Читать книгу - "Танкист. 1941. Том 2 - Артём Март"

за ночь спешно окопали тяжелую зенитную батарею РГК из четырех восьмидесятивосьмимиллиметровых орудий Flak 36. Понимаешь, Семён? Зенитки «ахт-ахт» на прямой наводке стоят! Они бы наши тридцатьчетверки из этих капониров за полтора километра в упор расстреляли. — Он опустил взгляд и понизил голос. — Я чуть людей на верную смерть не послал…

Комбат вдруг снова поднял взгляд и мягко, по-отцовски улыбнулся одними уголками губ:

— Кстати, Климов доложил, кто этого снайпера скрутил. Твой мехвод же? Бронин?

— Он, товарищ майор, — кивнул Громов.

— Снова Найденыш… — Полуянов сдержанно рассмеялся, хлопнув ладонью по столу. — Далеко парень пойдет, Семён! Передай ему от меня личную благодарность. Взяв одного этого фашистского стрелка, он сегодня жизни десяти наших танковых экипажей спас!

— Хорошо, — Седой сдержал улыбку. — Передам.

Майор Полуянов мгновенно посерьезнел, и его голос снова обрел привычную комбатскую жесткость:

— В общем, так, Громов. Тактику прорыва я полностью переиграл. На позиции врага первыми пойдут КВ. За ними Т-34. Твой безлошадный экипаж теперь поступает под прямое командование командира взвода тяжелых танков старшего лейтенанта Кравцова. В этом бою вы пойдете в первой линии прорыва на нашем КВ-2.

— Есть, товарищ майор, — кивнул Громов, когда комбат замолчал.

— Ваша машина выступит как основное средство подавления их зенитных гнезд, — продолжил Полуянов. — Даю тебе ровно сутки, чтобы принять матчасть у ремонтников РТО, найти толкового, обстрелянного наводчика орудия и помощника заряжающего. Задача ясна?

— Так точно, товарищ майор, — четко отчеканил Седой, прикладывая ладонь к виску сдвинутого на затылок шлемофона. — Задача ясна. Разрешите выполнять?

— Выполняй, Семён, — Полуянов кивнул, собираясь снова уткнуться в карту, но вдруг, прямо у самой двери, резко остановил Громова негромким окликом: — Сеня, погоди-ка.

— Да, товарищ майор? — замер Седой.

— А правда то, о чем у меня в штабе народ шепчется? — сузил комбат глаза. — Народная молва, сам знаешь, болтает всякое…

Седой медленно поджал губы, и все его тело инстинктивно, судорожно напряглось под полушубком, а спина мгновенно покрылась липким, холодным потом. Лейтенант почувствовал, как воздух застрял у него в горле, точь-в-точь как там, на опушке леса под елью.

— О чем болтает, товарищ майор? — глухо спросил он, силясь удержать лицо.

— Да болтают, будто у тебя после прошлых боев какие-то там приступы страха бывают, — Полуянов внимательно, тяжело посмотрел старлею прямо в лицо, буравя его взглядом. — Ты мне правду скажи, Громов. Потому что если да… Если у тебя со здоровьем что не так… В общем, сам понимаешь. Рисковать мне никак нельзя.

Седой долго, очень долго молчал, и в душной тишине блиндажа слышно было только, как потрескивает фитиль в керосинке. Потом Семен судорожно сглотнул, взял себя в руки и спокойно, с легким удивлением ответил Полуянову:

— Приступы страха, товарищ майор? Это как?

Полуянов еще несколько секунд пристально вглядывался в его бледное, неподвижное лицо, силясь поймать мимолетное движение век, а затем тяжело вздохнул и махнул рукой:

— Ладно, Семён. Свободен. Будь готов. Выступаем послезавтра на рассвете.

Седой резко повернулся, рванул на себя дверь и выскочил наружу, в спасительную морозную темноту.

Сердце в его груди бешено, надсадно заколотилось, дыхание сбилось, а зубы мелко застучали от подкатившей к лицу волны жара. Он быстро огляделся, скоро зашел за блиндаж комбата и согнулся, дрожащей рукой стараясь ослабить воротник полушубка, чтобы дать себе хоть малую возможность поглубже вздохнуть.

* * *

— Мужики, а анекдот хотите? — сказал Ваня Назаров, вытирая замазученный нос ветошью.

Утро следующего дня встретило лагерь батальона звенящим, лютым морозом и густым белым туманом, полностью окутавшим вековые сосны окружающего нас леса.

Нашему экипажу уже объявили боевое распоряжение комбата Полуянова, и теперь мы активно занимались экстренной подготовкой нашей новой машины к боевому прорыву.

Тяжелый штурмовой танк КВ-2, тот самый, что мы со «штрафниками» вытянули с нечетной земли, высился над нами чудовищным стальным монстром.

Мы же возились теперь у кормы этой махины.

Процесс загрузки боекомплекта КВ-2 был тем еще веселым занятием. Нам предстояло загрузить в танк тяжелые бетонобойные и осколочно-фугасные чушки, каждая из которых весила по сорок с лишним килограммов. Для укладки выстрелов ремонтники открыли нам большой прямоугольный люк в кормовой бронеплите самой башни.

Я и ефрейтор Трофим Лобов вместе с ремонтниками поднимали тяжеленные стальные болванки и через открытый кормовой лаз внутрь башни укладывали их в вертикальные соты боевого отделения.

Работа шла в четыре руки, но пот все равно градом катился по нашим лицам даже несмотря на тридцатиградусный мороз.

Назаров возился впереди, у пулеметного гнезда радиста, проверяя диски курсового ДТ, и без умолку весело травил свежие анекдоты, чтобы хоть как-то развлечь упаривающийся экипаж.

— Ну… Ну давай… — прохрипел Лобов, когда мы с ним вместе подали внутрь танка снаряд, сидя на трансмиссионном люке.

— Ну слушайте, — разулыбался Назаров, отвлекшись от работы и пройдя к нам по надгусеничной полке танка. — Встретились как-то трое заряжающих из разных экипажей. Ну первый и говорит: «Я заряжающий танка Т-26, снаряд у меня маленький, и если командир промахнется, я без труда подам в пушку новый».

РТОшники тоже притихли и стали слушать его, словно забыв про очередную чушку.

— Потом говорит второй, — продолжал Назаров: — «Я заряжающий Т-34. Снаряд у меня под семь кило, но если командир промахнется, я быстро отправлю в казённик следующий».

Лобов выдохнул и тяжело уселся на трансмиссию. Утер лоб рукавом. Ремонтники, сидевшие в башне, тоже высунули головы послушать рассказ Назарова.

— А потом говорит третий, — широко улыбнулся Назаров. — «Я заряжающий танка КВ-2, и у меня спина уже, сука, не разгибается. А если наводчик еще раз промахнется, я убью его нахер».

Ремонтники скупо, глуховато рассмеялись. Я лишь улыбнулся, а Лобов и вовсе мрачно забухтел себе что-то под нос.

В этот момент хруст снега у края загона заставил звонко рассмеявшегося Назарова притихнуть. Из густого морозного тумана к нашему КВ-2 быстрыми, размашистыми шагами вышел старший лейтенант Громов. За его спиной, хмуро глядя под ноги, шагали двое бойцов.

И, судя по лицам Назарова и Лобова, они, как и я, тоже узнали одного из них.

Командир танка замер перед гусеницей, смерил нас своим тяжелым взглядом и жестко скомандовал:

— Экипаж, всем построиться у правого борта машины!

Мы спрыгнули на вытоптанный наст, стали «смирно» вдоль толстой броневой плиты монстра.

— Значит так, — сухо