Читать книгу - "Танкист. 1941. Том 2 - Артём Март"

слушал вводные, Назаров? Я перед выездом всё рассказывал! Не заслоняй эфир!

Назаров притих. Я отвлекся от триплекса, глянул на сидящего рядом радиста.

Назаров явно нервничал. Он то прижимал к плечу приклад курсового пулемета и заглядывал в прицел, то снова отстранялся от него, не зная, чем себя занять.

А я уже давно успел понять — когда Назаров скучал, он становился страшно болтливым.

— Да просто, — снова заговорил он по общей связи, — да просто я еще ни разу не ходил на немецкие зенитки. Слыхал, они броню КВ шьют насквозь чуть ли не с двух километров. Ну и…

— Назаров… — снова зазвучал голос Седого, — ты можешь просто…

И в эту самую секунду я сквозь триплекс увидел, как в воздухе что-то со свистом блеснуло, хлопнуло, и идущая впереди тридцатьчетверка тут же задымилась, теряя ход. Снаряд противотанковой пушки с диким, раскаленным воем прошил морозный воздух.

— Засада! — крикнул я.

— Откуда стреляют⁈ — закричал Седой.

Блеснуло снова. Снаряд, невидимый несколько мгновений из-за своей скорости, вдруг взвыл, вспыхнул в моем триплексе огненным зигзагом, отрикошетив от наклонного листа башни машины, что была перед нами.

— Слева бьют! — крикнул я, уже дергая кулису коробки передач обеими руками.

— Бронин, маневр. Лоб подставляй. — раздался холодный голос Седого по внутренней связи.

Я уже и без его подсказки воткнул заднюю передачу, рванул левый рычаг на себя до упора.

Дистанция была короткой, метров четыреста, не больше. Враг бил в упор из замаскированного в глубоком сугробе капонира. Это была батарея немецких Pak 38.

Наш КВ-2 утробно, яростно зарычал дизелем, выбрасывая в небо облака копоти, и тяжело развернулся своей широкой носовой частью прямо навстречу вспышкам немецких пушек.

Уцелевшие Т-34 тоже сработали профессионально. Они моментально сманеврировали, стали почти синхронно разворачиваться, пряча свои борта и обращаясь к врагу лобовой броней.

Вдруг раздался оглушительный металлический звон — сразу две немецкие болванки с ходу врезались в нашу лобовую броню.

Нутро боевого отделения задрожало, как при землетрясении, но толстый семидесятипятимиллиметровый монолит КВ-2 даже не заметил этих попаданий.

Немецкие снаряды бессильно, с воем отрикошетили от брони и ушли куда-то в небо.

Когда мы развернулись, я отчетливо увидел вспышку на позициях противника. Заметил, как блеснул снаряд, а в следующее мгновение он отрикошетил от земли у самой дороги и, разметав куски почвы, огненным зигзагом ушел вверх.

Седой уже орал что-то в башне, указывая, видимо, заряжающим снарядить орудие.

Заряжающий Лобов и его новый помощник Мишка Синица, работавшие в глухой и слепой зоне башни без связи, сработали быстро. Они в четыре руки выдернули из сот сорокакилограммовый фугасный снаряд и вогнали его в открытый зев казенника. Тяжелый поршневой затвор КВ-2 закрылся с глухим, сочным стальным хлопком.

— Орудие левее! На одиннадцать часов! — приказал Седой по общей связи.

— Поймал их в прицел! Наводка готова! Дистанция четыреста пятьдесят! — хрипло выдохнул в ТПУ наводчик Алексей Корнев.

— Короткая! Огонь! — скомандовал Седой.

Я резко ударил по тормозам, заставляя нашего стального монстра замереть на месте на две секунды.

Танк содрогнулся от чудовищного грохота нашей 152-миллиметровой гаубицы М-10.

Огромный фугасный снаряд улетел в сторону опушки, и в ту же секунду замаскированное гнездо немецкой батареи Pak 38 превратилось в сущий ад.

Земля под деревьями просто взяла и лопнула, кусты исчезли в поднявшейся в воздух грязно-белой пелене грунта, обломков каленых щитов и бревен бруствера.

Орудие немцев вместе с расчетом буквально испарилось, и на его месте образовалась огромная пустая воронка.

А потом я заметил, как в сторону немецких позиций полетели огненные росчерки трассирующих патронов.

Это остальные Т-34 открыли беглый огонь из своих пулеметов по позициям врага.

В боевом отделении КВ-2 тем временем повисла тяжелая тишина, густо пахло кислым пороховым нагаром, а вентилятор надсадно гнал воздух наружу.

— Назаров, Корнев! Пулеметы! Уничтожить врага! — приказал Седой. — Бронин, вперед! Подходим!

Я снова плавно выжал сцепление и добавил газу, трогая пятидесятитонного гиганта вперед прямо к позициям врага.

Оттуда больше не били снарядами пушек. Теперь было видно, как у большой ямы, тут и там, мельтешат немногочисленные, мелкие, как муравушки, фигуры улепетывающих с позиций фашистов.

Вмиг захлопали пулеметы. Назаров прижал приклад своего пулемета к плечу, а сам прильнул к наглазнику прицела.

В боевом отделении тут же раздалась глухая трескотня пулеметных очередей.

Остальные танки последовали нашему примеру, и мы сплошным, броневым фронтом двинулись на врага, поливая позиции из пулеметов.

Фигурки бежали и падали. Падали и бежали. Но продолжалось это недолго. Мы успели подойти к ним лишь метров на двести по заснеженному полю, как я увидел, что уничтожать больше некого.

Засада противника провалилась.

— Добегались, фрицы, — проговорил по общей связи Седой.

Никто ему не ответил.

— Возвращаемся на дорогу. Разворачивай машину, Бронин, — проговорил Громов, и я заметил в его голосе спокойные, но радостные нотки. Потом он внезапно взял и добавил: — Ну что, Бронин, убедился, что в бою всё нормально? А?

Я ничего ему не сказал, понимая, что он имеет в виду свои приступы.

— Что, нормально? — тихо спросил Назаров, услышав его слова по общей связи.

— Ходовая, — слукавил я. — Сомневался, выдержит ли бой после ремонта.

— А-а-а… — протянул Назаров недоверчиво и обернулся, будто бы желая увидеть за снарядами и тяжелым казенником гаубицы нашего командира. Ну конечно же, рассмотреть его он не мог.

— Всё! Команда поступила! Бронин, вперед! — раздался голос Седого в моих наушниках. — Лобовую броню держать ровно, Т-34 за нами идут!

Я выжал тяжелую педаль главного фрикциона, добавил газу и двинул КВ-2 вперед, выводя его из укрытия в лесу.

Примерно к полудню мы подтянулись к позициям наших танков.

Главную роль в прорыве должны были сыграть роты тяжелых и средних танков. После штурма высоты в батальоне осталось всего три КВ, включая нас. За нами выстроилась неполная рота Т-34, состоявшая из пяти танков.

Солнце уже поднялось высоко, пробиваясь сквозь тонкую пелену серых облаков и заливая ослепительным белым сиянием широкое заснеженное поле.

В триплексе почти ничего не было видно — лишь сплошная белизна дрожала на зеркалах.

И тем не менее я знал, что справа от нас, ломая гусеницами наст, шёл тяжелый КВ-1 старшего лейтенанта Кравцова. А слева — тяжелый танк лейтенанта Каменева, с которым я, впрочем, был не знаком.

За броней КВ, скрываясь, двигаясь один за другим, шли Т-34, стараясь держаться