Читать книгу - "Собрание сочинений. Том 4. Быт - Виктор Борисович Шкловский"

из недр земных железо, деревья гордившиеся в лесах и самые жители водные, не могущие убежать во глубине от сетей промышленников, все в обремененных ими телегах по дорогам, в плоскодонных барках и стругах по рекам спешат к разным морским пристаням, где с нетерпеливостью ожидают гордящиеся своими мачтами корабли. Эти плавающие исполины, презирая волны и бури неизмеримых морей, с невероятною почти тяжестию готовы перелетать на парусных своих крыльях непомерную дальность влажного пути, куда только может мир провожать флаг российский; о, чудо непостижимое! чудо единой Екатерине совершить представленное непостижимым законом судьбы!..

Я вижу на морских пристанях проницательных купцов, вверяющих избытки свои кораблям, на коих белая, синяя и красная полосы, соединяясь вместе, развеваются по воздуху и безопасность торгового имущества утверждают… (месяц март, стр. 95–97).

Во всяком случае, даже к концу XVIII века в уме публициста черноморские порты связаны с представлением о вывозе железа, а не хлеба.

Железо вывозилось в очень большом количестве, как это доказывает Покровский. Но не только сибирское, соболиное, но и брынское и тульское.

Берг-коллегия в 1768 году указывает, что брынское железо покупается охотно и что из него делаются «напруженные и острые инструменты как ножи и тому подобные сделья».

Вывоз железа создавал в России мануфактуры, как об этом писали в том же указе берг-коллегии. Тут речь идет о том, является ли железо сырьем или мануфактурным товаром.

…Как же по коммерческим обрядам почитать то должно, то Берг-Коллегия решить не может; ибо коммерческих на то учреждений в России не имеется; к тому же материя, или сырой товар, которой производится в действо манифактурщиками, мастерами и рукодельщиками, есть шерсть и шелк для манифактур шерстяных и шелковых и прочее. Первою же материею для золота и серебра щитать должно золото и серебро в слитках, сталь, железо, медь, олово и свинец, способный для многих потребностей; а чтобы в полосы помянутая медь и железо в том числе почиталось, о том изъяснения нигде не находится, а также как слово манифактура в России принято из чужого языка: то, дабы не могла и точная сила оного идиома оставаться в сомнении, а по толкованию об оном слове манифактура разумеется знатное число работников, собранное в одно место для произведения какого-нибудь сделья, под присмотром одного надзирателя учреждений. Таковые заведены по необходимости для таких производств, коих инаково, как многим числом рук, исправлять не можно как для первого оных произвождения, так и для последующих из того производств, в котором работы те степенно достигают к тому, к чему оные потребны по их свойству, и каковыми оные наконец по своим качествам быть могут. В таком роде полагать должно доменные и молотовые кузницы, разрезные проволочные и стеклянные заводы86.

К концу века думали о том, что пора переходить от вывоза полосового железа к вывозу железа в деле.

Вообще тенденция русского XVIII века была на переход к вывозу фабрикатов, а не сырья.

Примечают, что мы несказанно большую могли бы получать прибыль, если б невыработанные наши продукты, сами искусством выделав, отправляли за море. Таким образом могли бы вместо воска, оный дома белить, и зделанные из него восковые свечи посылать; вместо сала доставлять всегда только свечи, и с примешанием поташа отправлять только мыло. Иностранец берет у нас на многие тысячи рублей свиной щетины; но ради чего не даем ему вместо оной сделанные уже платяные и половые щетки? Для чего бы не делать лучше самим из заечьих наших шкур шляп, и не отсылать их? У нас есть хорошие шляпные мастера в Петербурге, в Саратове и в других селениях. Для делания лучших шляп могли бы они употреблять вместо бобровой, шерсть выхухолей, которые ведутся по Волге, на Дону, в Воронежской и Казанской губерниях. Мы бы большую имели прибыль, если б нашу рожь обращали в муку, и ради того завели бы больше мельниц, признавая к себе милосердие нашей Великой обладательницы, которая все налоги на оные милостивейше уничтожить благоволила. Пора перестать посылать нам чужестранным все льняные семена, довольно было б и половины, а другую должно употреблять нам для делания масла. Полотняные и парусинные фабрики не могут довольно быть размножены; они-то могут только возвысить цену нашей пеньки и льну, и провинции лежащие по Днепру и Дону были бы способнейшие для сих фабрик. Товары оных могли бы мы отправлять по Черному морю. Вместо того, что мы множество невыделанного железа на кораблях отправляем, лучшеб посылали переделав оное в листы, лопаты, наковальни, молоты, якоря; и в другие необходимо потребные вещи; равным образом могли бы поступать мы и с нашею медью. Сколько могли бы приготовлять мы гидраулических и прочих родов махин и инструментов. Почти невероятно, какую получили бы мы от того прибыль, еслиб все такие продукты выработанными доставляли87.

Эти пожелания не были одною только мечтою. Россия умела вывозить обработанные продукты.

В России уже в петровскую эпоху пытались запретить вывоз льняного семени. Это объясняется тем, что лучшее льняное семя для посева шло от нас, и, вывозя льняное семя, мы создавали конкурентов. Была попытка прямого запрета:

А как пенька и лен составляют наибольшие части российской торговли, то в предостережение, дабы иностранные державы посева семян оных не размножили, и тем не учинили подрыва и умаления Российской торговли, повелел88 он (Петр) семя льняного и конопляного к морским пристаням для продажи под жестоким штрафом не возить; а ежели у кого будет с излишеством, чтоб избывали и к морским пристаням привозили и продавали б маслом, а не семенами. А чтоб Российскую торговлю, что касается до сих двух продуктов, привести в цветущее состояние, указал89 во всех губерниях размножить льняные и пеньковые промыслы, как обыкновенно промышляют льном во Пскове и Вязниках, а пенькою в Брянске и в других городах, и для того приготовляли б земли и прибавляли севу на всякой год, например, кто сеял четверть тот бы прибавил четверик, а ежели возможно и больше; а где тому не обыкновенны, как лен и пеньку учреждать, дабы обучали крестьян, и о том объявлено в народ, что оной прибавок севу велено иметь для всенародной пользы и их поживления90.

Этот указ «О непривозе к морским пристаням семени льняного и конопляного, а о привозе маслом» был отменен в 1718 году91. Семенной лен был слишком выгоден для вывоза.

Крепче держались в другом вопросе. Существовал указ 1762 года:

Льняную пряжу не токмо для сбережения и сохранения здешних фабрик, дабы оные сами в том нужды претерпеть не могли, но и особливо ко умножению делания в России полотен, как для отпуску за море, так и для внутреннего удовольствия, из России никуда для дальнейшего впредь установления ни с какою пошлиною не выпускать92.

Лен ценился настолько высоко, что были планы перейти на монокультуру.

В 1766 году Т. Клинкштет писал, что так как лен лучше всего произрастает на севере и так как употребление его не зависит от моды, то нужно разводить его как можно больше:

Скажут мне: привозят ныне столь знатное количество льна и полотен, и в Лифляндии равно как и в Псковском уезде лен, в рассуждении своей доброты и семян, так славен в самых отдаленнейших странах Европы, что за излишнее кажется, умножать и разводить здесь более сей продукт, который достиг уже своего совершенства. Я уповаю, дозволено мне будет на сие ответствовать, что сколь бы велики выпускаемые ныне количества сего товара помянутых провинций, где его сеют ни были, иные за маловажные почитать должно, ежели только принять в рассуждение, сколь бы оные еще увеличить