Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

Самолет выглядел… как самолет. Деревянный, обшитый зеленой лакированной фанерой моноплан с тупым носом — таким его делал поршневой двигатель воздушного охлаждения. Даже по сравнению с моей «десяткой» И-308 он выглядел архаично. Что уж там говорить о «стреле» И-310.

После осмотра машины я пожал летчику руку.

— Эй, парень, ты чего, лимон съел?

Сузи даже бровью не повел. Он ответил официальным тоном:

— Принимайте машину, товарищ Вихорев. Мне некогда задерживаться. И зайдите к Поликарпову — он вас хочет видеть.

Наверное, ревнивому финну не очень понравилось, что «его» машину будет гонять кто-то другой.

Я поставил подпись в бумагах и бросился наверх по лестнице.

Глава 9

Где Иван?

Николай Николаевич, вопреки своему обыкновению, сидел не за столом. Он расположился на кожаном диване, заваленном чертежами. На его месте, к моему искреннему изумлению, сидел Томашевич. Позже я узнал: заместитель шефа отделался условным сроком. Страна не могла разбрасываться талантливыми инженерами.

— Доброе утро. Как спалось, Алексей Васильевич? — приветствовал меня Поликарпов.

— Файн, сэнкс, — ответил я по-английски. — Не знаете, когда продолжим испытания прицела на «десятке»?

— Через пару-тройку дней. Когда Борин, по его словам, завершит калибровку недавно изобретенных вибрационных гироскопов.

Поликарпов подал мне папку с наклейкой «И-180 эталон». Я плюхнулся на стул и внимательно изучил бумаги. Максимальная скорость указывалась в шестьсот километров в час. Неплохо для поршневого истребителя. Вооружение — два ШКАСа и два синхронных крупнокалиберных пулемета Березина, новейших, между прочим, — слабовато после монстра Таубина, но сойдет. Вираж, конечно, не такой резкий, как у И-153, но моноплан на то и моноплан…

— Я готов.

Поликарпов вручил мне два полетных листа. Первый — на ознакомительный полет. Второй — на «потолок», максимальную высоту. Я расписался и побежал в раздевалку — сменить свой любимый костюм «жигана» на летный комбинезон.

Туомас Сузи так никуда и не уехал. Он ждал меня у самолета. Несколько минут я расспрашивал испытателя о режимах работы двигателя и особенностях пилотирования, а затем полез в кабину — запускать двигатель.

Мотор чавкнул, фыркнул и зарычал на малых оборотах. Я, удерживая тормоза, дал газ, проверил оба магнето и порулил на взлет. В поле зрения мне попался Егор со здоровенной кинокамерой на штативе. Похоже, теперь все испытания будут снимать на пленку. Не сказал бы, что это плохо.

К моей радости на И-180 установили радиостанцию. Надо бы попросить оборудовать ей мою «уточку». Не то получается как-то… не оперативно, что ли. Пока долетишь до базы да доложишь, что необычного заметил, враг — в кусты и наутек. Поди, найди его на просторах нашей необъятной Родины.

— Разрешите взлет? — спросил я у диспетчера.

— Взлет разрешаю.

И-180 легко… для поршневой машины, оторвался от земли. Я набрал полторы тысячи метров и начал крутить пилотаж — бочки, петли, иммельманы. Истребитель оказался прекрасно уравновешенной машиной, чуткой, отзывчивой и в то же время достаточно устойчивой. С одной стороны он напоминал улучшенный, форсированный И-16, с другой — был куда проще в управлении. С новым истребителем Поликарпова справится летчик ниже среднего. Возможно, даже курсант вроде Ивана Лемешева. Кстати, а куда он запропастился?

Я перевернул самолет на спину. Теперь трамваи ползли у меня над головой. Долго так летать нельзя — как только масло уйдет из расходного бачка, двигатель начнет работать всухую. Его заклинит. Поэтому я тут же прибрал газ, выполнил переворот, и на выходе дал ручку вперед и влево, а педаль — наоборот, вправо. Самолет кувыркнулся по всем трем осям. Забавная фигура пилотажа. Абракадабра какая-то.

Я выпустил шасси, щитки и пошел на посадку. Сузи к этому времени уехал. Меня встречал Фернандо. Я сдал ему самолет и помчался к Поликарпову. Он все еще сидел на диване и что-то писал карандашом на чертежах. Томашевич, судя по его сосредоточенному виду, проверял за шефом его работу.

— Отличная машина, — выпалил я, влетев в кабинет без стука. — Просто замечательная. Маневренная и скоростная одновременно. Вот только зачем она нужна, когда есть реактивные самолеты?

Поликарпов черкнул карандашом закорючку, оторвался от чертежей и пододвинул ко мне стул. Только когда я сел, шеф заговорил:

— Вы знаете, сколько построено самолетов И-308? Тридцать семь. Всех. В том числе и в варианте штурмовика. Сюда же входят учебно-тренировочные машины, со сдвоенным управлением. И-310 построено и вовсе пять. Из них два — экспериментальных. На одном ты испытывал катапульту.

— Да это вредительство! — воскликнул я. — Не катапульта, в смысле. А то, что так мало сделано.

— Дюраля не хватает — он для бомбардировщиков нужен. Промышленность не до конца готова выпускать реактивные самолеты. Это — будущее. И-180 — настоящее. Есть и еще одно: «стреле» И-310 нужна бетонная полоса — скорость отрыва сто шестьдесят километров в час…

— У «Авроры» и вовсе двести двадцать. О травку-муравку она колесики по всему Щелково раскидает.

— Именно. Ваша «десятка», Алексей Васильевич, с прямым крылом и закрылками, может обойтись и грунтом. Но все равно разбег и пробег И-308 больше, чем у И-180. Так что, пожалуйста, выполняйте свой полет на максимальную высоту. Потом машину передадут в производство. И-180 можно производить на тех же заводах, где строят И-16 с минимальными изменениями оснастки. Двойная выгода.

— А почему Сузи не закончил испытания?

— Его Яковлев срочно затребовал на свою машину с двигателем водяного охлаждения. У меня чем-то подобным Микоян с Гуревичем занимаются. Назвали И-200.

— Без бутылки не разберешься, — вздохнул я.

— И не надо. Вылетайте на потолок — и домой, — Поликарпов выдал мне полетный лист на новеньком, хрустящем бланке.

Я почесал затылок и поплелся к выходу из кабинета с ощущением… недоделанности, что ли. Уже у двери я вспомнил и обернулся:

— Не знаете, где мой курсант? Иван Лемешев. Он вам не попадался?

Поликарпов озабоченно посмотрел на меня:

— Не видел. Постараюсь разузнать. Обещаю, Алексей Васильевич.

Поликарпов слов на ветер не бросал. И я со спокойной душой направился к самолету. В сердце кольнула игла: а вдруг Ивана похитили вражеские диверсанты? Забегая вперед, скажу, что так оно и было.

Я вновь поднял в воздух И-180. В меховом комбинезоне было невыносимо жарко. Кислородная маска давила на лицо — наверное, у меня на добрую половину дня останутся расписные узоры. Ну да ладно. Все равно я домой поеду на мотоцикле — никто не заметит.

Стрелка указателя температуры масла подползала