Читать книгу - "Фрида Кало - Хейден Эррера"

от удара молнии… Я обернулся, чтобы увидеть, а никого, кроме Фриды Кало… которая, смеясь, смотрела мне в глаза и говорила: „Продолжай пение, Монрокито, ты же знаешь, что я тоже люблю петь… Как ты замечательно пишешь, получай удовольствие и трепещи от вида этого цветка. Он будто создан для того, чтобы его нарисовать! Что за прекрасное растение!“» Затем Фрида нежно улыбнулась, поцеловала Монроя в щеку и, уходя, посоветовала: «Не оставляй работы, продолжай петь».

Учеников Фриды воспитывал сам дом в Койоакане. Все модели были под рукой – обезьяны, собаки, кошки, лягушки и рыбки, все растения в саду, все произведения искусства в доме. Фрида старалась привить ученикам эстетическое отношение к повседневной жизни через игры, когда надо было особым образом положить, а потом переложить фрукты, поставить цветы и керамические тарелки в столовой и затем посмотреть, кто сделает более удачную композицию.

«[Она] постоянно обновляла расположение предметов, окружающих ее, – вспоминает Фанни Рабел. – Она могла в один день надеть на пальцы двадцать колец, а в другой – другие двадцать. Ее обстановка состояла из множества вещей, и все они всегда содержались в порядке».

Фрида сделала из своих учеников семью – ее семью, а свой дом – их экзотическим домом, который стал для них целым новым миром.

«Когда она бывала больна и оставалась дома, – вспоминает Фанни Рабел, – всегда вокруг нее были люди. Что поражало меня больше всего – это все были „безумные“ люди вроде Жаклин Бретон, Леоноры Каррингтон (художник-сюрреалист, англичанка, которая жила в Мексике с 1947 года. – Примеч. авт.), Эстебана Франсеса (испанский художник-сюрреалист. – Примеч. авт.), Бенжамина Пере, художника и коллекционера, и всевозможных других друзей. Я смотрела на них, широко раскрыв глаза, и Фрида, бывало, мне подмигивала, поскольку я находилась под невероятно сильным впечатлением. И помню, как после многих лет я решилась сказать ей, что думала, будто никогда не стану художником, потому что я слишком обычная, а для того, чтобы стать большим живописцем, человек должен быть личностью. Тогда Фрида ответила: „Знаешь, почему они вытворяют все эти сумасшедшие штучки? Потому что они не обладают индивидуальностью. Они вынуждены так себя вести. Ты хочешь стать художником, потому что ты талантлива. Ты – художник, поэтому тебе нечего вытворять все эти глупости“».

Поскольку Фрида настаивала на прямой связи искусства и жизни, она хотела, чтобы ее студенты читали (Уолта Уитмена и Маяковского, например), учили историю искусств, делали наброски с доколумбовых скульптур в Музее антропологии и с предметов колониального искусства в других музеях. Доиспанское искусство Фрида называла «корнями нашего современного искусства», и, кроме неизвестных художников, писавших retablos (молитвенные картины), ее любимыми мастерами были Хосе Мария Эстрада, Эрменегильдо Бустос, Хосе Мария Веласко, Хулио Руэлас, Сатурнино Эрран, Гоития, Посада, доктор Атл и, разумеется, Диего. Она показывала ученикам альбомы с репродукциями работ таких европейцев, как Руссо и Брейгель. Пикассо, говорила Фрида, «великий и многогранный живописец». Она также внушала ученикам интерес к биологии, показывая им слайды живой материи под микроскопом и рассказывая о микроорганизмах, так же как о растениях и животных. Стремясь разделить с учениками собственную зачарованность всеми сторонами жизни, не колеблясь, включала в свою программу сексуальное образование. Она показывала студентам книги с иллюстрациями развития плода, так же как и книги по эротическому искусству, которые любила сама.

Некоторые ученики Фриды занимались у Риверы, постигая методы работы над фресками. Зная об этих их интересах, Фрида предлагала им рисовать варианты фресок. Около ее дома на углу Лондрес-стрит, как раз рядом с домом бывшего короля Румынии, находилась pulqueria «Ла Розита». Как и в других pulquerias Мексики, правительство приказало закрасить белой краской все фрески. Фрида добилась разрешения для своих студентов, чтобы они могли расписать новыми фресками две наружные стены, и скоро трое из четверых «фридос» плюс несколько других студентов-художников в возрасте от четырнадцати до девятнадцати лет работали, не получая никакой платы, кистями и красками, выданными им Фридой и Диего. El maestro и la maestra приходили наблюдать за работой и давали советы, но сами в росписи не участвовали.

Проект задумывался и исполнялся с веселым настроением. Никто не предполагал, что будет создано великое произведение искусства. Стиль фрески был смесью размашистого, упрощенного реализма Риверы и неуклюжих традиций pulquerias. Темы – городские и деревенские сцены, основанные на названии («Маленькая роза») и на сути pulque (браги), – были разобраны студентами в соответствии с их пристрастиями. Фанни Рабел вспоминает, что она должна была написать маленькую девочку. Она также нарисовала и розы в траве. (В те дни дети рассматривались как основной объект для изображения женщинами-художницами, и неудивительно, что позже Фанни стала специалистом по рисованию детей.)

Объявления о празднике в честь обновленной «Ла Розиты» развесили на площадях, рынках и улицах Койоакана:

Зритель, болтающий о новостях этого дня! Добрые слушатели радио! 19 июня 1943 года, в субботу, в 11 утра, – великая премьера декоративной живописи в знаменитой pulqueria «Ла Розита» на углу Агуайо и Лондрес, Койоакан. Картины, которые украсили этот дом, нарисовали Фанни Рабинович, Лидия Уэрта, Мария де лос Анхелес Рамос, Томас Кабрера, Артуро Эстрада, Рамон Виктория, Эрасмо В. Ландечи, Гильермо Монрой под руководством Фриды Кало, профессора Школы живописи и скульптуры Министерства образования. Спонсоры и почетные гости, дон Антонио Руис и донья Конча Мичел, предлагают всем уважаемым клиентам заведения прекрасный обед, состоящий из изумительного жареного мяса, доставленного прямо из Текскоко, который сбрызнули pulques из лучших гасиенд, производящих деликатесный народный нектар. Добавят очарования празднику оркестр марьячи со своими лучшими певцами из долины, фейерверки, воздушные шары, воздушные змеи, сделанные из листьев агавы, а кто хочет быть матадором, может выйти в субботу в круг после полудня, потому что там появится и бык для aficionados (любителей). Изысканные pulque, прелестные призы, милые подарки, великолепное качество, внимательное отношение.

«Весь Мехико» прибыл на открытие – известные люди из мира искусства, литературы, кино, музыки плюс студенты из «Ла Эсмеральды» и жители Койоакана. Праздник получился эффектным. Показали почти все, что обещано: фейерверки, воздушные шары и выступление музыкантов. Народная певица Конча Мичел, Фрида и девушки из числа студентов – все пришли одетыми в теуанские костюмы. Pulqueria и улицы были украшены цветным серпантином, и конфетти сыпалось, как дождь. Все это снимали на кинопленку, и фильм о празднике потом демонстрировался во всех кинотеатрах, принадлежащих самим киношникам. Присутствовали пресса и фоторепортеры. Громко играл ансамбль марьячос, Фрида и Конча Мичел пели corridos (баллады), им много аплодировали. Среди песен были corridos, написанные к этому случаю и рассказывающие о Фриде, о «Ла Розите» с новыми фресками. Стихи напечатали на дешевой цветной бумаге и раздали гостям.

Гильермо Монрой спел