Читать книгу - "Генерал невидимого фронта. Он был одним из главных героев холодной войны - Владимир Николаевич Снегирев"

из Центра, по которому им надлежало приступить к решительным действиям. Этот сигнал мог поступить одновременно с началом третьей мировой войны. А действия? Можно только гадать, какие задачи ставились перед этой «пятой колонной». Наводить на цели ракеты и бомбардировщики, осуществлять диверсии, организовывать высадку десантов…

Американские авторы в поисках ответа на вопрос, отчего Соутер переметнулся к противнику, перерыли всю его жизнь начиная чуть ли не с младенчества. Они обнаружили, что однажды он украл книгу из школьной библиотеки (вот они где — корни предательства!), а будучи подростком, был уличен в мастурбации (ну теперь-то, мы надеемся, вам все ясно?). Однако у биографов концы с концами явно не сходятся. Потому что, поступив служить на военный флот, этот парень скоро получил благодарность от командующего и медаль «За выдающиеся заслуги». Будучи по званию младшим офицером, а по должности фотографом на авианосцах, он имел доступ к самым секретным документам и пользовался полным доверием со стороны своих командиров. И он никогда не помышлял ни о каком предательстве.

Что же случилось?

Весной 1978 года бравый американский моряк познакомился на острове Капри с обольстительной шатенкой по имени Патриция Ди Пальма. 19-летняя итальянка — фигура фото-модели, яркие зеленые глаза, южный темперамент — охотно откликнулась на ухаживания Соутера, хотя объясняться им приходилось в основном жестами. Через месяц, когда американец предложил перевести их отношения в плоскость брака, истинная католичка вначале надула губки, но редут вскоре пал, и они обвенчались. Рождение сына в сентябре 1981-го Соутер снимал фотокамерой, причем один из снимков той серии даже получил награду на конкурсе.

Возможно, это была та самая камера, которую он использовал для съемки абсолютно секретных документов 6-го американского флота, чтобы затем передать пленки русским. Да, к тому времени моряк уже год вел двойную жизнь.

Но видит Бог, он не хотел быть шпионом. Да, любил поэзию Маяковского и не терпел своих политиков, убеждавших его в том, что весь мир должен быть устроен по американскому образцу. Отчего он должен верить в то, что их общество самое разумное? Однажды, поссорившись с женой и впав в депрессию, Гленн Майкл Соутер решил, что пора круто изменить свою жизнь. Есть только одно место на земле, где человек может ощущать себя счастливым. Это Советский Союз. Страна социальной справедливости, тотального добра и настоящего оптимизма. Как там у Маяковского: «Смотрите, завидуйте, я — гражданин Советского Союза».

А раз так, то надо обратиться к советскому правительству с просьбой о получении гражданства.

И недолго думая, американский военный моряк направился в советское посольство в Риме, где обратился к дежурному дипломату:

— Хочу стать вашим гражданином.

Дежурный, имевший на такой случай соответствующие инструкции, гостеприимным жестом пригласил гостя внутрь:

— Мы приветствуем ваше решение. Сейчас я вызову нужное лицо.

Вниз спустился сам резидент внешней разведки генерал Соломатин, который, задав американцу несколько вопросов, сразу понял, какая удача им выпала.

— Конечно, мы разделяем ваше желание жить в стране социализма, — сказал он. — Но наше гражданство просто так не дается. Его надо заслужить. Представьте, что я приду в ваше посольство и попрошу американский паспорт — мне его разве дадут тотчас?

Соутер согласился: не дадут.

— Но что я должен сделать? Я — маленький человек, у меня очень ограниченные возможности.

— Мы вместе подумаем над этим.

Конечно, резидент лукавил насчет того, что американцы отказали бы ему в паспорте. Если бы он, лучший вербовщик советской разведки, явился бы в их посольство… Да в тот же день его бы сделали почетным гражданином США. Но таковы были правила той игры.

После беседы оперработники скрытно вывезли американского моряка с территории посольства и высадили его на одной из римских улиц, предварительно условившись об условиях новой встречи. В следующий раз за обедом в ресторане резидент показал Соутеру советский паспорт на его имя. Показал, правда, издалека, пояснив, что пока паспорт побудет у него.

Новому агенту присвоили оперативный псевдоним Уго.

Алексей Н., который в те годы официально числился сотрудником одной из наших внешнеторговых организаций в Риме, а на самом деле был офицером разведки, рассказывал мне:

— Сначала для связи с Уго выделили работника, имевшего дипломатическое прикрытие, но там что-то не заладилось. Может быть, сотрудник повел себя с агентом слишком формально, однако между ними не сложились личные отношения. Через три месяца меня вызвал резидент: «Будешь работать с Уго». Это было, прямо скажем, нестандартное решение. А вдруг американец — подстава? Проглотим мы наживку, а они подсекут. Дипломата просто вышлют из страны — и все дела, а мне в такой ситуации грозила тюрьма.

Соутер служил в восьмидесяти километрах от Рима на военно-морской базе Гаэта. А встречались мы с ним либо в Риме, либо на полпути. Обычно это происходило в заранее подобранном ресторане, куда он был обязан явиться по определенному маршруту: на всем пути его контролировали — и я, и другие наши сотрудники. Убедившись, что все чисто, я входил за ним в ресторан. Такие встречи обычно происходили раз в месяц. Иногда наши свидания носили и более продолжительный характер — день или даже два. Тогда мы обучали американца шифровальному делу, навыкам конспирации, работе с радиоприемником.

Учился он с увлечением, быстро все схватывал. О том, насколько хорошо он был подготовлен, говорит такой факт: уже будучи в Америке, он успешно прошел проверку на «детекторе лжи», мы его тренировали и на такой случай.

Продолжительные встречи были необходимы еще и для того, чтобы в ходе многочасовых бесед выяснить реальные разведывательные возможности источника, его доступ к интересующим нас документам. Как он может взять их без угрозы для себя? Где что лежит? Как организована охрана? Все это детальным образом обсуждалось. Он не выносил секретные материалы с корабля, а только фотографировал их. Для этого мы изготовили специальный фотоаппарат на базе «Олимпуса» и объективы с очень коротким фокусным расстоянием. Не помню, чтобы он хоть раз принес бракованные пленки, все-таки это был настоящий профессионал.

Авианосцы Nimitz, Albany, Puget Sound — на них проходил службу Соутер — по самую ватерлинию были наполнены секретными сведениями. Кураторы из резидентуры не успевали проявлять и обрабатывать пленки, приносимые моряком. Среди той информации временами попадались настоящие бриллианты. Агент работал не за деньги, просто он был добросовестным человеком и, поверив своим новым друзьям, искренне старался помочь им. Ради будущей светлой жизни на родине победившего социализма.

Мучили ли его угрызения совести? Неизвестно. Но американские авторы утверждают, что в ту пору он начал крупно закладывать за воротник. А тут еще Патриция стала что-то