Читать книгу - "Генерал невидимого фронта. Он был одним из главных героев холодной войны - Владимир Николаевич Снегирев"

Глава 5

Агент по имени «Федора»

Начало 80-х годов прошлого века. Одно из престижных московских кладбищ. Для посторонних оно в тот день было закрыто. По всему видно, что шло прощание с очень большим человеком. У могилы выступали руководители КГБ СССР. В последний момент в сопровождении телохранителя к траурной процессии присоединился один из секретарей ЦК КПСС. Звучит трехкратный залп прощального салюта.

Да, так хоронили только самых видных людей государства.

Временная табличка, утопающая среди цветов и венков, гласит: «Герой Советского Союза Алексей Исидорович Кулак».

В ведомственном музее Первого главного управления появляется отдельный стенд, посвященный полковнику Кулаку. Его материалы повествуют о подвигах офицера, совершенных и в годы Великой Отечественной, и на фронтах холодной войны. Геройская звезда, шесть орденов, множество медалей — прекрасный пример для воспитания молодых рыцарей разведки.

Однако наделе это был самый настоящий спектакль. Полковник Кулак действительно скончался в результате неизлечимой болезни. И его действительно хоронили со всеми полагающимися почестями. Но при этом высшие руководители секретного ведомства (самый узкий круг) прекрасно знали: в могиле лежит предатель, много лет работавший на американскую контрразведку. И по справедливости не воинского салюта заслуживал он, а пули палача.

Фарс с торжественным прощанием стал частью той игры, которую вначале американцы вели с КГБ, а затем Лубянка решила продолжить с ФБР. Даже после своей смерти полковник внешней разведки Алексей Кулак, а для фэбээровцев агент под оперативным псевдонимом «Федора» продолжал выполнять свою тайную миссию.

Эта история и по сию пору — одна из самых таинственных и интригующих в летописи спецслужб. Вопросов в ней гораздо больше, чем ответов, и, возможно, всей правды нам не узнать никогда.

Алексей Кулак получил свою золотую геройскую звезду весной 1945-го. Будучи командиром артдивизиона, он лез в самое пекло. За годы войны шесть раз был ранен, подбил множество немецких танков. Тот самый случай, когда геройское звание было присвоено человеку за реальные подвиги, а не по совокупности сомнительных заслуг.

После войны поступил на секретный факультет Московского химико-технологического института, готовился стать специалистом атомной отрасли. Свои фронтовые подвиги никогда не эксплуатировал, золотую звезду цеплял к пиджаку только два раза в год — на праздники, когда партком института усаживал его в президиумы торжественных собраний. Остервенело учился. Получив диплом, как сталинский стипендиат и перспективный ученый был зачислен в аспирантуру. Без труда защитил кандидатскую по радиационной тематике. Без особых раздумий согласился стать слушателем знаменитой «101-й школы», где готовили кадры для внешней разведки.

Когда-то, занимаясь этой историей, я нашел его однокурсников и по МХТИ, и по учебному заведению КГБ — все они в один голос восторженно отзывались о бывшем фронтовике, подчеркивали его суровый нрав, принципиальность, желание и за партой стать первым.

Нет ничего удивительного в том, что недавний студент, аспирант и слушатель, получив свои дипломы, был командирован в самое желанное для советского человека место, а именно — в Нью-Йорк.

1961 год… Тогда, чтобы попасть на работу за океан, следовало быть или очень блатным, или очень незаменимым. Кулак, безусловно, относился ко второй категории: герой, отличник, человек с безупречной репутацией.

Так он стал оперативником научно-технического подразделения нью-йоркской резидентуры, а официально — дипломатом Комитета ООН по проблемам ядерной радиации.

Спустя полгода он сам явился в офис ФБР, расположенный в западной части Манхэттена, и предложил свои услуги в качестве двойного агента.

И вот тут-то в нашем повествовании начинают появляться те самые вопросы, на которые нет ответа.

Кулак был далеко не единственным офицером КГБ, который в годы холодной войны работал на американцев. Таких лиц (только выявленных) насчитывалось более двух десятков. Часть была завербована на компромате: женщины, жадность, иные пороки… Часть относилась к разряду «инициативников»: эти сами предложили противнику свои услуги, но опять-таки в надежде или крупно заработать, или остаться на Западе. Алексей Кулак — фронтовик, герой, перспективный ученый, блестящий офицер, скромняга в быту и не проявлявший особых амбиций на службе — не вписывался ни в одну из привычных категорий. Денег на шпионаже он, похоже, не заработал. В Америке оставаться не захотел. Советскую власть уважал.

Тогда — что? Загадка.

Да и сам факт его прихода в штаб-квартиру американской контрразведки тоже из разряда уникальных. Только одним этим Кулак сбил с толку лучших аналитиков ФБР, надолго посеял смятение в их умах. Вы можете себе представить, чтобы оперативник ЦРУ вот так запросто явился на Лубянку и сказал: «Привет, ребята, хочу быть вашим агентом»? Нет, это было не по правилам, разрушало все прежние стереотипы. Понятно, что американцы поначалу сильно задумались: кто он — настоящий предатель или подстава КГБ? Споры по этому поводу продолжались много лет. Причем шеф внешней контрразведки ЦРУ Д. Энглтон был до самой своей кончины убежден в том, что Москва использует агента «Федору» в своей коварной и долговременной комбинации против американцев. А директор ФБР Э. Гувер, напротив, высоко ценил информацию, которую на протяжении шестнадцати лет сливал его ведомству полковник Кулак.

Но вернемся к эпизоду его ухода к противнику, ключевому в нашем повествовании. Почему он пошел на этот шаг?

Серьезные люди из числа ветеранов внешней разведки считали, что герой стал жертвой хитроумной операции с использованием подставного агента. По их словам, дело могло обстоять следующим образом.

Новоиспеченный разведчик приезжает в Нью-Йорк. Начальство дает ему возможность осмотреться, завести полезные связи, овладеть английским. А потом, спустя какое-то время, грубовато напоминает: ты ведь сюда направлен не на раутах расшаркиваться, а секретную информацию добывать. Где результаты? И пришлось Алексею, забыв о своей геройской славе, заняться выполнением рутинных обязанностей: искать выходы на агентуру, встречаться с «источниками», участвовать в операциях прикрытия. Словом, делать ту неблагодарную, тяжелую и рискованную работу, которую обязан выполнять любой опер «в поле».

Он старался, из кожи лез. А результатов не было. В разведке так случается, там многое зависит от обыкновенного везения, фарта. Можно быть семи пядей во лбу, но за всю свою жизнь не зацепить ни одного ценного агента, а можно, не прилагая никаких особых усилий, случайно выйти на такой источник, который принесет тебе и внеочередные звания, и ордена.

Кулаку не везло. Он, привыкший быть первым и на фронте, и на студенческой скамье, и в разведшколе, теперь неожиданно оказался посредственным оперработником. И тут-то американцы аккуратненько подвели герою того самого долгожданного человечка, скорее всего, кадрового сотрудника ФБР, который стал скармливать ему совсекретную информацию о