Читать книгу - "Сага о летчике. Том 3. Дело чести - Максимилиан Борисович Жирнов"

к предельной отметке — мотор ревел во всю Ивановскую, как говорится. Горизонт подернулся дымкой. Трамваи внизу превратились в едва заметные черточки. Люди и вовсе пропали. Даже городские кварталы стали сплошными прямоугольниками и квадратами.

Постепенно в кабину проник холод — его ледяные пальцы забрались под меховой комбинезон. Да, это не «десятка» с ее отапливаемой герметичной кабиной.

Я вдруг пришел в хорошее настроение — мне стало весело. Хотелось петь песни. Когда-то со мной такое уже было… Кажется, на И-15… Как же это смешно, пусть и жить мне осталось всего ничего…

Не мешкая ни секунды, я сбросил газ и толкнул ручку управления от себя. Самолет помчался вниз в тот миг, когда у меня потемнело в глазах.

Мне показалось, прошла всего секунда. Но когда приборная доска выплыла из непроглядного мрака, высотомер показывал четыре тысячи метров. И откручивался он очень быстро.

Я тут же вывел машину в горизонт и дал газ. В который раз старуха-смерть взмахнула косой, но не попала мне по шее. Что ж. Придется разбираться, кто виноват на этот раз.

Я с пошел на посадку с прямой, на рулежку, против всех правил. Самолет немного пробежал по земле и остановился возле ангара, откуда его недавно выкатили. Фернандо помог мне выбраться из кабины.

— Будет тебе от Николай Николаича за твои выкрутасы. Сначала — спикировал, как в преисподнюю. Потом плюхнулся прямо у КБ. Я понимаю: ты — виртуоз, но не так же… резко.

— Это ты хорошо выдал — в преисподнюю, — зловеще сказал я. — Вот туда моя душа едва не отправилась раньше назначенного срока. Бежим к шефу. А! Брагина позвать надо.

Фернандо убежал за чекистом. Я переоделся в летний комбинезон и побрел на второй этаж.

Когда вся наша компания собралась у Поликарпова, я с подробностями выложил все обстоятельства происшествия и добавил:

— Если бы не давний случай на И-15, мои кости сейчас валялись бы в каком-нибудь московском овраге. Но я уже знал, как оно бывает. Вот и начал осторожничать. Не зря, как выяснилось.

— Получается, ты спас жизнь Томасу Сузи. Он должен был быть на твоем месте, — заметил Поликарпов.

Я пожал плечами: может быть.

Слово взял Брагин:

— Мы с Фернандо постараемся разобраться, диверсия это или нет. До завтра испытания придется отложить. Не хватало нам потерять готовую к запуску в производство машину.

— И летчика. Тоже готового к производству, — вставил я.

— Безусловно. На подготовку каждого авиатора государство тратит немалые средства.

— Это если забыть о том, что у каждого человека есть душа, — Поликарпов странно глянул на чекиста. — Жить-то всем хочется.

В кабинете повисла неловкая тишина. Было слышно, как жужжит и стучит о стекло большая муха. Я поспешил разрядить напряженную обстановку:

— Николай Николаевич, вы не узнали, где Иван? Хотя вам, наверное, было не до него.

— Я звонил на вахту общежития — в комнате его нет. Соседи тоже ничего не знают. Я звонил даже в Алтуфьево, но там не берут трубку. Вот что, Алексей Васильевич. Поезжайте туда сами. Разберитесь. Мне как-то не по себе, если честно. Мы тут еще немного… посовещаемся.

— Спасибо! — выкрикнул я и бросился к двери.

Глава 10

Крючкотвор

Несколько секунд я раздумывал, а не взять ли мне «уточку», но решил: это, пожалуй, слишком нахально с моей стороны. К тому же где там подбирать место для посадки? Короче, в Алтуфьево я поехал на мотоцикле.

Рычал мотор, теплый весенний ветер шпарил мне прямо в физиономию, терпкая бензиновая гарь щекотала ноздри. Летел навстречу ровный асфальт Алтуфьевского шоссе, построенного еще до революции. При других обстоятельствах такой поездкой можно было бы наслаждаться. Но у меня в голове засела одна, вернее, две мысли: где Иван и что с ним такое произошло?

До бывшей усадьбы я доехал без особых приключений. Зато на входе начались страдания. Вход мне преградил бдительный страж с винтовкой — молодой красноармеец, отвратительно свежий и жизнерадостный. Уж не знаю, заряжено было его ружье или нет, но спорить с часовым себе дороже.

— Здравствуйте, товарищ! — я театрально вскинул руку и показал паспорт и летную книжку. — Я ищу своего курсанта. Он здесь квартирует.

— Не положено пускать посторонних, товарищ летчик. Товарищ Петерс не велел.

— Командир красных латышских стрелков? — подколол я часового.

Но он даже не моргнул глазом:

— Йозеф Петерс, а не Яков. Он действительно был латышским стрелком. Но не командиром.

Мне стало немного не по себе. Вот мы сейчас заливаем друг другу баки, а тем временем Ивану, может быть, требуется помощь. И я официально попросил:

— Тогда вызови карнача. В смысле, караульного начальника вашего. От этого жизнь человека зависит.

— Это можно, — часовой снял трубку телефона, висевшего на стене.

Явился карнач — угрюмый, молчаливый мужчина лет сорока, в сопровождении еще одного красноармейца. Я торопливо изложил суть вопроса.

— Документы! — был мне ответ.

Я снова предъявил паспорт и летную книжку. Карнач изучал ее так внимательно, словно на ее последней странице была нарисована карта сокровищ. Наконец он бросил:

— Идите за мной.

И мы по короткой аллее… уж не знаю, из каких деревьев, направились к усадьбе. Я удивился: как в сравнительно небольшой одноэтажный дом с надстройкой удалось запихать казарму на целый полк? Впрочем, тайна эта скоро выяснилась.

Товарищ Петерс явно не отличался ни демократическими, ни социалистическими взглядами, зато, похоже, был практиком до мозга костей. Под свой кабинет он занял роскошную, отделанную красным деревом комнату в середине здания — судя по эркеру, бывшую господскую гостиную. Отсюда через окно была отлично видна аллея, просматривалась проходная и площадка перед ней. Превосходный наблюдательный пункт.

Несмотря на теплую погоду, в камине потрескивали дрова. Сладковато тянуло еловой смолой. Все это немое великолепие создавало уют и комфорт. Впрочем, не моя забота. У меня другие задачи. Например, выяснить, куда же пропал Иван.

Сам Петерс — невысокий пухлый офицер — по-другому не скажешь, в круглых очках, сидел за громадным, почти пустым столом размером с небольшой аэродром. Красная папка, телефон и полный стакан чая — что-то маловато для начальства. Видать, лишней работой «командир усадьбы» себя не утруждал. Мне бы сделать не очень далеко идущие выводы, но я оказался, честно признаюсь, туповат для сложных умозаключений.

— Здравствуйте. Майор Вихрь… то есть, Алексей Вихорев. Вот мои документы, — я