Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

великолепно. Эта большая привязанность охладела немного позже, когда Король и вассал оказались в конфликте по поводу назначения епископа Лиможа.

Герцог Аквитании не допускал уже даже этой смутной и общей власти, которую Капетинг еще претендовал сохранять над церквами Юга Франции. Не рискуя открытой борьбой, он дошел до того, что стал поощрять против государя враждебные действия графа Блуа и формально проявил свое противодействие, когда увидел, что Роберт заранее сопричисляет своего сына Генриха к осуществлению королевской власти. Он чувствовал себя равным королю Франции. Разве он не был в прямых отношениях со всеми иностранными государями? Император Генрих II, король Кастилии Альфонс, король Наварры Санчо, король Англии Кнут обменивались с ним послами и подарками.

Он сам поверил, что находится на грани прибавления королевской короны к герцогской, когда итальянские князья в 1024 году пришли просить короля у французской феодальности. Выше видели, как граф Блуа Эд II бросился очертя голову по этому опасному следу, в конце которого его ожидали поражение и смерть. Гильом V не был авантюристом; он продвигался лишь с осторожностью и сначала принял корону Италии только для своего сына. Однако, сильно прельщенный, он не жалеет ни денег, ни хлопот, пытается снискать поддержку французского двора, обещая королю Роберту «тысячу ливров и сто драгоценных одежд для него, пятьсот ливров для королевы Констанции», не упускает ничего, чтобы привлечь на свою сторону ломбардских епископов, и сам спускается в Италию. Но он очень скоро замечает, что итальянцы хотят французского принца лишь для того, чтобы сделать его своим пленником; он легко отказывается от своих иллюзий и возвращается во Францию, счастливый выбраться из этой западни.

ГИЛЬОМ VIII ИЛИ ГИ-ЖОФФРУА.

Некоторые историки называют его «Гильом Великий»; быть может, лучше было бы оставить эту честь за его вторым сыном, Гильомом VIII или Ги-Жоффруа (1058–1086), политиком предусмотрительным и тонким, воином первого порядка и всегда удачливым завоевателем. Этот, быть может, менее покровительствовал ученым и монахам, но лучше удалось ему упрочить и развить сеньорию, главой которой он был. Внутри своего фьефа он сумел заставить уважать себя вассалов. Страшная месть, которую он извлек из мятежа Люсона, показала, сколь опасно было пытаться выскользнуть из-под его ига. В 1060 году он осаждает сеньора Люзиньяна, который убит при защите своей крепости. В 1082 году он блокирует виконта Лиможа Адемара III в его городе и заставляет его бессильно присутствовать при пожаре его домов и церквей. Временный упадок анжуйской мощи позволяет ему отомстить за поражения Аквитании и окончательно изгнать графов Анжу из Сентонжа. Он даже осмеливается перейти в наступление против преемников Жоффруа Мартеля и сжигает замок Сомюр (1069). Десять лет спустя, спровоцированный нападением графа Тулузы, он вступает в Лангедок и, если верить единственному свидетелю, захватывает Тулузу, чтобы вскоре возвратить ее побежденному врагу. Наконец, уже в середине XI века он осуществляет самое важное из всех своих присоединений – герцогства Гаскони, что добавляло Бордо к Пуатье и отодвигало Аквитанию до Пиренеев.

ГЕРЦОГИ ГАСКОНСКИЕ.

Главы гасконского народа, почти все по имени Санчо, Гарсия или Гильом, происходили от Гарсии Санчо, который появляется в 904 году и чье происхождение не установлено. Нет феодальных князей, менее известных. Их род угас в 1032 году, и до конца XI века хроники юго-западной Франции, весьма малочисленные, отчаянно скудны. Видно лишь, что интересы и удовольствия этих герцогов увлекают их гораздо менее в сторону Гаронны, чем в сторону Пиренеев и Испании. Последний, Санчо-Гильом, кажется, и не подозревает, что его герцогство – фьеф королевства Капетингов. Подлинный испанский принц, он постоянный гость короля Наварры Санчо Великого, подписывает свои дипломы и сражается с ним против сарацин. Едва ли указание года правления Капетинга напоминает время от времени, что герцоги гасконские принадлежат к великой французской феодальности. Они сами имеют все основания называть свое герцогство «королевством». Их связи с Испанией были столь тесны, что браки и наследования могли бы точно так же привести к присоединению Гаскони к королевствам Наварры или Арагона.

ЗАВОЕВАНИЕ ГАСКОНИ ГИ-ЖОФФРУА.

Случайность пожелала, чтобы сестра последнего герцога, умершего бездетным, была принцессой дома Пуатье. Герцоги Аквитании предъявили права на наследство и победно боролись, чтобы сохранить его, против гасконских боковых родственников. Один из последних, Бернар II, граф Арманьяка, был окончательно лишен владений завоевателем Ги-Жоффруа (1070).

Аквитания охватывает отныне территорию, примерно равную трети сегодняшней Франции. Это ее герцог – истинный король Франции. Папа Григорий VII обращается к нему, когда задумывает бросить на Восток, для помощи византийской империи, угрожаемой турецкими ордами, часть военных сил латинского христианства. Этот великий проект не был осуществлен, но герцог Аквитании сам вел священную войну в Испании, где прославился взятием Барбастро.

Ги-Жоффруа пожелал быть погребенным, в монашеском облачении, в великой базилике Монтьернёф в Пуатье, которую он основал. Крест, лоскутья одежды и башмаков, скелет крепкого сложения и высокого роста – вот что нашли в 1822 году те, кто вскрыл внутренность каменного саркофага, где герцог Аквитании покоился более семисот лет.

XI. ГРАФЫ ТУЛУЗСКИЕ И БАРСЕЛОНСКИЕ[11]

Господствуя от Луары до Пиренеев и от Алье до Океана, династия Пуатье, казалось, мало что должна была сделать для восстановления древнего аквитанского королевства. Ей оставалось лишь взять Лангедок. Но Тулуза оказалась непримиримой, и Юг продолжал быть разделенным.

ГРАФЫ ТУЛУЗСКИЕ.

Нам нечего сказать о тулузских графах XI века, тех, что жили до Крестового похода: они проходят перед историей, бесцветные и невыразительные тени, с единственной заслугой сохранения своего фьефа и продолжения своего рода. Предшественники Раймунда Сен-Жильского, Гильом Тайлефер III (951–1037), Понс (1037–1061) и Гильом IV (1061–1093) известны лишь по актам дарений. Вынужденные уступить титул герцога Аквитании графам Пуатье, феодальные главы Лангедока вознаграждают себя, титулуясь маркизами Готии, затем, когда этот термин вышел из употребления, – герцогами Нарбонны и пфальцграфами. Звания весьма пышные для власти столь ограниченной.

Единственный прогресс дома Тулузы в XI веке – присоединение части Прованса (1037). Остановленная на западе и севере мощью герцогов Аквитании, она не могла ничего завоевать во французской стране. Ей пришлось расширяться за Роной, в королевстве Арль, за счет германской империи. Но тулузцы не извлекли из этого расширения всей выгоды, которая им причиталась. Их династия соблюдала с чрезмерной строгостью закон о разделе земли между наследниками мужского пола. Фьеф обычно делился. Старшему – Тулузен и Верхний Лангедок; младшему – Руэрг, Нижний Лангедок и Прованс. И еще им не повезло встретить в этой последней стране соперничающие притязания государя Каталонии и Руссильона.

ДОМ БАРСЕЛОНСКИЙ.

Владыки Испанской марки и Септимании, Боррели и Рамон-Беренгеры, оспаривали даже у тулузских общее верховенство над Лангедоком. В начале XII века брак одного из них, Рамон-Беренгера III, с Дульсой, наследницей