Читать книгу - "Приобретение и распад речи - Татьяна Григорьевна Визель"

с обобщенными образами слов преобразуется в механизм фонематический слух (ФнСл), который реализуется третичными полями височной слуховой коры и обеспечивает истинную способность понимать слова на языковом уровне.

• Фонематические системы разных языков характеризуются наличием специфических правил фонематического декодирования и декодирования смысла слов, а также наличием типовых фонемных моделей слов.

• Необходимым условием приобретения способности понимать слова является активное участие межзональных проводящих путей. При обретении пласта упроченных навыков понимания слов такая необходимость в каждом беглом речевом акте отпадает.

Глава 3

Приобретение навыков экспрессивной речи

3.1. Специфика произносительной функции

Структура произносительной функции, так же как и функции понимания речи, определяется не только способностью повторять услышанные речевые стимулы, но и кодировать речевой замысел в собственной речи по правилам фонематической системы языка. При этом важно иметь в виду, что эти умения приобретаются естественным путем при условии наличия способности различать на слух звуки речи и звуковой состав слов.

Важной исходной особенностью произносительной функции является ее зависимость от произвольных действий руки.

Существует мнение (Леви-Брюль Л., 1930), что примитивные языки содержат объемный пласт жестовой (пальцевой) системы коммуникации. Об этом же пишет В. В. Иванов (1978), ссылаясь на свидетельства этнологов, в частности Ф. Кушинга, считающего, что «индейцы умеют думать руками». Появление на этой базе способности к членораздельному артикулированию связывается некоторыми авторами с началом становления звуковой речи вообще (Бунак В. В., 1966). Р. Якобсон наряду с К. Леви-Строссом выдвигает идею возникновения языка как комбинации жестов и выкриков, которые превратились в фонемы. Эти данные позволяют думать, что звуки речи рождались как символы определенных смыслов, то есть исполняли функцию фонем. Однако человек мог воспроизвести слишком мало таких фонем, их числа недостаточно для того, чтобы они могли оречевлять мысли. Пришлось изобретать комплексы этих звуков, которые постепенно теряли первоначальное сходство с природными звучаниями. Они становились все более условными, способными выполнять смысловую роль за счет стабилизации звукокомплексов, привязанных к определенным объектам действительности. Слова перестали быть похожими на эти объекты.

Независимо от особенностей зарождения языка и трансформаций смысловой роли звуков речи, принципиально значимым является то, что на современном этапе имеют место два вида произносительной стороны речи, а именно повторная и спонтанная. Каждая из них обладает своей спецификой. Повторная речь характеризуется тем, что в ее рамках присутствует акустический образец того, что подлежит произнесению, в существенной мере облегчающий задачу артикулирования. В спонтанной же речи образец отсутствует, поэтому при оречевлении чего-либо в устной форме необходима опора на собственные звуковые образы. Они, в свою очередь, приобретаются в процессе речевой практики и хранятся в соответствующем виде памяти.

Как и другие виды осмысленной речевой деятельности, произносительная сторона речи носит универсальный составной характер. Она составлена:

1) акустическими образами звуков речи;

2) артикулемами, являющимися воплощением произносимых звуков речи;

3) механизмом произнесения звуков речи и слов (артикуляционным праксисом).

В отличие от повторной, спонтанная речь предполагает перешифровку акустических единиц не просто в артикуляционные единицы, а в такие, которые способны передавать смысл. Эти единицы, являясь по способу их реализации артикуляционными, несут смысловую (фонематическую) нагрузку. По существу, они становятся эквивалентами фонем, что и обусловливает их принципиальное отличие от артикуляционных единиц повторной речи. Кроме фонем, среди средств языка не существует других единиц, которые служили бы ориентирами для трансформации артикулем из единиц неосмысленного артикулирования в единицы, кодирующие смысл. Такая «привязка» артикулем к фонемам, несмотря на ее вторичность, дает основание относить артикулемы спонтанной речи к единицам языка, а не к единицам гностико-праксического уровня речи. Примечательно, что на способность передавать смыл речи с помощью членораздельных речевых движений указывал еще Курт Гольдштейн (Кurt Goldstein, 1948).

Несмотря на обсужденную выше важность обозначенных различий между артикуляционными действиями повторной и спонтанной речи, приходится констатировать, что они до сих пор не учитываются ни в используемых системах диагностических тестов, ни в работах по формированию у детей фонематической системы языка. Обычно выводы о первичном состоянии артикуляционной стороны речи в целом делаются на основании результатов тестирования повторной речи (Лурия А. Р., 1962). Однако такая позиция не объясняет тех случаев, когда при способности повторять речевые стимулы отсутствует способность говорить от себя (спонтанно) и, напротив, наличия пациентов с грубо нарушенным повторением. Именно такие диссоциации наблюдались при выделении афазий, названных нами атипичными (Визель Т. Г., 2002).

Представляется правомерным и необходимым подчеркнуть то, что при повторении человек оперирует звуками речи (уровень фонетики), а при спонтанном произнесении слов – фонемами (уровень языка). Следовательно, артикулемы в рамках повторной речи являются единицами гностико-праксического (фонетического) уровня мозговой организации речи, а артикулемы спонтанной речи – единицами символического уровня, то есть языка.

Несмотря на то что речевой механизм спонтанного артикулирования (СпнАрт) является по своей сути произносительным актом, обозначение его праксисом, даже высшего порядка, представляется условным. Однако такие условности допускаются и по отношению к другим феноменам. Так, обозначение способности оперировать фонемами тоже условно: фонема в конечном счете – продукт мысли, а не слухового восприятия. Исходя их этого, по аналогии с термином фонематический слух, способность говорить спонтанно можно было бы обозначить как фонематическое (или языковое) артикулирование. Вместе с тем ввиду некой отдаленности фонем, как и языка в целом, от двигательной функции, наверное, все же следует остановиться на термине спонтанное артикулирование. Далее этот термин будет употребляться без дополнительных оговорок.

3.2. Алгоритм приобретения произносительных навыков

Овладение ребенком произносительной стороной речи знаменуется появлением феномена, называемого лепетом. При этом имеет место общеизвестный, но тем не менее удивительный факт, состоящий в том, что в лепете нормально развивающийся ребенок может воспроизводить звуки речи практически любого языка. Этот факт остается пока трудно объяснимым даже на уровне гипотез. При этом природа гуления, предшествующего лепету, понимается более определенно. Гуление принято считать проявлением рефлекторной сферы, не имеющим прямого отношения к речевым феноменам.

Приобретение механизма орального праксиса (ОрПр)

Способность произвольного воспроизведения оральных поз базируется на действиях кистевого и пальцевого праксиса. Оральные органы «перенимают» оптические и кинестетические образы поз руки и осваивают такие действия, как дутье, щелканье языком, вытягивание и растягивание губ и пр. Приобретаются навыки орального праксиса (ОрПр), которые становятся базисом для освоения звукопроизношения.

На базе орального праксиса осваивается способность произносить отдельные звуки речи и слоги[11]. Вначале осваиваются слуховые образы звуков речи и соотносятся с их зрительными образами. Затем обобщенные образы звуков речи интегрируются в оральные действия. Благодаря этому приобретается способность звукопроизнесения, обозначенного А. Р. Лурией как афферентный артикуляционный праксис (АртПр афф). Важно подчеркнуть, что этот вид артикуляционного праксиса обеспечивает