Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

попадает в руки победителей. Сам Эд остается среди мертвых. Его тело было найдено на следующий день, обнаженным и изувеченным. Один хронист утверждает, что его голова была отрублена и отправлена Императору.

Так закончился этот высший вассал, который нападал на всех своих соседей, гонялся за несколькими коронами, стремился ко всяким завоеваниям и добился лишь того, что погиб жалко, вдали от своих, между Францией, которую он не переставал тревожить, и Германией, которой он напрасно стращал. Его сравнивали с Карлом Смелым, чей темперамент и почти чью судьбу он действительно имел. Более умеренный и благоразумный, он, возможно, сумел бы отодвинуть к востоку границу королевства Капетингов, избавив таким образом наших королей от тяжкого труда на несколько столетий.

VII. ОСНОВАТЕЛИ АНЖУЙСКОГО ГОСУДАРСТВА[7]

ГРАФЫ АНЖУЙСКИЕ.

Исключительно занятые расширением своих владений за счет соседних государств, графы Анжуйские были столь же практичны, сколь мало были таковыми графы Блуа. Фульк Нерра, Жоффруа Мартел и их преемники в XII веке, Жоффруа Красивый и Генрих Плантагенет, самые суровые воины своего времени, не были вульгарными предводителями банд. Они видели в войне нечто большее, чем череду засад, беспорядочных набегов, выгодных грабежей, осад, предпринятых наугад. Эти бароны вели большую войну, давали настоящие сражения в строю, одним словом, были тактиками, насколько Средневековье допускало стратегию. Один из них изображен хрониками руководящим осадой с книгой Вегеция в руке. Такая битва, данная Жоффруа Мартелем в Аквитании или Турени, обнаруживает план, заранее начертанный, умело принятые меры, довольно сложные сочетания атаки и обороны. Эти завоеватели без угрызений совести – также ученые принцы, любящие книги и знающие им цену. Анжер – место знаменитой школы. Вокруг них довольно блестящий маленький двор, который в некоторые эпохи задавал тон и навязывал свои моды другим сеньориям королевства. В этой стране военное искусство не слишком вредило искусствам мира.

ФУЛЬК НЕРРА.

Народный герой среди анжуйцев, называвших его «этим другим Цезарем», Фульк Нерра (987–1040) остался менее знаменитым своими политическими и военными деяниями, чем блеском своих преступлений и покаяний. Буйный, изменчивый, с всепоглощающей деятельностью, Фульк являет в себе, но увеличенные и доведенные до крайности, черты, свойственные большинству высших баронов того времени: жадность, свирепость, суеверие. Он пошел особенно дальше других в наивной практике той веры Средневековья, основанной на культе реликвий, которая позволяла человеку купить ценой паломничества или благочестивого дара право удовлетворять свои худшие инстинкты. Чтобы искупить убийство или «избиение христиан» на поле битвы, Фульк расточает земли и привилегии церквам, четырежды с великолепным безрассудством смело бросается на опасности посещения Гроба Господня, велел себя волочить, полуобнаженным, с веревкой на шее, по улицам Иерусалима, бичуемого двумя слугами и кричащего: «Господи, помилуй предателя». Публичное покаяние мало ему стоит, и он бросается в унижение и публичное раскаяние с тем же пылом и запалом, с каким совершил преступление. Аффектация театральных поз, желание поразить воображение; но искренность веры не подлежит сомнению. Фульк проводит жизнь, оскорбляя и умиротворяя святых, которых он боится.

В 990 году он нарушает ограду Сен-Мартен-де-Тур и разрушает дом каноника. Капитул немедленно велит спустить распятие, положить на землю и закрыть покровом раки, окружить реликвии оградой из терний, запереть дверь церкви. Граф Анжуйский, испуганный, спешит прийти босым, в одежде кающегося, искупить свою дерзость у гробницы святого Мартина. В 1025 году он берет Сомюр, который грабит и сжигает. Монастырь Сен-Флоран сожжен. «Святой Флоран, – восклицает Фульк, – позволь себя потребить, я построю тебе в Анжере более прекрасное жилище». Удается спасти тело мученика, которое кладут в лодку на Луаре; но лодка не может двинуться, несмотря на все усилия гребцов. Граф Анжуйский, в ярости от этого сопротивления, обвиняет святого в том, что он «нечестивец и грубиян, который предпочитает оставаться в Сомюре, чем позволить увезти себя в великий город Анжер». Однако он не решается силой принудить святого Флорана, которого монахи Сомюра поместили в церковь, в ожидании, пока можно будет восстановить аббатство.

ЛЕГЕНДА О ФУЛЬКЕ.

Такой человек чрезвычайно способствовал возникновению легенды; она овладела им почти при жизни. Его жена Элизабет погибла в пожаре, который затем охватил весь город Анжер; тут же распространился слух, что графиня, уличенная в прелюбодеянии, была сожжена заживо мужем. Легенда сопровождает Нерру в Иерусалим, где представляет его во время второго путешествия ускользающим, по благочестивой хитрости, от святотатства, которое хотели навязать ему неверные. Она следует за ним в Рим, где отважный барон будто бы освободил папу Сергия IV от разбойников, державших его в плену, и убил тирана Кресцентия, – рассказ чистой фантазии, ибо Кресцентий был взят императором Оттоном III в 998 году и повешен при понтификате Григория V. К несчастью, не всегда так хорошо известно, где кончается правда и где начинается вымысел…

Для истории Фульк Нерра останется создателем Анжуйского государства. Он поставил себе трудную задачу – увеличить родовое наследство за счет графов Бретани и графов Блуа. Ему удалось глубоко врезаться в соседние государства.

ФУЛЬК И БРЕТОНЦЫ.

Бретонская феодальность, чью вассальную присягу оспаривали графы Ренна и Нанта, расколотая на две непримиримые части, не представляла серьезного препятствия для столь цепкого честолюбца. Фульк объявляет себя за Нант против Ренна и ведет ожесточенную войну с графом Конаном. Тот осаждал Нант, который отдался графу Анжуйскому (992). Анжуйцы спешат защитить его; страшная битва разыгрывается на вереске Конкерёя; Фульк, сначала застигнутый врасплох бретонской хитростью, берет верх, рассеивает вражескую армию и беспощадно избивает пленных. Конан лежал среди мертвых. Нант был отдан победителю, который взял его во владение от имени малолетнего бретонского принца Жюдикаэля и велел управлять им через одного из своих вассалов.

ФУЛЬК И БЛУАСКИЕ.

С сюзереном, правившим в Блуа, борьба, уже начатая при Эде I (990–995), должна была быть более трудной, а успех – менее блистательным. Фульк нашел в Эде II противника своего калибра, который угрожал ему вблизи, ибо причудливое переплетение их владений делало войну для них ежедневной необходимостью. Главной целью графа Анжуйского было завоевание Турени. Прочно опираясь на Амбуаз и Монтришар, он сжимал город Тур во все более тесном кольце. В 1016 году Эд поспешил его освободить: страшный удар происходит между блуаскими и анжуйцами на плато Понлевуа. Сначала отброшенный и раненый, Фульк возвращается в атаку с войсками, которые в последний момент приводит ему его союзник, Эрберь Пробуждающий-Собак, граф Менский. Конница Эда, прорванная, обращается в бегство, оставляя пехотинцев графа Блуа беззащитными перед яростью победителя, который велит им отрубить головы. Более трех тысяч человек остаются на поле битвы: избиение необычное для этого периода Средневековья.

Кровавый подвиг Нерры отозвался во всей Франции и даже за ее пределами. Один немецкий хронист отмечает эту бойню, обагрившую королевство Роберта, «короля миролюбивого