Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 4 - Поль Лакруа"

охотничьи лошади – куасёры; верховые или выездные лошади – амблены, хакне, пальфрои; вьючные лошади – курто и россины. Брунетто Латини в своем «Тезауросе» дает точное определение трех видов лошадей: «Есть лошади разных родов, так что одни – дестриэ, большие, для боя; другие – пальфрои, чтобы ездить с удобством для тела; другие – ронсены, для перевозки вьюка». Дестриэ, как указывает его название, вели в поводу во время походов оруженосцы. Роман «Персефорест» показывает нам, не в одном месте, этот способ вести дестриэ: «Так видит идущего монсеньора Говена (Ланселота Озерного) и двух оруженосцев, из которых один вел его дестриэ под правую руку». И в другом месте: «Встретили слугу, который ехал на россине крепком и быстроходном, и вел под правую руку черного дестриэ». Оруженосец давал эту лошадь своему господину при приближении какой-либо опасности или когда тот готовился сразиться. Отсюда происходит поговорка: «Взобраться на своих больших лошадей» (возгордиться, задрать нос).

Кобылы и вьючные лошади были предназначены для земледелия, и, без сомнения, в этих интересах рыцарю запрещалось их использовать. Читаем в том же романе «Персефорест»:

«В те времена рыцарь не мог получить большего порицания, чем сесть на кобылу. И нельзя было больше опозорить рыцаря, чем заставить его ездить на кобыле для поношения, и считалось с тех пор, что это были сдавшиеся рыцари и никчемные: и никогда больше рыцарь, дорожащий своей честью, не бился с ним на копьях, не рубил мечом, как с обритым безумцем».

«Если вы хотите быть счастливым в любви, – говорили новому рыцарю (согласно провансальским поэтам), – имейте хорошего коня, быстрого на бегу, ловкого и гибкого в бою, и пусть он всегда будет рядом с вами, так же как ваше копье, ваш щит и ваш непробиваемый хауберк; пусть конь будет во всех отношениях хорошо снаряжен, оседлан, взнуздан и снабжен красильным нагрудником; пусть попона, седло, щит и копье с вымпелом будут окрашены и гербованы одинаково. Имейте, кроме того, хорошую вьючную лошадь или россина (rossi bastier), чтобы нести ваш двойной хауберк, копье и щит. Если вы на турнире, прокладывайте своему коню, удвоенными ударами, дорогу, которой он должен держаться; и пусть его нагрудник будет украшен красивыми бубенцами и правильно расположенными колокольчиками; ибо эти колокольчики чудесно пробуждают мужество того, кто на нем сидит, и наводят ужас перед ним».

Оруженосец был слугой, отвечавшим за ношение оружия рыцаря; он заботился о его столе, его доме, его лошадях; но эти функции не несли с собой никакой идеи домашнего услужения, ибо оруженосец занимал промежуточное звание между пажом и рыцарским рангом: поэтому их исполняли сыновья самых знатных семей.

В момент боя оруженосцы стояли в строю позади своих господ; они были полностью готовы защищать их, поднимать, если их выбивали из седла, сажать их обратно на свежего коня. Они снабжали их, в случае необходимости, новым оружием и охраняли их пленников. Они также сражались, при случае, рядом с ними.

Шпоры оруженосцев были серебряными; рыцарей – золотыми или позолоченными; они были отличительным знаком тех и других. Фламандцы в битве при Куртре в 1314 году взяли четыре тысячи пар шпор у рыцарей Филиппа Красивого. Нужно было, чтобы заслужить свои шпоры (поговорка сохранилась у нас), совершить какой-либо блестящий подвиг, показать себя достойным быть посвященным или вооруженным в рыцари. Церемония приема рыцарей начиналась с надевания шпор; и лицо, которое присваивало рыцарский орден, будь то принц или король, утруждало себя тем, что сам обувал шпоры посвящаемому, начиная с левой ноги. Точно так же, разжалование рыцаря состояло в противоположной операции: палач или повар отрезал ему ремни шпор. Если он только спускался до звания оруженосца, герольд заставлял его обувать серебряные шпоры; но если он совершал серьезный проступок, влекший полное разжалование, их отрубали ему на пятке топором, на навозной куче. Рыцарь, навлекавший на себя это бесчестящее наказание, был опозорен навсегда.

«Если вы совершите что-либо против ордена Рыцарства (чего Бог не дай!), я отрежу ваши шпоры с ваших пяток». (Статуты рыцарей.)

«Если шпоры ему отрубят пополам,

Возле пятки, клинком стали отточенной».

(Роман о Гарине)

«Если какой-либо дворянин был рыцарем, и не был дворянином по рождению, даже если он был им по матери, то не мог быть им по праву: и тогда мог взять его король, или сеньор, в чьем замке это случилось, и отрубить его шпоры на навозной куче, и его движимое имущество переходило к тому, в чьем замке это случилось».

(Установления святого Людовика, глава CXXVIII)

Рыцарь, отличившийся каким-либо подвигом храбрости, получал в награду почетные шпоры. Таково происхождение ордена Золотой шпоры, который был некогда знаменит в Испании и других странах.

Ношение шпор считалось признаком независимости и власти. Когда барон или подчиненный сеньор приносил клятву верности и оммаж своему сюзерену, он был обязан снять свои шпоры в знак вассалитета.

В 816 году, при Людовике Благочестивом, собрание сеньоров и епископов запретило духовенству светскую моду носить шпоры, которая проникла в высшее духовенство. Статуты тамплиеров также запрещали членам этого религиозно-военного ордена использование позолоченных шпор; но поскольку они считали себя скорее рыцарями, чем монахами, они мало считались с этим запретом.

Мы должны сказать что-то о древности шпор и изменениях их форм. Согласно одним, это слово происходит от немецкого sporen, откуда произошло позднелатинское spoura, использовавшееся во времена Людовика Благочестивого; Понтюс де Тиар выводит его от греческого περόνη; Менаж – от итальянского sperone, sprone, что является лишь произношением немецкого слова, и от которого англичане сделали spar. Легко узнать в слове «эперон» (шпора) общий корень с этими различными названиями. Этимологический словарь Рокфора упоминает старое французское выражение carcaire – искажение латинского calcar, и он называет шпору broce, broche; потому что, говорит он, они были сделаны в старину не с колесиками, как наши, а как шпоры-шипы. Calcar означает, в самом деле, шпора петуха, или острие, напоминающее ее. У Вергилия находим:

«И быстрого четвероногого утомляет подкованным каблуком»,

и римляне говорили: calcar cruentare – окровавить шпору (каблук), подгоняя лошадь. Этих двух цитат достаточно, чтобы указать на древность использования шпоры для стимуляции лошади. Самая древняя шпора, модель которой нам довелось видеть, была найдена в гробнице Брунгильды, обнаруженной в Отёне в 1632 году. Эта шпора имела форму шипа; и печать герцога Бретонского, которую можно отнести к 1084 году, изображает этого принца ошпоренным таким образом. Древние шпоры были очень