Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

ночью. Я поставил сиденье для двоих, переделал зажигание, прикрутил новую фару и приварил стальные дуги, чтобы ты ноги не переломал, если упадешь.

Мне хотелось как-то отблагодарить талантливого механика, но спросить, сколько я ему должен, стало бы смертельным оскорблением для горячего испанца. Поэтому я осторожно сказал:

— Хотелось бы что-то для тебя сделать. От души. Вернее, от того, что у меня когда-то называлось душой.

— О, это просто, Алехо. Докинь меня до университета, на Моховую.

— Не терпится увидеть любимую?

— Угадал. Знаешь, каждая минута без нее, как вечность.

— Понимаю. Погнали, друг!

Фернандо выкатил мотоцикл из ангара. Я ударил ногой по стартеру. Мотор тут же затрещал — ровно и не так громко, как раньше. Некогда подмастерье, а ныне главный механик Поликарпова отлично знал свое дело. Если бы я мог, то поставил бы ему оценку «десять», нет, «пятнадцать». По пятибалльной шкале.

Я сел за руль, Фернандо устроился сзади, поставив ноги на приваренные к раме подножки. Мы промчались через ворота — красноармеец едва успел поднять шлагбаум, и покатили по улице. Я не торопился — ехал осторожно, обгоняя трамваи и грузовики только если впереди никого не было. Не хватало мне еще угробить Фернандо — как я буду отчитываться перед его подругой? И перед Поликарповым?

— Здесь направо! — заорал мне в ухо механик.

Я свернул на другую улицу. Какую? Понятия не имею. Может, я ее и видел с неба, но точно не узнаю.

— А теперь налево!

Мотоцикл подпрыгнул на железнодорожном переезде.

— Держи курс прямо!

— Тебе навигационной линейки не хватает, — буркнул я себе под нос. — Тоже мне, штурман.

Разумеется, Фернандо меня не услышал сквозь трескотню мотора и шум ветра. И, наверное, к лучшему.

— Стой! Приехали! Вон она!

Я подкатил к тротуару и выключил двигатель. Фернандо бросился к подруге, обнял ее и закружил.

— Знакомься, это Тата… Татьяна Ушакова! — горячо крикнул испанец. — Тата, а это — Алексей Вихорев!

— Оч приятно, — я приложил руку к мотоциклетной каске. — Всегда к вашим услугам… и все такое.

Девушка и в самом деле оказалась красавицей — статная, с высоким лбом, тонкими губами и большими глазами… не знаю, какого цвета, потому что светить мотоциклетной фарой в лицо мне показалось не очень приличным занятием. Могу только добавить, что голубое весеннее платье ниже колен сидело, как влитое, подчеркивая стройность фигуры, но вместе с тем не оставляло простора для вольностей.

Поначалу у меня захватило дух, но уже через несколько секунд я понял: не моё. Простая силачка Ира мне куда ближе таких вот писаных красавиц.

Судя по всему, Тата прочитала все мои размышления на моем лице. Она усмехнулась и спросила певучим голосом:

— Вы — тот самый Вихорев? Герой Советского Союза?

— Ага, герой, заднее место с дырой. От катапульты. Простите, не сдержался. Разрешите откланяться.

Я театрально приподнял край каски, запустил двигатель мотоцикла, лихо развернулся на пятачке и покатил домой.

Ира мирно беседовала с Тамарой Тимофеевной за вечерним столом. Интересно, кого они обсуждают? Не люблю пересуды, но немного сплетен все же не помешает.

— Кому кости перемываем? — с хода начал я, — У таких профессионалов как вы, ни одного кусочка мяса на скелете не останется.

— Есть кого тут обработать! — Ира ответила, что называется, на голубом глазу, нимало не смутившись. — О тебе разговор шел.

— По-моему, самолеты Поликарпова заслуживают большего внимания. Ну и к какому выводу вы пришли? Ваш покорный слуга достойный член коммунистического общества или так себе?

— Так себе… член общества. Скажи, ты дочку давно навещал?

Я пожал плечами:

— Да не помню, когда. Я же ей деньги исправно перевожу. И на праздники еще посылаю. И просто на подарки…

— Дурошлёп, — заключила Ира. — Живое общение с отцом ребенку никакие деньги не заменят.

Я смутился и, наверное, покраснел до корней волос. В самом деле: нашелся, папаша! Думал, откупился.

— Вот выберу нерабочий день и навещу. Обещаю…

— Мы вместе пойдем. Хочу познакомиться с Дианой.

Поначалу я хотел возмутиться и сказать что-то в духе «сам справлюсь», но потом подумал: «А почему бы и нет?» Все веселее. Да и Диана, наверное, найдет с могучей девой общий язык. Но пока об этом не стоит и думать. Завтра начинаются доводочные испытания И-180, и мне будет совсем не до семейных дел.

Разумеется, Ира устроила мне вечер страсти. А вот ночью мы крепко спали. Не знаю, как у нее, а у меня завтра полеты.

Утром Тамара Тимофеевна поставила перед нами жареную картошку, салат и куриные котлеты. Я сел за стол. Ира устроилась рядом, прижимая свою ногу к моей.

Я издевательски поинтересовался между делом:

— Как поедем на работу? На железном коне или спустимся под землю? С тех пор, как возле аэродрома открыли станцию метро, у нас появился выбор: романтика или рутина.

— Фернандо уже прикрутил к твоей лошади новое седло на двоих?

— Конечно. Говорил же — умелец предивный.

— Тогда я выбираю романтику! Нам сегодня по пути. Мне сначала нужно на Ходынку, потом до Щелково доберусь. Там у Бартини новый бомбардировщик…

— Привет Полине передавай. Если увидишь.

— Обязательно.

Я проглотил чай, выкатил мотоцикл, запустил мотор и уселся на мягкое сиденье. Ира пристроилась сзади, прижалась ко мне, причем заметно сильнее, чем если бы она была обычным пассажиром.

Стоял теплый день поздней весны — конец апреля он и есть конец апреля. Правда, погода может испортиться в любое время — иногда и в мае идет снег. Но пока нам везло.

Везло не только нам, но и нашим недругам. Вне всяких сомнений: пусть на этот раз враг промахнулся, но вряд ли он отказался от своих черных дел. И кто знает, когда ждать новый удар.

— Поехали, соня! — Ира поцеловала меня в шею.

Я, образно говоря, пришпорил свою лошадку. Под треск мотора мы помчались по московским улицам, обгоняя грузовики, трамваи и легковушки. Люди на остановках провожали нас завистливыми взглядами. Наверное, они думали, что мы — семейная пара. А может, им просто надоело ждать автобус.

Когда мы приехали на аэродром, Ира чмокнула меня в щеку и побежала по своим делам к аэровокзалу. Я же покатил к проходной КБ Поликарпова.

Туомас Сузи — суровый финн, крепкий, коренастый малый с вечно кислым лицом, уже пригнал И-180 из Щелково. Естественно,