Читать книгу - "Лебединая песня: Диана, моя сестра - Чарльз Спенсер"

Повседневная жизнь под крышей моей матери обычно была спокойной и беззаботной. Она была домоседкой, любила готовить и принимать у себя тесный круг друзей. Хотя она терпеть не могла плавать, нам разрешалось часами пользоваться бассейном. Мы дополняли деньги, которые давал нам Питер, выполняя различные работы в саду.

Домашних животных у нас было меньше, чем в доме отца: всего один джек-рассел и один лабрадор — Карнаби и Кантас. Мы с Дианой любили кормить осликов, которых сосед держал на поле по соседству.

У нас была затянувшаяся вражда с двумя американскими мальчиками, жившими по другую сторону сада Эпплшора, за полем с осликами. Они невзлюбили нас без всякой видимой причины и стреляли в нас из рогаток с деревьев в саду своей семьи. А потом однажды они неожиданно объявили перемирие, которое мы с радостью приняли.

Моя мать всегда воспитывала в своих детях чувство общности и заботы о других. В Эпплшоре мы с Дианой помогали печь пироги, которые затем отвозили на велосипедах одиноким пожилым соседям. Одной из них, кого я особенно хорошо помню, была замечательная Глэдис, леди Сил, вдова сэра Эрика Сила, одного из ближайших соратников Уинстона Черчилля в первые годы войны. Видеть, как ее лицо озарялось, когда мы протягивали ей только что испеченный солодовый хлеб, зная, что своим кратким визитом мы внесли немного разнообразия в ее тихий день, было для нас лучшей наградой. Это воспитывало в нас понимание чужих трудностей — качество, которое нам в равной мере прививал нам и мой отец — и которое осталось с Дианой навсегда.

Ее директриса в Вест-Хите, школе-интернате в Кенте, где Диана училась в подростковом возрасте, выступая с речью перед бывшими ученицами вскоре после смерти Дианы, вспоминала: "Когда она училась в старших классах, она с энтузиазмом участвовала в Добровольческой службе: навещала, ходила за покупками и работала в саду у женщины, которую я знала только как "мою старушку с Солфилдс-роуд", а затем, раскрасневшись, мчалась обратно, чтобы успеть на уроки после чая".

Моя мать сыграла в этом свою роль.

* * *

С 1972 года, когда мне было восемь, а Диане десять, поездки на поезде между домами наших родителей стали гораздо длиннее. Питер и моя мать купили Арденкепл — красивую, хотя и сырую от дождей прибрежную ферму на острове у западного побережья Шотландии.

К этому времени мы оба учились в разных школах-интернатах для мальчиков и девочек. Во время школьных каникул мы проводили время вместе, поочередно с каждым из родителей. А Сара и Джейн то появлялись, то исчезали из нашей жизни: они были значительно старше и им позволяли самим выбирать, с кем из родителей проводить время и когда. Мы оба завидовали им этой свободе.

Мы с Дианой вместе ездили из Лондона в Шотландию на ночном поезде, "спальном". Однажды мы попали в железнодорожную аварию на одном из вокзалов Глазго, настолько серьезную, что о ней даже упомянули в вечернем выпуске новостей Би-Би-Си. Настенное зеркало в нашем купе разбилось, когда другой локомотив на полной скорости врезался в наш стоявший поезд, и Диана получила глубокий порез на голове, который пришлось зашивать.

В другой раз, когда мать на целый день уехала из Арденкепла, Диана случайно глубоко порезала руку, разделывая холодную свинину, оставленную в холодильнике для нашего обеда. И снова пришлось ехать в больницу и накладывать швы.

В целом, однако, время, которое мы проводили с матерью, было тихим и довольно уединенным: поблизости не было друзей нашего возраста. Мы помогали на ферме — перегоняли овец и коров с одного поля на другое, загружали трактор тюками сена и однажды, а в один унылый день, вскоре после Рождества, помогали хоронить корову в липкой грязи, пока сквозь туман непрерывный шотландский дождь хлестал под порывами ветра. За карманные деньги мы выполняли дополнительные работы: например, чистили курятник и вырывали крестовник, чтобы стадо шетландских пони моей матери не отравилось.

* * *

Диана, как это бывает с подростками, часто переживала из-за своего веса и следила за ним, взвешиваясь на весах в нашей общей ванной. Ее беспокойство не уменьшалось из-за больших коробок батончиков Mars и шоколадного печенья, которые мать хранила в до отказа заполненной кладовой Арденкепла. Мы каждый день понемногу подъедали эти запасы.

Поскольку спортивной одежды у Дианы не было, она иногда бегала по подъездной дорожке и дальше в плаще и сапогах, чтобы потратить лишние калории. Летом она могла окунуться в чрезвычайно холодное море — температура воды никогда не поднималась выше 15 градусов по Цельсию и часто была значительно ниже, — надеясь, как она сама говорила, "сжечь немного жира".

* * *

Наверное, временами Диане было довольно скучно, ведь на каникулах ее единственным товарищем по детским играм был младший брат. Она была гораздо взрослее меня — однажды она особенно ясно дала мне это понять, когда мы ехали в Арденкепл, а я сказал, как сильно жду, когда мы наконец приедем.

— Чтобы ты мог играть со своими солдатиками, как маленький ребенок? — поддразнила она меня.

Этого-то мне на самом деле и хотелось, но, смутившись от того, что Диана меня разоблачила, я решил соврать:

— Нет, нет, конечно нет. Я уже слишком большой для таких игр!

С тех пор я иногда доставал солдатиков, но только тогда, когда был уверен, что сестра меня не видит.

Но несмотря на все увеличивающуюся разницу в нашей зрелости, по мере взросления мы с Дианой продолжали действовать как одна команда. Однажды мы пошли на вечеринку для детей, которых почти не знали, в гостинице в Обане — ближайшем к Арденкеплу городе, где моя мать владела успешным магазином игрушек и подарков и сама им управляла.

После чая хозяева вечеринки объявили, что пришло время поиграть. Каждого из нас, гостей, по очереди заводили в комнату, где по другую сторону длинного стола сидела группа самодовольных детей.

— Скажи: ботинки, а не туфли! — рявкнул их предводитель, пока остальные с ехидными улыбками ерзали в предвкушении.

Диана, как и все остальные, кому задавали эту загадку, послушно ответила:

— Ботинки, а не туфли.

В ответ с другой стороны стола раздались насмешливые возгласы. Диана поняла, что цель этой игры — сбить с толку и унизить участника.

Перед тем как я вошел в комнату, Диана