Читать книгу - "Троцкий. Безоружный пророк - Исаак Дойчер"

должность категорически и даже высокомерно. Ленин был раздражен как самим отказом, так и его формой; этот случай лишь подлил масла в огонь былой вражды, раскалывавшей Политбюро.

Ленин надеялся, что Троцкий согласится стать его заместителем во главе правительства. Это предложение он сделал через неделю после назначения Сталина Генеральным секретарем партии. Хотя считалось, что Генеральный секретарь лишь следит за исполнением решений Политбюро и ЦК, назначение Сталина было призвано поднять дисциплину в партии. Как мы знаем, Ленин уже требовал исключения вождей «рабочей оппозиции»; в ЦК ему не хватило всего одного голоса, чтобы набрать большинство в две трети, необходимое для такого решения. Он надеялся, что Сталин осуществит запрет на организацию внутрипартийной оппозиции, который провозгласил на закрытом заседании X съезд. В этих обстоятельствах Генеральный секретарь почти неизбежно должен был получить широчайшие полномочия.

Ленин испытывал некоторые опасения по поводу назначения Сталина, но, пойдя на этот шаг, он, очевидно, решил в противовес назначить Троцкого на столь же влиятельную и ответственную должность в Совнаркоме. Возможно, он задумал такое распределение должностей между Сталиным и Троцким как средство отделить партию от государства, на необходимости чего настаивал на съезде. Для того чтобы это отделение состоялось, представлялось необходимым, чтобы работой государственного аппарата руководил столь же энергичный человек, как тот, что будет управлять партийным аппаратом.

Однако по плану Ленина Троцкий становился не единственным «вице-премьером». Ту же должность получали Рыков, возглавлявший также Высший совет народного хозяйства, и Цюрупа, нарком продовольствия. Позже Ленин предложил, чтобы и Каменев занял аналогичную должность. Каждый «вице-премьер» отвечал за отдельные сферы руководства или группы наркоматов. Но, хотя номинально Троцкому предлагали стать одним из трех или четырех «вице-премьеров», нет особых сомнений в том, что, по мысли Ленина, он становился вторым человеком в государстве. Не занимая никакой формальной должности, Троцкий в любом случае выполнял такую роль во всех областях управления исключительно по своей собственной инициативе, и предложение Ленина имело своей целью упорядочить и повысить его статус.

Какие надежды возлагал Ленин на то, что Троцкий займет эту должность, видно из того, что он снова и снова возвращался к этому вопросу и повторил свое предложение несколько раз на протяжении девяти месяцев. Впервые выдвинув его в апреле, он еще не был болен, и мысль о том, кто унаследует его руководство, вероятно, еще не приходила ему в голову. Но Ленин перетрудился и устал. Он страдал от длительных бессонниц и был вынужден снять с себя часть ноши. В конце мая с ним случился первый удар, и он вернулся к работе лишь в октябре. Однако 11 сентября, еще больной, Ленин позвонил Сталину, несмотря на требование врачей соблюдать абсолютный покой, и попросил, чтобы вопрос о назначении Троцкого снова поставили перед Политбюро в самой настоятельной форме. Наконец, в начале декабря, когда вопрос о преемнике уже вызывал у Ленина серьезное беспокойство, он снова поднял эту тему, на этот раз непосредственно в частном разговоре с Троцким.

Почему Троцкий отказался? Возможно, его гордость была задета назначением, формально ставившим его на один уровень с другими «вице-премьерами», которые были не более чем подчиненными Ленина. Он заявил, что не видит необходимости в таком количестве «вице-премьеров», и саркастически отозвался об их слабо определенных и взаимно пересекающихся полномочиях. Кроме того, Троцкий указал на различие между реальным и призрачным политическим влиянием и предположил, что Ленин предлагает ему призрачное. Все рычаги власти находились в руках партийного секретариата, т. е. в руках Сталина. Антагонизм между Троцким и Сталиным пережил Гражданскую войну. Он неизменно проявлялся в разногласиях по вопросам политики и в стычках по поводу назначений, проходивших в Политбюро. Троцкий не сомневался, что даже в качестве заместителя Ленина он на каждом шагу зависел бы от решений, принимаемых в Генеральном секретариате, который подбирал персонал из большевиков в различные правительственные учреждения и таким образом реально контролировал их. В этом отношении мнение Троцкого, как и мнение Ленина, было противоречивым: он хотел, чтобы партия, вернее, ее «старая гвардия» обладала исключительным контролем над правительством, но пытался не допустить, чтобы партийный аппарат вмешивался в работу правительства. Невозможно было одновременно осуществить и то и другое хотя бы потому, что «старая гвардия» и партаппарат в основном, но не полностью представляли собой одно и то же. Отклонив предложение Ленина, Троцкий сперва выдвинул собственный план по реорганизации правительства, но потом вынес убеждение, что никакой подобный план не приведет к желательным результатам, пока власть Генерального секретариата (и Оргбюро) остается неограниченной.

Как обычно, к политическим разногласиям примешивались личная вражда и административные соображения.

Сейчас главный предмет забот Политбюро составляла экономика. Общие контуры новой экономической политики не обсуждались. Все были согласны, что военный коммунизм не оправдал себя и что его следует заменить смешанной экономикой, в которой будут сосуществовать и в каком-то смысле конкурировать друг с другом частный и социалистический (т. е. государственный) сектора. Все видели в нэпе не просто временную меру, а долговременную политику, обеспечивающую условия для постепенного перехода к социализму, и считали само собой разумеющимся, что нэп имеет двоякое назначение: его ближайшей целью было возрождение экономики с помощью частной инициативы, а основной целью — развивать социалистический сектор и обеспечить его постепенное расширение на всю экономику. Но если по поводу этих общих положений разногласий не было, проблемы возникали тогда, когда на смену общим принципам приходили конкретные меры. Некоторые вожди большевиков в первую очередь видели необходимость поощрять частное предпринимательство, в то время как другие, не отрицая этой необходимости, стремились прежде всего развивать социалистический сектор.

В первые годы нэпа преобладающим настроением была крайняя неприязнь к военному коммунизму. Большевики старались убедить страну, что возврата к военному коммунизму бояться не надо, и сами были убеждены в недопустимости такого возврата (разве что в случае войны). Не было более важной цели, чем поднять экономику из полных руин; большевики считали, что лишь крестьянин и частный торговец в состоянии начать этот процесс. Поэтому ни одна уступка крестьянину и торговцу не казалась чрезмерно либеральной. Результаты не замедлили последовать. Уже в 1922 году крестьяне собрали урожай в размере примерно трех четвертей от довоенного. Это радикальным образом сказалось на положении в государстве, так как в примитивной сельскохозяйственной стране один хороший урожай может сотворить чудеса. С голодом и эпидемиями было покончено. Но этот первый успех нэпа сразу же обнажил все опасности положения. Промышленность восстанавливалась очень медленно. В 1922 году она производила лишь одну четверть от предвоенного уровня, но даже это незначительное достижение произошло главным образом в легкой промышленности, в первую очередь на текстильных фабриках. Тяжелая промышленность