Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

и во всем достойного уважения». Победа при Понлевуа принесла, впрочем, графу Анжуйскому более славы, чем непосредственной выгоды. Он не смог взять Тур; но несколько лет спустя он бросился на Сомюр, который сохранил окончательно, несмотря на многочисленные попытки Эда вернуть его (1025). После смерти своего соперника (1037) последнее энергичное усилие сделало его хозяином замков Ланже, Монбазон и Сент-Эньян.

Аппетит Фулька Нерры был возбужден, но не удовлетворен. Его вожделение скоро обратилось на Мен, граф которого Эрберь так удачно помог ему при Понлевуа. Вероломный удар бросил его союзника в его руки (1026): он продержал его два года пленником, но коалиция его врагов заставила его выпустить добычу. Препятствия и неудачи раздражали, но не смиряли неутомимого барона. В шестьдесят семь лет он предпринимает свое четвертое паломничество в Иерусалим. Счастливее многих других, он вернулся оттуда и ступил на землю Франции, пройдя через всю Венгрию и всю Германию, когда умер в Меце 12 июня 1040 года. Он выразил желание, чтобы его тело было перевезено в Лош и погребено в Больё, его любимом аббатстве. Каменный саркофаг, где покоились его останки, был найден в 1870 году; раскопки обнаружили в нем несколько костей и череп квадратной формы, с выступающими буграми, низким лбом и глубоко впавшими глазницами. Вот и все, что история знает о физическом сложении Фулька Нерры, одного из самых беспокойных бойцов Средневековья, искусного строителя донжонов и церквей, в целом личности могучей и чье творение должно было продлиться.

ЖОФФРУА МАРТЕЛ.

Это творение было укреплено и завершено самим сыном Нерры, Жоффруа Мартелем, столь же сильным, как его отец, наследником его жадности и пыла, но с более высокой культурой ума, большим военным знанием и более высокими политическими замыслами. Совсем молодым, еще при жизни отца, он действовал в полной независимости. Фульк не желал делить с ним ни власть, ни владения, Жоффруа находит способ создать себе сеньорию, в которой ему отказывают. Он сначала бросается на графство Вандом, которое получает, наполовину покупкой, наполовину насилием, затем вторгается в Пуату и дает герцогу Аквитании настоящее сражение при Монконтуре, близ Сен-Жуэн-сюр-Марн (1033). Разбитый и взятый в плен, герцог оставался в тюрьме своего победителя пять лет. Жоффруа согласился освободить его лишь за крупный выкуп и окончательную уступку Сентонжа.

Он уже имел репутацию завоевателя, когда еще даже не вступил во владение своим наследством. Старый Фульк все еще жил и был не из тех, кто отрекается. Однако во время своего третьего паломничества на Восток (1035) он оказался вынужден оставить сыну временное управление графством Анжу. По его возвращении временное стало окончательным. Жоффруа отказался вернуть вверенное. Отсюда между отцом и сыном страшная война, обагрившая Анжу кровью в течение четырех лет. Жоффруа, тяжело раненный в бедро, в конце концов был разбит и подчинился. Легенда добавляет, что победитель приговорил его пройти несколько миль, с седлом на спине, а затем предстать на коленях в этом снаряжении: «Наконец, ты укрощен, – сказал Фульк, поставив ему ногу на голову. – Да, но моим отцом», – ответил Жоффруа.

ЗАВОЕВАНИЯ МАРТЕЛА.

Смерть Нерры сделала Мартеля хозяином обширного края, усеянного крепостями: Анжу, восточная часть Турени, угол Берри, область Луден и Сентонж. От имени сыновей Агнессы Бургундской, герцогини Аквитании, на которой он женился, он управлял также графством Пуатье. Чтобы дать анжуйской мощи ее логическое расширение, ему не хватало лишь Тура и Ле-Мана.

Тур пал первым. Тибо III, граф Блуа, владевший им, не был соперником, которого следовало опасаться. Жоффруа сумел добиться от короля Франции Генриха I передачи ему сюзеренитета над Туренью. Но он рассчитывал гораздо больше на закаленную армию, которой руководил его сенешаль Лизуа Амбуазский, опытный стратег, которому он был обязан большинством своих успехов. Он одержал полную победу над блуаским в битве при Нуи или Сен-Мартен-ле-Бо (21 августа 1044 г.). Тибо был окружен там, как в сети, с более чем полутора тысячами рыцарей. Он мог бы разделить участь герцога Аквитании, если бы не поспешил отдать в качестве выкупа Тур, Ланже, Шинон и поклясться, что не построит ни одной крепости ближе семи лье от границ Анжу.

ГРАФ АНЖУЙСКИЙ И ПАПСТВО.

Жоффруа потратил больше времени и усилий, чтобы овладеть Меном. Он натолкнулся там на тройное препятствие: популярная местная династия, епископ, враждебный притязаниям Анжу, и воинственный город, уже стремившийся к независимости. Борьба графа Анжуйского и епископа Ле-Мана Жерве де Шато-дю-Луар длилась около двадцати лет. В 1047 году измена бросила епископа в руки врага. Неслыханное в Средние века дело: Жоффруа продержал его в тюрьме семь лет! Мольбы, угрозы, отлучения – ничто не могло заставить его выпустить добычу. Самая высокая власть христианского мира тщетно пыталась. Жоффруа горько жаловался в письме, которое написал папе Льву IX в 1052 году, на поддержку, которую римская курия оказывала его жертве, «этому преступному епископу, этому человеку, недостойному не только своего епископского сана, но и всякой иной чести, этому несчастному, этому дикому зверю, чей ядовитый язык все развращает». И он прибавил высокомерно: «В конце концов, достопочтенный Отец, я всего лишь мирянин, поглощенный мирскими делами, и вполне мог бы не беспокоиться о страданиях, причиненных церкви Ле-Мана твоим нерадением и нерадением людей, которые под твоей властью руководят судьбами церквей».

Полвека спустя ни один из высших баронов Франции не посмел бы держать подобную речь Папе. Чувствуется, что Григорий VII еще не подчинил себе христианский мир. Жоффруа, однако, человек набожный, поскольку набожность измеряется в ту эпоху числом дарений церквам и оснований аббатств. Трините-де-Вандом, Эвьер, Сен-Ло-д’Анжер, Нотр-Дам-де-Сант, Сен-Жан-д’Анжели, Сен-Никола-д’Анжер обязаны ему своим возникновением, восстановлением или богатствами. Ему нужно было получить прощение не только за заключение епископа, защиту, оказанную ересиарху Беренгару Турскому, но и скандалы своей частной жизни. Возле него легитимные жены и наложницы быстро сменяют друг друга: с совершенным легкомыслием он берет их, бросает и берет вновь. Он не оставил, впрочем, никакого наследника.

Этот победитель, которого мы застаем утвердившимся в Ле-Мане в 1051 году, в Нанте в 1057 году, и перед которым фортуна, казалось, нарочно ломала все преграды, почувствовал предел своих успехов и своей силы, когда напал на Нормандию. Он встретил там себе равного. Против Вильгельма Завоевателя он дважды вступает в союз с королем Франции Генрихом I; дважды он оказывается вовлечен в поражения своего союзника. Вильгельм отнимает у него Домфрон, Алансон и воздвигает в двух шагах от анжуйской границы, как постоянную угрозу, высокие стены замка Амбриер (Майен), чей донжон, подпертый массивными контрфорсами, все еще стоит. Когда Жоффруа не станет, он пойдет дальше и возьмет Мен. Но сын Нерры не испытал горя видеть, как нормандцы