Читать книгу - "История террора 1792-1794 гг. Том четвертый - Луи Мортимер-Терно"

командования, и советую вам оставить Лануэ детали лагеря Мобёж и округа Рокруа, Филиппвиль, Мариенбург и Живе. Оставляете ли вы Малюса? Если вы хотите Вуйе, который является человеком рассудительным и знающим детали, пришлите мне Мортона, и мы произведём обмен.

Я был храбрее вас в отношении моего обращения к Шалонской армии; я приказал зачитать его здесь перед семью батальонами, которые вы мне прислали; они были очень покладисты и обещали мне горы чудес; я сдержу своё слово и не подведу их. Если бы я не принял этого решения, они разорили бы мою армию и в конце концов повесили бы меня, чего я вовсе не намерен терпеть. — Пруссаки изнурены болезнями, истощены усталостью и умирают от голода. Занимая эту позицию, я окончательно разорю их армию; это дело двух недель, и я ручаюсь за успех, если только не случится какого-либо прискорбного кризиса в самой армии, чего, надеюсь, не произойдёт. Итак, держитесь на обороне; австрийцы не могут вести никакой осады; слишком поздно, и у них нет для этого необходимого. Я обещаю вам до 10 октября привести к вам на помощь тридцать или сорок тысяч человек и проникнуть ещё этой зимой в Брабант. Заклинаю вас внимательно изучить инструкцию, которую я оставил Мортону, ускорить набор вольных батальонов и особенно бельгийцев. Вызовите Маре, который находится при вас. Посмотрите, что осталось от шестисот тысяч франков, и потребуйте ещё шестьсот тысяч франков, которые необходимо вам без промедления выслать. Вы можете отправить копию моего письма в Исполнительный совет, чтобы подкрепить ваши требования. Сообщайте мне о себе. Ваше присутствие много значит в стране, где вас любят и уважают. Наша нежная и искренняя дружба добавит ещё больше согласия, которое установится между нами, и я надеюсь, что мы счастливо завершим эту войну вместе. Обнимаю вас.

Главнокомандующий Северной армией, ДЕМУЛЬЕ.

Демулье — Бирону.

Сент-Мену, 25 сентября 1792 года.

¹ На полях рукой генерала Лабурдонне написано: «Это господин де Спарр, который прибыл».

Здесь всё сходится, мой дорогой Бирон; король Пруссии попал в осиное гнездо и умирает от голода. Вы сообщили мне, что у вас готовы пятнадцать тысяч человек. Заставьте их выступить через Мец и Туль на Бар с величайшей поспешностью. Там я укажу им средства перерезать сообщение с Верденом. Не теряйте времени, мы держим врага, и через две недели мы можем разгромить его армию и закончить войну.

Ваш друг,

ДЕМУЛЬЕ.

P. S. Я собираю здесь почти сто тысяч человек. Я прикрываю Реймс, Шалон и Витри; ваш армейский корпус завершит остальное.

Демулье, главнокомандующий Северной армией, — военному министру.

Сент-Мену, 26 сентября 1792 года, IV года Свободы, I года Республики.

Я получил, гражданин министр, ваше письмо от 23-го, в котором вы просите меня писать чаще и подробнее. Если бы всё было в порядке, если бы всё шло, как я желаю, мне пришлось бы заниматься только своей профессией генерала, и тогда у меня было бы достаточно времени, чтобы писать вам; но я вынужден исполнять все профессии и ежеминутно проходить через всевозможные трудности.

Маленькое облачко полностью рассеялось между Келлерманом и мной. Я изложил ему свой план; он его прекрасно понял, полностью одобрил, и мы договорились обо всём; но я не считаю менее необходимым, чтобы вы приняли решение относительно командования старшего по званию, когда две армии соединены, на всё время, пока они вместе. Вы должны быть уверены, что я не злоупотреблю этим и заставлю делать из любви то, что мог бы требовать по праву. Келлерман передаёт мне, что вы написали ему очень настоятельное письмо, чтобы побудить его выступить к Шалону. Признаюсь вам, мой дорогой Серван, что я мог бы быть несколько удивлён, что вы обращаетесь отдельно к одному из двух глав армии: 1° потому что вы как будто опасаетесь, что я упорно буду держаться своей позиции в Сент-Мену; 2° потому что, если Келлерман примет вашу депешу буквально, он либо вынудит меня к действию и нарушит мой план, либо уйдёт один и оставит меня врагу. Если я пользуюсь вашим доверием, как вы мне пишете во всех своих письмах, не пишите ничего, что могло бы заставить меня думать обратное; в противном случае я попрошу у вас приказы, исполню их, и вы будете отвечать за всё. Не поддавайтесь страхам города, и давайте хладнокровно проанализируем мои действия с начала кампании.

Я прибыл в Седан 28 августа; вся армия предателя Лафайета насчитывала от семнадцати до восемнадцати тысяч человек. Против меня были король Пруссии и Клерфе с восьмьюдесятью тысячами человек; я держался против них, не будучи прорван, до 15-го числа этого месяца.

С тех пор, благодаря различным соединениям, я собрал в лагере Сент-Мену пятьдесят восемь тысяч человек. Этот лагерь, против которого так кричат в Париже, так хорошо сдерживал прусскую армию, что, хотя она находилась между Реймсом и Шалоном и мной, она не посмела проникнуть ни в Реймс, ни в Шалон.

Я достиг того, что изнурил эту армию биваками, голодом, болезнями и дезертирством. Я имел преимущество во всех частных боях; именно в этом мне энергично помогал храбрый Келлерман. Я был Фабием, он был Марцеллом, и мы ощутимо подтачиваем Аннибала Брауншвейгского. После того как я играл роль выжидателя всё необходимое время, чтобы внушить уважение этим знаменитым прусским генералам, когда я узнал, что они написали письма с просьбой о подкреплении, я составил план собрать семьдесят-восемьдесят тысяч человек, с которыми я заставлю их совершить движение. А пока мы забавляем друг друга пустыми переговорами, из которых я извлекаю всю выгоду, потому что этот род перемирия даёт возможность нашим передовым постам наводнить их посты декретом о дезертирах на немецком языке. Вы увидите по плану, изложенному в депеше, которую вам везёт господин Виалла, что моим проектом соединения я одновременно прикрываю Шалон и Реймс, не обнажая Витри. Я буду удерживать эту новую позицию гораздо легче, чем позицию в Сент-Мену. Я буду получать свои обозы