Читать книгу - "Троцкий. Вооруженный пророк - Исаак Дойчер"

пришлось арестовать и наказать за нарушения дисциплины, но он надеялся, что они поймут необходимость наказания и не будут держать на него зла И наконец, он потребовал официального расследования по обвинениям в расстреле комиссаров337. Он предположил, что Ленин и Зиновьев не имеют полного представления о чудовищной обстановке на фронте. Точка зрения военной оппозиции происходит от усталости и нервного напряжения, и он опасается, что партийное руководство тоже может поддаться этому настроению.

На время вопрос был закрыт. После разгрома на съезде левые коммунисты не могли повторить обвинений. Они все еще кипели негодованием, но дальнейшие переломы Гражданской войны исчерпывающе доказали необходимость дисциплины, централизации и опытного военного руководства. Однако оппозиция в партийной верхушке во главе со Сталиным и Зиновьевым не утратила своей силы — она просто перешла с ранее обсуждавшихся вопросов к стратегическим и оперативным планам.

Стратегию Гражданской войны определял тот факт, что Красная армия вела сражения на фронтах протяженностью более 8 тысяч километров. Даже многочисленная, хорошо оснащенная и отлично вымуштрованная армия не способна удерживать все фронты одновременно. Война состояла из периодических белогвардейских вторжений в глубь страны то в одном, то в другом месте границы и соответствующих контрударов Красной армии, проникающих даже еще глубже на вражескую территорию. После разгрома Чехословацкого корпуса кульминационными пунктами Гражданской войны в 1919 году стали три главные кампании: весеннее наступление Колчака из сибирских опорных пунктов на Волгу и Москву; летнее наступление Деникина с юга, также нацеленное на Москву; и осенняя попытка Юденича взять Петроград. Если бы все три удара одновременно сосредоточились на центрах советской власти, то контрреволюция могла бы победить. Но белогвардейцы действовали на «внешних линиях», и друг от друга их отделяли тысячи километров. Все белые армии создавались независимо друг от друга, с разной скоростью, и каждый главнокомандующий стремился завоевать лавры единоличного победителя. Красная армия, напротив, использовала в своих интересах «внутренние линии», перебрасывая войска с одного фронта на другой, дабы обеспечить превосходство сил на конкретном участке фронта. В конце концов планировал все операции и контролировал все ресурсы единый центр. Однако определение стратегических приоритетов, разумеется, не обходилось без трений и разногласий, тем более что в большинстве случаев требовалось сделать выбор между политическими и стратегическими альтернативами.

В марте—апреле войска Колчака широким фронтом начали наступление на Волгу, и Москва снова оказалась в опасности, с трудом предотвращенной предыдущим летом. Красная армия на востоке была обескровлена: командование перебросило ее лучшие части на юг против Деникина. Троцкий провел на Восточном фронте два месяца, в течение которых укреплял отступавшую армию и готовил контрудар. На сей раз он мог увереннее смотреть в будущее, чем во время боев с белочехами. У него под ружьем стояло уже более полумиллиона человек, и еще до конца текущей кампании вооруженные силы выросли до полутора миллионов человек, так как было призвано 50 процентов членов профсоюзов. В конце апреля командующий Восточным фронтом С. Каменев, бывший полковник царского Генштаба, выполнил смелый обходной маневр на южном фланге Колчака и ударил по его растянутому строю. Вскоре белые начали в беспорядке отступать к Уралу.

На этом этапе между главнокомандующим Вацетисом и командующим фронтом Каменевым возникли разногласия. Каменеву не терпелось воспользоваться плодами своей победы, чтобы преследовать Колчака в глубь Сибири. Он был уверен, что сможет нанести Колчаку окончательное поражение, несмотря на то что у него осталась только половина войск: другую отправили на укрепление Южного фронта. Однако Вацетис наложил запрет на план Каменева. Он предполагал, что Колчак оставил в Сибири сильные резервы, и приказал Каменеву остановиться на Урале, сочтя дальнейшее преследование слишком рискованным. Троцкий поддержал главнокомандующего. Он тоже опасался, что восточные армии попадут прямиком в западню, приготовленную для них Колчаком. В тот момент Троцкий считал более важным очистить от белогвардейцев европейскую часть России, чем устанавливать советскую власть в Сибири. К тому же у армии появились и новые обязательства: Венгрия и Бавария только что объявили себя советскими республиками, и Ленин настаивал, чтобы Красная армия установила связь с Советской Венгрией, тогда как доступ к ней в Восточной Галиции закрывали польские войска. По этим причинам Троцкий торопился освободиться на Восточном фронте. Поскольку Каменев не хотел отказываться от преследования Колчака, Троцкий снял его с должности командующего. Но тогда комиссары Восточного фронта Лашевич, Смилга и Гусев объявили о солидарности со снятым командующим и просили восстановить его и дать свободу действий. Они обращались то к Сталину, то к Ленину и добились отмены решения Троцкого и Вацетиса. Каменев продолжил преследование за Уралом и некоторое время спустя разгромил Колчака, у которого, как оказалось, не было стратегических резервов в Сибири. Таким образом оппоненты Троцкого получили значительное преимущество.

Тем временем Троцкий уехал на Южный фронт и провел там большую часть лета. Одновременно с наступлением Колчака Деникин вошел на Украину, встретив лишь незначительное сопротивление. Украина, где советская власть была установлена совсем недавно и непрочно, не имела регулярной армии. Красные отряды и партизанские банды рыскали по стране, грабя и сея анархию. Часть страны удерживали анархисты батьки Махно. Левые коммунисты, разгромленные в России, нашли убежище на Украинском фронте, который был для них подходящим местом, так как находился на раннем этапе революционного брожения. Командовать Украинским фронтом Троцкий поставил Антонова-Овсеенко, Подвойского и Бубнова, но Бубнов был одним из вождей левых коммунистов, да и Антонов-Овсеенко тоже был склонен сквозь пальцы смотреть на самоуправство красногвардейцев и партизан. Сначала Троцкий хотел навести порядок твердой рукой и обратился к Москве с предложением удалить с Украины трех комиссаров и заменить их убежденными сторонниками дисциплины. Он даже жаловался на «мягкость» своего друга Раковского, возглавившего советское правительство Украины, и просил назначить командующим Украинским фронтом либо С. Каменева, либо Ворошилова, категорически наказав им приструнить партизан338.

Москва молчала. Однако чем дольше Троцкий находился на Украине, тем больше он чувствовал, как его одолевает царящий там хаос. Он стал задумываться о том, что нельзя справиться с беспорядком в армии, если сначала не наладить в стране экономическую и политическую ситуацию. Он сообщил в Москву, что невозможно установить в войсках порядок и дисциплину до тех пор, пока войска не будут накормлены, одеты и вооружены. Ни агитация, ни репрессии не могут сделать боеспособной голую, босую, голодную, завшивевшую армию338. Он просил наладить снабжение войск из России, но напрасно. Вдобавок украинские крестьяне выказывали глубокую враждебность к Советам, и местные большевистские руководители почти примирились с поражением. Перестановки в командовании, которые предлагал Троцкий, не могли исправить положение. Тем временем Ленин все более нетерпеливо убеждал его