Читать книгу - "Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов"

Мы же ответим им тем, что вернем их обратно к тому, от чего они пытались убежать. Мы говорим, что всякая прошлая вещь прежде чем стать прошедшей, была грядущей, а это значит, что всякий аргумент, который исключает ее существование в будущем, он же именно исключает ее существование и в прошлом. Если же наша аналогия в отношении человека, который не войдет в дом, верна для будущего, она, несомненно, применима и к прошедшему еще до того, как оно наступит, а значит, делает невозможным, чтобы оно наступило, а уж потом прошло[202].

Если же кому-то показалось, что слова Писания: «род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовеки» (Еккл. 1:4) утверждают, что земля и все, что на ней, не имеет конца, то мы разъясним ему, что дело обстоит не так, как ему подумалось, а совсем наоборот. Писание говорит это, что утвердить истинность того, что у земли есть начало, и в доказательство этого оно приводит то, что новосозданные творения (mu^dathūn)[203] неотъемлемы от нее. Если же верно, что [4] на земле всегда род проходит, и род приходит, а все поколения — новосозданы, значит, и земля тоже новосоздана, как и они, раз верно, что земля не существовала прежде новосозданного хотя бы на час. Ведь нельзя допустить, что нечто вечное (qadīm), бывшее всегда, оказывается неразрывно сопряженным с новосозданным, ведь когда-то одного еще не было, а другое уже было[204].

Точно так же и конец пасука: «а земля пребудет вовеки» означает, что так будет всегда, до конца ее века, до конца мира.

Второе учение — это учение тех, кто утверждает, что у всех видимых вещей есть начало, однако считает, что это начало происходит от чего-то простого (basī^), из чего Производитель составил (rakkaba) их[205], и от этого произошел данный мир. Они представляют, что основанием этих вещей являются неделимые частички, что меньше любой малости и тоньше любой тонкости[206]. Они полагают, что, когда эти частички собирают и составляют, то из них возникают различные тела. Они разделяются на три течения, но все они основываются на том, что нет вещи иначе как из вещи. А это простое основание они называют «первоэлемент» (‘un^ur), «мать» (umm)[207], «глина» (или «прах» — ^īna)[208], «первоматерия» (hayūlā).

Однако их вымыслы несовместимы с разумом.

С одной стороны, в силу их логической абсурдности. Ведь если бы глина была совечна Творцу (qadīma ma‘a-l-Bāri’), велик Он и славен, она не воспринимала бы пассивно Его действия, когда Он распоряжается ею, как хочет. Ведь равенство в вечности неизбежно предполагает и равенство в другом: либо они оба воздействуют друг на друга, либо оба друг на друга не воздействуют вообще.

С другой стороны, в силу вытекающих из них следствий. Ведь тот, кто заставил себя принять убеждение, что вещи бывают только из вещей, на том основании, что он ничего иного не наблюдал, должен принять также, что простое бывает только из простого, а сложное — из сложного, горячее — только из горячего, холодное — только из холодного, влажное — только из влажного, сухое — только из сухого. И то же самое можно показать относительно минералов, растений и животных. В результате он выходит за рамки второго учения и переходит на позиции первого учения, которое утверждает [5] вечность всех видимых вещей.

А в Писании Бог[209] говорит:

«Так говорит Господь, искупивший тебя и образовавший тебя от утробы матерней: Я Господь, Который сотворил все, один распростер небеса и Своею силою разостлал землю» (Ис 44:24).

Слова же «один» и «Своею силою» указывают, что начало всего сущего — из ничего. Если мы показали ложность данного основания, значит, и все ответвления, которые вывели от него его сторонники, — тоже ложны. Как мы выше указывали, они делятся на три течения.

Одни утверждают, что весь этот вечный первоэлемент Творец полностью собрал и составил, так что ничего из него не осталось в его первичном состоянии, но получился целый мир.

Другие утверждают, что Творец собрал не весь этот первоэлемент, и что этот мир составляет лишь часть его, а остальная часть его пребывает в состоянии изначальной простоты и тонкости.

Третьи утверждают, что весь первоэлемент был составлен, однако из него получился не только этот мир, но и многие другие неисчислимые миры, а этот мир — всего лишь один из них.

Все эти три ответвления несостоятельны в силу несостоятельности основания.

Если кто-то подумает, что слова, возводимые к одному из наших мудрецов о том, что Создатель, пресвят и преславен, Он сотворил 18 тыс. миров, подобных этому миру, напоминает третье из вышеперечисленных мнений, то мы объясним ему, что они совсем на него не похожи. Ведь тот, кто высказывал это утверждение, я имею в виду, утверждение о 18 тыс. миров, говорил, что каждый из этих миров был сотворен из ничего, и не говорил, что какой-то из них был сотворен из чего-то[210].

Многие философы тоже указывали на нечто подобное, а именно, что миров столько же, сколько звезд на небе, и у каждого из них, по их мнению, есть собственная сфера, содержащая четыре элемента. Они утверждали, что светила затмевают одно другое в силу своей плотной земляной природы, а то, что ты видишь только горящий огонь, обусловлено огненной сферой, которая окружает светило, и оно не выглядит земляным, поскольку огонь доминирует подобно тому, как в горящем угольке не разглядишь угля.

Однако тот, кто говорил: «Святой, благословен Он, сотворил 18 тысяч миров», [6] полагал, что он сотворил их из ничего, и сделал знаком (симан) этого следующий пасук: «Всего кругом восемнадцать тысяч» (Иез 48:35) как указатель (‘alāma)[211].

Однако наш народ[212] не сделал это утверждение принятым единодушно[213], поэтому мы, пересказав его, оставляем его и переходим к дальнейшему. Укажем лишь, что некто из сторонников этого мнения полагал, что это была череда миров, один после другого, и тот мир, в котором мы находимся, — восемнадцатитысячный.

Третье учение — это учение тех, кто утверждает наличие начала у всего сущего, однако налагает запрет на исследование того, что было до этого начала. Такова позиция сообщества ученых Израиля, которые сказали:

«Всякий, кто рассуждает о четырех предметах, лучше бы он не пришел в этот мир: что вверху? что внизу? что прежде? что потом?» (Хагига 11б).

Элиезер бен Ирай сказал примерно