Читать книгу - "Троцкий. Вооруженный пророк - Исаак Дойчер"

Казань. Через два дня Тухачевский занял Симбирск и объявил об этом в лаконичном сообщении Троцкому: «Приказ выполнен. Симбирск взят». В начале октября весь Волжский регион снова был под властью Советов.

Победа произвела электризующее действие, особенно потому, что совпала с серьезным политическим кризисом. Эсерка Ф. Каплан только что совершила покушение на Ленина в Москве. Другой эсер убил Урицкого в Петрограде. В ответ большевики провозгласили красный террор и приказали расстрелять заложников. Во время этих событий Троцкого вызвали в Москву. Он нашел, что Ленин поправляется после ранения, и, приободрив Ленина и ЦИК насчет военных перспектив, вернулся на фронт. Примерно в то же время правые эсеры попытались вновь созвать распущенное Учредительное собрание и создать конкурирующее правительство в Самаре под покровительством чехов и Колчака. Эсеры обладали значительным влиянием среди волжских крестьян, и даже лишь символическое возрождение Учредительного собрания грозило усложнить положение большевиков. Вернув себе Волжский регион, Красная армия устранила угрозу. Движение за Учредительное собрание, отрезанное от своих крестьянских сторонников, попало в беспомощное положение. Эсеры оказались во власти Колчака, который немного погодя провозгласил себя диктатором (верховным правителем), распустил остатки собрания, казнил некоторых его руководителей, а прочих заставил искать убежища на советской территории. Так сторонники собрания были раздавлены между Советами и белогвардейцами, как между жерновами.

И наконец, победа на Волге дала мощный стимул к росту Красной армии. Опасность стряхнула с Советов самодовольную леность; победа придала им уверенность в собственных силах. Усилия военного комиссариата по предварительной организации начали давать результаты: командирский состав был сформирован, каркас армии построен, призывные пункты действовали.

В конце сентября Троцкий вернулся в Москву и реорганизовал Высший военный совет в Революционный военный совет республики. Этот орган должен был принимать решения по вопросам военной политики329. Под его руководством находились реввоенсоветы четырнадцати армий, каждый совет состоял из командующего армией и двух или трех комиссаров. Сам Троцкий председательствовал в Реввоенсовете республики. Его заместителем, руководившим ежедневной работой Совета, в то время как Троцкий инспектировал фронты, назначили Е.М. Склянского. Троцкий щедро отдавал дань талантам, энергии и трудолюбию помощника, называя его Карно русской революции. Историки Гражданской войны, писавшие в сталинскую эпоху, едва упоминают Склянского, хотя он и не участвовал в борьбе между Троцким и Сталиным и умер в 1925 году. Но опубликованная переписка Ленина и еще больше неопубликованные записи не оставляют сомнений в том, что Склянский играл решающую роль в управлении военными делами. Его жизненный путь — один из самых необычных для своего времени. Едва окончив медицинский факультет Киевского университета, он перед революцией был призван в армию военным врачом и вскоре стал заметной фигурой в подпольной военной организации большевиков. Троцкий познакомился с ним только осенью 1917 года, и «сочетание большого творческого размаха со способностью сосредоточения на мелочах, сочетание таланта с трудолюбием» у Склянского так поразило его, что Троцкий назначил того своим заместителем.

Другими членами Совета были Вацетис, только что назначенный главнокомандующим, комиссары И. Смирнов и А. Розенгольц, служившие с Вацетисом на Волге, Раскольников, командовавший красной флотилией в Казани, Муралов и Юренев. Так победители Казани встали у руля военного аппарата.

С их помощью Троцкий взялся за ревизию и централизацию Южного фронта. Именно на юге белогвардейцы установили свои главные опорные пункты. Самой большой советской силой на юге была 10-я армия Ворошилова. Но Ворошилов отказывался перестраивать свою армию по единому образцу, разработанному Троцким. В течение некоторого времени конфликт накалялся. Сталин провел большую часть лета в царицынском штабе Ворошилова и оказывал ему поддержку. Чуть позже, в сентябре, Сталин был назначен главным политическим комиссаром всего Южного фронта, и в течение всего этого времени между фронтом и московским штабом не прекращались трения. Троцкий решил положить этому конец. В начале октября он поставил на должность командующего Южным фронтом бывшего царского генерала Сытина и потребовал от Ворошилова беспрекословного подчинения. Кроме того, он назначил новый Реввоенсовет Южного фронта, в котором Сталина на должности главного комиссара сменил выдающийся большевик Шляпников. Троцкий сопроводил эти назначения угрозой: «Командиры и комиссары, которые осмелятся нарушать дисциплину, будут, независимо от прошлых заслуг, немедленно преданы суду Революционного Военного Трибунала Южного фронта»330. В то же время Троцкий предложил ввести Сталина в Военный совет республики, надеясь то ли ублажить его, то ли связать ему руки — Сталин уже неоднократно обращался к Ленину с протестом против того, как Троцкий управляет Южным фронтом.

Сталин вернулся в Москву, и противники с виду как будто примирились. Но Ворошилов, уверенный в покровительстве Сталина, по-прежнему игнорировал высшее командование и открыто не повиновался приказам новых начальников. Вскоре Сталин вернулся в Царицын. Но, так как конфликт усугубился, Ленин дипломатично вызвал его в Москву, а Троцкий отправился инспектировать фронт. И сам Троцкий, и другие много раз рассказывали историю его поездки в Царицын. Он угрожал предать Ворошилова военному трибуналу. В приказе по войскам Троцкий сурово осудил его за то, что он ставит личные амбиции выше интересов целого фронта. Ворошилов отступил перед угрозой и обещал подчиниться, и Троцкий не предпринял против него дальнейших шагов, за исключением того, что поставил во главе 10-й армии своего доверенного человека Окулова, чтобы обуздать Ворошилова. Троцкий снова предал конфликт гласности, когда в первую годовщину революции докладывал о военной ситуации перед съездом Советов, и не пожалел черной краски, изображая обстановку в 10-й армии. Царицынская группа не простила Троцкому этого унижения331.

Оставшуюся часть осени и начало зимы Троцкий провел на Южном фронте. Тем временем его оппоненты в Москве, в особенности Сталин и Зиновьев, работали против него и старались, не без успеха, повлиять на Ленина. Позднее Троцкий рассказывал, что, пока он был на фронте, будущий начальник ГПУ Менжинский предупредил его о затеянной против него «интриге». Менжинский передал ему, что Сталин пытается убедить Ленина в том, что Троцкий собирает вокруг себя антиленинские элементы. Троцкий откровенно задал вопрос Ленину, и тот, смутившись, не отрицал факт интриги, но уверил Троцкого, что полностью доверяет ему. Тем не менее Ленин не пожелал вмешиваться в ссору и приложил все усилия, чтобы ее уладить. Чуть погодя он предложил отозвать из Царицына Окулова, которого Троцкий оставил присматривать за Ворошиловым. Троцкий отказался и на этот раз решил довести дело до конца: он попросил сместить Ворошилова с поста и перевести на Украину, а также назначить в 10-ю армию новых комиссаров. Ленин уступил, и Ворошилову пришлось уехать.

Царицынская группа искала способ отомстить. Она принялась распускать слухи о том, что Троцкий прикрывает царских генералов и преследует большевиков в армии. Обвинения вылились на