Читать книгу - "История террора 1792-1794 гг. Том четвертый - Луи Мортимер-Терно"

Вот, мой дорогой Демулье, два донесения шпионов вместе, довольно интересные для нас и, возможно, даже немного для вас.

Вот ещё несколько декретов о дезертирстве.

Люблю вас и обнимаю от всего сердца.

БИРОН.

P. S. Пришлите мне обратно моего курьера как можно быстрее, мой добрый друг, и направьте одновременно военному министру копию вашего ответа мне, чтобы не терять времени и чтобы всё могло идти вместе.

Вы сообщите, если сочтёте нужным, письмо генерала Кюстина генералу Келлерману, которому я не посылаю копии.

Генерал Демулье, главнокомандующий Северной армией, — генералу Бирону, главнокомандующему Рейнской армией.

В главной квартире, в Отри, 6 октября, I года Республики.

Я немедленно отправляю министру, мой дорогой Бирон, ваше письмо в оригинале. Я недавно сообщил вам некоторые подробности, образующие род краткого изложения

¹ «Монитор» № 283 содержит в нескольких строках анализ этого письма, которое мы приводим полностью.

Чтобы дополнить картину отступления австро-прусской армии, необходимо обратиться к депешам трёх комиссаров от 7, 10, 13, 18, 22, 25 октября. «Монитор» № 283, 286, 291, 295, 300, 302.

² Из этого письма видно, что Кюстин обещал Бирону не выходить за пределы Шпейера. Он плохо сдержал свои обещания.

исторического очерка моей кампании, которая, безусловно, является одной из самых необычайных в военной истории народов. С 1-го числа пруссаки находятся в бегстве, однако они отступают с таким порядком, что я не могу его достаточно хвалить. Я послал им вдогонку Келлермана с более чем пятьюдесятью тысячами человек; завтра мы расстаёмся; он направляется к Вердену, который эта армия эвакуирует; оттуда он направляется к Лонгви, через которую эти несчастные отступают. Их путь отмечен мёртвыми лошадьми и людьми. Дороги отвратительны, что против нас так же, как и против них; они голодны и полны болезней; я уже оцениваю их потери в двадцать пять тысяч человек и убеждён, что не останется и сорока тысяч человек, способных сражаться. Крестьяне многих убивают. Король Пруссии в ярости на австрийцев и эмигрантов. Он обошёлся с Месье как с негром и прогнал его от себя.

Надеюсь, что это облегчит наши переговоры и что я в конце концов заставлю его предпочесть союз с Францией союзу с опасной и вероломной Австрией. Я поручаю Келлерману завершить его обращение пушечными выстрелами, и поскольку в этой стране больше нечего опасаться наступательной войны, я послезавтра отправлю тридцать тысяч человек освобождать Северный департамент; я пойду во главе их, и вы заранее судите, друг мой, что я не намерен этим ограничиться и надеюсь встретить карнавал в Брюсселе. Это единственная награда, которую я прошу за то, что спас отечество.

Поддерживайте отныне точную переписку ..........¹, это храбрый и

достойный человек. Нас пытались поссорить, внушая ему ревность к командованию; это не удалось, и он любит меня до безумия. Вот что делает Республика и чего нельзя было бы добиться при короле.

Во время марша моей армии во Фландрию я совершу военную инспекцию; я проеду через Париж и присоединюсь к моим храбрым товарищам в Валансьене; я буду сообщать вам о себе, когда смогу, но я буду любить вас каждый день.

ДЕМУЛЬЕ.

P. S. Подробности успехов храброго Кюстина нас чрезвычайно обрадовали. Его атака на Шпейер достойна лучших времён французских армий и докажет немцам, насколько эмигранты обманывали их насчёт духа наших войск; его решительный акт обеспечит дисциплину и сделает нас непобедимыми².

Сообщите ему о наших успехах, передав наши нежные и искренние поздравления. Если бы он имел дело только с войсками имперских округов, я был бы огорчён, если бы он прервал ход своих завоеваний; но я опасаюсь, что на него нападут австрийцы, что он будет втянут в трудное отступление и в конце концов будет разбит, что значительно уменьшит ваши средства обороны. Поэтому я считаю, что неплохо было бы довольствоваться этим успехом, что лучше, чтобы он приблизился к вам, и затем согласовал хороший план вторжения с Келлерманом, которого я оставляю во главе более чем пятидесяти тысяч человек, которые, следовательно, смогут вернуть вам пять или шесть тысяч человек, которых вы ему одолжили, и с которыми вы сможете

¹ Остальная часть фразы оставлена белой в оригинале; очевидно, слова, которые Демулье из скромности не дописал, таковы: «с Келлерманом».

² Здесь Демулье намекает на суровые меры, принятые Кюстином против мародёров в Шпейере (книга XVI, § 12 этого тома), и которые он намеревался подражать при первом удобном случае, что он и сделал несколько дней спустя, узнав об убийствах в Ретеле.

усилить Кюстина, чтобы он предпринял более солидную экспедицию, которую контингенты империи не будут стеснять или препятствовать. Эта экспедиция может быть согласована с моим вторжением в Нидерланды, с промежуточной атакой Кюстина и даже с атакой армии Монтескью, которая должна вскоре состояться против Женевы. Вот как мы сможем работать в глобальном масштабе, вместо того чтобы предаваться частичным операциям.

Я объясню вам в другой раз эту великую идею, которая должна вам понравиться.

IX. — ЧЕТВЕРО ЭМИГРАНТОВ-ДЕЗЕРТИРОВ, ИЗБИЕННЫХ В РЕТЕЛЕ.

Следственное дело, начатое против главных виновных и соучастников убийства, совершённого в Ретеле 5 октября 1792 года над четырьмя дезертирами, считавшимися эмигрантами, образует объёмистое досье, которое нам посчастливилось найти целиком. Мы ограничимся тем, что приведём три его основные части: 1° заявление, сделанное перед нотариусом офицерами национальной гвардии, арестовавшими четырёх дезертиров 3 октября; 2° протокол, составленный муниципалитетом Ретеля 5 октября, через несколько часов после совершения преступления; 3° удостоверение председателя суда Ретеля в оправдание одного из обвиняемых, господина Жоли, квартирмейстера батальона