Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

Глава 7

Покушение

Сразу после отрыва Иван, чуть набрав скорость, заложил лихой вираж прямо у земли.

— Эй, полегче там! — я остудил юношеский пыл. — Давай-ка повыше залезем. А то здесь антенны разные торчат. Ангары на пути встречаются. Они так-то прочнее самолета, если кто не знает.

— Есть! — Иван пошел набирать высоту.

На трехстах метрах он выровнял машину.

— Разрешите пилотаж, товарищ майор?

Я огляделся. Вокруг чисто — никто не собирается ни взлетать, ни приземляться. На небе несколько облаков, но они слишком высоко, чтобы нам как-то помешать. Внизу — Москва. Ее кварталы, расчерченные улицами, подступают почти к самому аэродрому. Столица расширяется. Ей становится тесно в прежних границах. А ведь совсем недавно она помещалась в границах железнодорожного кольца.

В кабину задувал теплый весенний ветерок. Меня немного разморило — глаза начали закрываться.

— Ну так как? — в голосе Ивана сквозило нетерпение. — Пилотаж разрешаете?

— Валяй, жми, друг! А то скучновато становится.

Иван тут же пошел на мертвую петлю… простите, петлю Нестерова. Потом он выполнил пару бочек, иммельман, а дальше я уснул. После перегрузок реактивного самолета маневры «уточки» — это как на диване сидеть. Разве что мотор постукивает, да качает. Убаюкивает, одним словом.

Меня разбудил резкий свист из переговорной трубы. Я подскочил и, если бы неремни, вывалился бы из кабины и летел бы до самой земли. Без парашюта — в этот полет мы их не взяли.

— Товарищ майор, с вами все в порядке?

— Так-то да. Прикорнул малость. Замотался за день.

— Эх, а я вам тут показывал, что умею… — Иван сказал это с горечью и обидой. — Думал, вы оцените.

— Оценил. Годен. Пилотаж четкий и чистый. Грамотный. Не без изюминки — ты, к примеру, с петли на иммельман уходишь, да с виража на горку, не потеряв скорость. Я доволен.

— Когда вы все это заметили, товарищ майор? Вы же спали.

— Будь что не так, тут же подскочил бы. Раз я спал — это высшая степень доверия и одобрения. Немножко освоишься, попробую тебя с Гридинским стравить. Посмотрим, кто кому хвост отгрызет в учебном бою.

— Кто такой Гридинский?

— Шеф-пилот Поликарпова. Замена Чкалову после… — потребовалась пара глубоких вдохов, чтобы я снова обрел способность говорить.

— Я думал, это вы — шеф-пилот, — на этот раз у Ивана не получилось скрыть разочарование.

— Не… Я — манекен для испытания катапульты. У меня особый статус — безумец храбрый. Ему поют песню, как известно. Короче, меня пихают туда, куда ни один нормальный пилот не полезет.

— Шутите. А если серьезно?

— Говорю же, у меня особый статус. Я подчиняюсь лично Поликарпову и только ему… стоп! Что это такое?

Иван, возвращаясь в границы аэродрома, пошел на разворот. Я увидел, как из ворот выезжает знакомая машина.

— Интересно, куда это собрался шеф? Наверное, в Щелково, по окружной — Николай Николаевич очень не любит ездить через центр. Вот что. Давай-ка за ним проследим. До самого Щелково. Короче, снижайся и держись за машиной. Но так, чтобы тебя не видели. Посмотрим, какой из тебя разведчик.

— Есть! — коротко ответил Иван, ни о чем более не спрашивая.

Исправный солдат и летчик. Да, здорово сейчас муштруют курсантов в летных школах. Надо бы преподать молодняку урок, что выполнять приказы надо с умом и оглядкой. Я состроил немало планов на этот счет, но все пошло прахом. К счастью, не я был тому виной.

Сейчас трудно сказать, в какой момент я увидел странное летающее чудо-юдо. Иван вел «уточку» змейкой, стараясь не нагонять автомобиль Поликарпова, только что вырвавшийся на Щелковское шоссе. Наш двигатель, и без того тихий, на малых оборотах работал почти бесшумно. Ни шеф, ни его водитель-особист, не подозревали о погоне.

Я уже собирался отдать приказ разворачиваться, как вдруг заметил крадущийся над верхушками деревьев небольшой самолет, напоминавший неумело сделанную модель.

Я пошерудил шаловливой рукой в ящике для принадлежностей и выудил оттуда бинокль — Ира после наших приключений в Рыбинске так и не вернула его на завод. Вот и пригодился прибор.

— Стоп! — крикнул я в переговорную трубу. — Держи текущий курс! Ровно держи!

— Есть! — откликнулся Иван.

Самолет полетел, словно по нитке. Я вытаращился в бинокль.

В оптику было видно грубые, словно рубленые, формы, прямое крыло, толкающий винт и мотор сзади. Спереди непонятной летающей конструкции, из похожего на спичечную головку утолщения торчала короткая трубка, напоминающая объектив кинокамеры. Что за диво дивное?

— Два часа, видишь? — спросил я Ивана.

— Нет, ничего… а, вон оно! Да. Что делать?

— Снижайся. Похоже, эта штуковина догоняет Поликарпова.

В самом деле: курс неизвестного летательного аппарата пересекался с курсом автомобиля шефа.

Я достал «Вальтер». Жаль, это не «Маузер» с мощным патроном, но и не малокалиберный «Коровин».

— Еще снижайся, Ваня! Держись поближе к этому… этой… не знаю, чему. Попробую его подстрелить.

«Уточка» резко пошла вниз.

— Может, это наш аппарат?

— Ты видишь на нем красные звезды или что-то подобное? Силуэт знакомый? Нет? Не можешь опознать цель — это противник.

Теперь мы летели совсем рядом с «незнакомцем». Я выпустил в него весь магазин, целясь туда, где, по моему разумению, должен был находиться двигатель. На обшивке появились дырки от пуль. Но результата это не дало. Винт продолжал перемалывать воздух.

— Поберегите патроны, товарищ майор, — раздалось в переговорной трубе. — У меня идея. Разрешите выполнять?

— Выполняйте, — одобрил я, даже не спросив, что Иван собирается делать.

«Уточка» приблизилась к «незнакомцу», потом крыло самолета легло на крыло непонятной штуковины. Ручка управления сдвинулась вправо. Консоль слегка прогнулась.

«Незнакомец», очевидно, пытался парировать нарастающий крен. Но его механизмы оказались слишком слабы, чтобы противостоять самолету весом под тонну. Пару секунд «незнакомец» сопротивлялся, а потом перекувырнулся и исчез внизу, среди деревьев. Иван тут же дал газ и задрал нос. Вовремя!

Сверкнула вспышка. «Уточку» подбросила ударная волна. Я выронил «Вальтер» и, не будь он привязан ремешком за антабку, пришлось бы мне его годами искать посреди дремучего леса.

— Молодец! Мастер! Безумец храбрый! — я рассыпался в комплиментах. — Ворочай на базу. Нужно доложить начальству.

— Есть, товарищ майор!

Самолет резко, словно на пятачке, развернулся, и мы поплелись домой. Там, где