Читать книгу - "Приобретение и распад речи - Татьяна Григорьевна Визель"

функции затылочной коры (представления о классификационном месте предмета). Эта область становится депо слов-номинаций, каждое из которых хранится в памяти как единое целое (своеобразный иероглиф).

Приведенные данные Е. П. Кок послужили нам, наряду с идеей модулярности А. Фодора, основанием для предположения о месте локализации и других речевых навыков. При этом принято во внимание, что в случаях приобретения навыков понимания слов, как и навыков называния предметов, участвуют одни и те же участки мозга – височная и затылочная зоны мозга. Однако в затылочной доле в каждом их этих случаев активируются разные участки. Это обусловлено тем, что обобщенные зрительные образы предметов, необходимые для приобретения понимания слов, сменяются в рамках называния предметов на обобщенные представления о категориальной отнесенности предметов. Эти различия во внешних стимулах функций понимания слов и называния предметов требуют разной специализации участвующей в их осуществлении затылочной коры (рис. 13).

Рис. 13. Схема приобретения навыков называния предметов

Видно, что к приобретению навыков называния предметов приводит вложение обобщенных образов представлений об их категориальном месте в рамках предметной классификации в инструмент ФнСл. Таким способом приобретается способность называть предметы словом, отвечающая требованиям обиходной беглой речи.

В составе речевых механизмов понимания слов и называния предметов интегрированные в них невербальные внешние стимулы различны. Это обусловливает то, что они имеют разное мозговое представительство.

На рисунке 14 показана схема различий в мозговом обеспечении способности понимать слова и называть предметы словами.

Наряду с упроченной быстрой способностью называния предметов важное место в речевой способности говорящего занимают процессы произвольного поиска предметных номинаций, которые не достигли статуса невербально-вербального единства (навыка). Извлечение из памяти таких номинаций происходит как на основе представлений о категориальном месте предмета, так и на основе памяти на звуковую оболочку слова. В этом можно убедиться на собственном опыте при разгадывании кроссвордов. Появление каких-либо букв слова существенно облегчает поиск слова, заданного на основе его значения.

Рис. 14. Схема сопоставления областей мозгового обеспечения способностей понимания слов и навыков называния предметов. Условные обозначения: а – SТ III – третичные поля левой височной доли; b – О II – зона механизма называния предметов (по Е. П. Кок); с – O II – зона механизма понимания слов (по аналогии)

К этому следует добавить, что в действиях по называнию предметов составляющие их звенья не имеют той жесткой степени слияния воедино, которая есть в навыках понимания слов. Они обладают большей степенью свободы, и поэтому значительная часть номинативных актов (не жестко упроченные акты) продолжает осуществляться за счет ассоциативного взаимодействия раздельно представленных в мозге зон – височной и затылочной. Это объясняет более частое забывание названий предметов даже хорошо говорящими людьми в отличие от других видов владения словом. Так, вероятность не понять слово или забыть, например, способ артикулирования или звуковую структуру слова для нормально говорящего крайне мала, поскольку эти речевые единицы становятся жесткими интеграционными единствами и в таком виде хранятся в памяти, а явление забывания слов известно чуть ли не каждому.

Обозначенные особенности функции называния предметов являются яркой демонстрацией того, что процессы памяти прямо зависят от степени жесткости ассоциаций, вложенных в запоминаемые единицы. Те из них, которые более монолитны, более надежны в мнестическом плане. Возможно, в этих особенностях номинативной стороны речи и, следовательно, особенностях ее распада, а именно явном отсутствии первичного и вторичного, системно обусловленного, факторов, и состоит причина исключения А. Р. Лурией амнестической афазии из числа форм этого нарушения речи, содержащихся в его классификации.

Выводы

• Номинативная функция речи, то есть способность называть предметы, принципиально отличается от способности понимать слова.

• Для того чтобы овладеть номинативной функцией речи, необходима ориентация в классификации предметов соответственно их объективной классификационной сетке.

• Назвать предмет – означает не просто вспомнить его название, но и извлечь слово-номинацию из парадигмы слов, обозначающих предмет определенной классификационной группы.

• На этапе приобретения номинативной функции необходима сохранность проводящих путей, связывающих височную зону памяти на слово (лексическая память) и затылочную зону, поставляющую представления о классификационном месте предмета.

• Местом локализации в мозге навыков называния предметов (по данным Е. П. Кок) становится зона, переходная между затылочной и височной областями левого полушария.

• Слияния невербальной и вербальной составляющих способности называть предмет словом обусловливает приобретение беглой способности называния предметов словом.

• Степень интеграции внутренней речевой способности и внешних стимулов в освоенной функции называния предметов слабее, чем в навыках понимания слов. Поэтому вероятность забыть хорошо знакомое слово при условии нормативной речи гораздо выше, чем не понять или не произнести его.

Глава 5

Приобретение навыков словообразования и словоизменения

5.1. Специфика функции словообразования и словоизменения

Операции словоизменения регламентируются морфологической системой языка. Прежде всего, она требует умения изменять формы слов (словоизменение), что невозможно без способности опознания частей речи. Делать это, ориентируясь на формальные признаки слов, трудно, поскольку они являются сходными. Так, например, слова окно и давно по форме мало отличаются друг от друга, между тем имя существительное окно изменяется по падежам, лицам и числам, а наречие давно является неизменяемым. Слова стопа (имя существительное) и ступать (глагол) также мало различаются по формальным признакам. Отнесение слов к определенным частям речи происходит, вследствие этого, на основе извлечения смысловых связей между словами, в которые они вступают в различных актах речи. Вычленение этих связей требует практики восприятия и воспроизведения фразовой речи, вне которой слова по формам не изменяются.

Способы связи слов между собой обозначаются в морфологии как согласование и управление. Осуществление этих операций, в свою очередь, предполагает владение некорневыми морфемами (маленькая девочка; большое окно; кошка на стуле; мячик под столом)[12].

Некорневые морфемы необходимы также для образования слов – словообразования (например лес– лесник), однако оно не является актуальным для людей, не имеющих отношения к специальным языковым профессиям или художественному слову. Разные операции словообразования активно используются детьми в определенном периоде речевого онтогенеза. Ошибочные варианты слов, составленных на основе универсальных моделей словообразования, составляют значительную часть феномена детского словотворчества, например «папа самее мамы», «я хочу куклу сногую и сшляпную» и пр. (Ушакова Т. Н., 1969).

В отличие от «скрытой грамматики» лексического кода языка, морфологический представлен «явной грамматикой», а именно суффиксами, префиксами, флексиями, а также отнесенностью слова к тому или иному грамматическому классу, а именно к той или иной части речи. С. Д. Кацнельсон (1972) считает, что указания на то, к какому парадигматическому ряду и в