилась тонкая чёрная нить. Она уходила не к чашам, а под стол.

Лада проследила. Нить была привязана к ножке, на которой Керн когда-то вырезал знак аварийных картографов. Стол принесли из его мастерской после обыска.

— Карта, — сказала она.

Металлическая пластина Керна легла поверх белой страницы. Двадцать линий вспыхнули. Двадцать первая прошла через текст ПР-0 и ушла вниз.

На листе появилась новая формулировка:

Приоритет определяется Первым Регистратором.

— Должность упразднили сто лет назад, — сказал Илар.

— Или вычеркнули человека, оставив полномочия, — ответила Лада.

Орс наклонился над картой.

— Где он?

— Линия идёт под море.

— Туда же, где камеры.

Маэна приложила слуховой аппарат к столу. Усилитель поймал далёкий ритм — не стук насосов, а голос, повторяющий числа.

— Это команды веса. Кто-то внизу меняет коэффициенты прямо сейчас.

Илар сверил время с падением рейтинга. Каждая команда совпадала с потерей одной сотой Нижним Рубежом.

— Значит, очистка не автоматическая.

— Даже если команды записаны заранее, кто-то выбрал запись, — сказала Лада.

Сава положил палец на двадцать первую линию.

— А если Первый Регистратор тоже машина?

— Тогда найдём того, кто назвал машину первой, — ответил Илар.

В красильню вошла Риана. После трубы она не терпела закрытых дверей, поэтому все створки оставляли открытыми.

— На улице люди спрашивают, почему свет уходит наверх.

Маэна показала модель.

Риана выслушала и переставила одну чашу из Нижнего к синему стеклу.

— Вы снова поставили районы отдельно от машины.

— Потому что машина распределяет, — сказала Маэна.

— Люди тоже машина. Без нас она пустая.

Она налила воду не в чашу, а на стол между ними. Вода растеклась, коснулась всех оснований и остановилась у края.

— Технически ужасно,