Читать книгу - "Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов"

Аврааму[183]. Написан он был не ранее II в. н.э., впервые цитируется в поэтических произведениях Эльазара Калира (VI в.). Трактат рассказывает о тридцати двух путях мудрости — 10 цифр и 22 буквы ивритского алфавита, с помощью которых был сотворен мир. К трактату было написано огромное количество комментариев, в том числе философских. Комментарий Саадии — одна из первых попыток рационалистического осмысления трактата. Саадия разбирает различные точки зрения на вопрос о сотворении мира.

ВВЕДЕНИЕ[184]

[1][185] Во имя Милосердного![186]

Вот книга, носящая название «Книга начал», которую возводят к праотцу нашему Аврааму, мир ему!

Начиная комментарий, толкователь сказал: Благословен Бог Израиля, Единый, Первый, Творец!

Он — Един, не примешана к Нему ни двоичность, ни множественность. Он — Вечен, не имеет ни начала, ни конца. Он — Творец, создавший основания сущего из ничего[187].

Да вознесет хвалу и славу Ему слово наделенных речью![188]

Далее[189]. Самое великое, на чем останавливаются думы мыслителей, сколько бы они ни размышляли, самое трудное, на чем замирает мысль исследователей, сколько бы она в него ни углублялась, — это первоэлемент[190], из которого произошли все видимые элементы.

Вопрос этот приводил в замешательство не только израильских мудрецов и ученых философов, но и одного из пророков, когда он следовал путем собственного размышления, а не пророчества. Предмет этот виделся ему далеким и глубоким, как сказал он в своей книге: «Далеко то, что было, и глубоко-глубоко: кто постигнет его?» (Еккл 7:24)[191].

Охарактеризовал он первоначало mabda’[192] как далекое и глубокое уже после того, как сказал: «Я не переставал изнурять и утруждать себя в поисках далекой от меня мудрости, пока она не приблизилась». Ведь до этого он сказал:

«Все это испытал я мудростью; я сказал: “буду я мудрым”; но мудрость далека от меня» (Еккл. 7:23).

Это значит: я говорил: «буду я мудрым» в то время, когда мудрость была еще «далека от меня», пока я не изучил ее, и она не стала близка ко мне[193].

Комментатор сказал:

Хотя все они и утверждают, что мудрость далеко и глубоко, непозволительно отказываться от исследования ее, ибо философия подобна тому[194] из действий Творца, да будет Он преславен, о котором написано: «открывает глубокое из среды тьмы и выводит на свет тень смертную» (Иов 12:22).

Они тоже обязаны открыть все, до чего могут дойти, [2] как сказано: «и открыл тебе тайны премудрости, ибо мудрость разнообразна» (Иов 11:6)[195].

Однако, сколько бы они ни старались, им не по силам достичь мудрости их Создателя, как сказано:

«Как велики дела Твои, Господи! Дивно глубоки помышления Твои» (Пс. 92:6)[196].

Затем комментатор сказал:

Когда заволновались те, кто расходился во взглядах на начало (mabda’), я обнаружил, что они в этом разделились на девять групп, и у каждой группы есть свое мнение на этот счет. Я взял их за основу (a^l), сочтя все остальное подобным им. Затем я решил в начале этой книги установить суть этих учений, перечислить те аргументы, которые каждая группа выдвигала в пользу своего учения, изложить то, что, по моему мнению, есть возражения против тех из них, кому следует возразить, а затем перейти к учению автора этой книги, которую я взялся комментировать. В дальнейшем рассмотрении и разборе я определю, какая из них наилучшая, чтобы опираться на нее, как и на моего Творца, который есть Творец всего, и я верю, что Он даст мне силу и мощь во всяком добром и хорошем деле.

Я говорю, что из этих девяти учений только одно — первое учение — не признает наличия начала у всего сущего (mawjūdāt)[197]. Я обнаружил, что и в наше время есть люди, которые утверждают, что у сущего нет ни начала, ни конца, а Писание свидетельствует, что подобный взгляд существовал уже в первые времена:

«Неужели ты держишься пути вечности (синод. — пути древних), по которому шли люди беззаконные, которые преждевременно были истреблены, когда вода разлилась под основание их?» (Иов 22:15–16)[198].

Толкование этих двух стихов[199] таково: Неужели ты держишься учения сторонников вечности (dahriyyūn), которому следовали люди озлобленные, которые были уничтожены до времени, и основание их растеклось как река? Писание называет учение этих людей «путь вечности» (ора олам), ибо они делают вечность (dahr) безграничной и безмерной[200], а тех, кто следует этому учению, оно называет мтей авон «люди беззаконные», ибо они сочиняют в пользу его пустые доводы.

Так, они говорят: «Мы меряем[201] недоступное наблюдению (ghā’ib) по наблюдаемому (shāhid). А раз в наблюдаемом мы находим, что нет человека не от человека, как нет растения не от растения, то мы заключаем, что и в прошедшем и в будущем времени было всегда так и будет всегда так».

Однако это, да вразумит тебя Бог, заблуждение, в которое они впали. Ведь если бы не было человека иначе как от человека, [3] то человека вообще не могло бы быть. Само существование человека указывает на то, что был человек, прежде которого человека не было, в противном случае он бы не существовал.

Подобным образом рассуждал бы тот, кто сказал бы, что ни один человек не войдет в дом, пока прежде него туда не войдет другой человек. Но в таком случае человека там вообще не могло бы быть, а раз там есть человек, значит, был человек, который вошел туда, причем до него никто не входил.

Еще примеры — тот, кто клянется не произнести сегодня ни слова, пока не произнесет слова до него, или кто клянется не есть плодов, прежде чем до этого не съест плод.

Все это — рациональные (ma‘qūla) доказательства ложности данного учения. Писание же дает сохраненные передачей (masmū‘a) свидетельства, что существование вещей указывает на наличие у них начала:

«Вспомните прежде бывшее, от начала века, ибо Я Бог, и нет иного бога, и нет подобного Мне» (Ис 46:9).

Слышал я, что сторонники данного учения отводили приведенные мною аналогии на том основании, что они не подобны тому, с чем проводится сравнение, так как прошедшее сопоставляется с будущим. Правильная же аналогия — это, по их мнению, если мы скажем, что ни один человек не вошел в дом так, чтобы прежде него в дом не вошел другой человек. А в таком случае утверждение