Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

снова потренировать навык превращения в огонь. Поднявшись в воздух сгустком чистого пламени, я пролетел над колоннами, чувствуя, как ветер треплет мою огненную суть, заставляя её жарче шкворчать. Пайнки задирали головы, не отрывая глаз от моего полёта, и в их взглядах я видел смесь страха и восхищения.

На зависть им, я превращался и в сгусток абсолютного мороза. Это требовало чуть больше усилий и концентрации, потому как источник холода был для меня в новинку.

Там, где я проносился, даже снег покрывался инеем, а воздух звенел, превращаясь в мириады ледяных игл. Я пролетал между рядами пайнских дев, и мой холод не причинял им никакого вреда — теперь, когда они шли за Избранным, их древний завет с Девой Моркатой снова был в силе. Видя это, пайнки лишились последних сомнений. Теперь в их глазах горела вера — та самая слепая, неистовая вера, способная двигать горы. А, ну ещё и двигать войска к вражеской границе…

Занималась метель. Снег валил густыми хлопьями, ветер завывал в ветвях, и я чувствовал в этом ветре присутствие Моркаты. Богиня решила помочь своим детям в этой войне, накрывая их движение снежной завесой, скрывая от глаз вражеских разведчиков. Я усмехнулся, поднимаясь выше, туда, где метель была особенно сильной, и там, в круговороте снежных хлопьев, я неожиданно увидел летящую рядом тень.

Человекоподобная фигура, но с пёсьей головой, двигалась сквозь метель со мной вровень. Чёрный, выделяющийся даже на фоне ночного неба, он парил в воздухе, и его глаза горели красным огнём.

— Кутень, ты? — только и вырвалось у меня.

«Да, смертный», — раздался в моей голове голос, и от удивления я едва не вылетел из состояния ледяной плазмы. Не хватало ещё Избранному, предводителю тысяч пайнских дев, шмякнуться с высоты нескольких километров прямо перед войсками. Такая смерть выглядела бы максимально глупо…

Глава 29

— Смердящий свет! — вырвалось у меня, — Ты… ты говоришь? По-человечески?

Я тут же прикусил язык, до того глупо это прозвучало. Ну естественно, он говорит по-человечески, вестник ты очевидности!

— Я говорю! — Кутень попытался перекричать ветер, чтобы ответить мне уже не ментальной связью. Но мы оба летели на той высоте, где ветер завывал и свистел с бешеной силой, и где слабые людские голоса просто тонули в нём. Но вот цербер переместился, пролетев надо мной и заняв теперь позицию справа.

Было необычно видеть, что теперь это просто чёрный человек с пёсьей головой. Но я бы сказал, у цербера осталась его прошлая грация хищника, будто бы всегда готового сорваться за добычей.

— Малуш…

Его голос прозвучал по-новому. Кутень говорил вслух, но одновременно я слышал его напрямую мозгом. Так общались Холодраг и Вьюжара, так общались боги в земном обличье — перед их голосами, наполненными силой, сдавался даже ветер.

— Это далеко не единственное, что изменилось во мне. Я перескочил высший ранг, и получил не только разум.

Я удивлённо воззрился на цербера. Честно говоря, я не думал, что божественное Око Яриуса, скормленное моему псу, даст ему столько силы. Я рассчитывал, что он станет сильнее, что его способности возрастут, но чтобы обрести разум и голос? Это было даже для меня неожиданно.

«Ты теперь дух природы», — сказал я, усмехнувшись. Не было необходимости надрывать горло.

«Но я всё ещё твой друг, бросс Малуш».

В его голосе его послышалась та самая знакомая преданность, которая всегда была в его тявканье. И всё же мы оба понимали, что такую силу не получают просто так.

«Теперь ты привязан к этому миру, как и все духи?» — спросил я.

«Сам-сам-сам!» — протявкал Кутень. Исчез, чтобы появиться слева… справа, сверху, снизу.

А затем вдруг раскрылся, словно кромешно тёмный цветок распустил лепестки. Нет, не лепестки, а крылья… Подо мной летело существо, не уступавшее размером драконам. Громадное тело цербера и крылья дракона — адская смесь!

На миг меня обуял юношеский задор. Я напряг разум, пропуская через чакры энергию… но превратиться в дракона у меня не получилось. Вот ведь смердящий свет!

Ах, ну да, я же сейчас в ледяной ипостаси! Не самая сильная моя сторона, если честно…

Одно усилие, и моё тело взревело пламенем, превращаясь в огненный протуберанец. А теперь?

Видимо, слишком много сил было потрачено там, в пещере, на битву с Яриусом. Моё тело не хотело приобретать драконьи размеры…

Кутень запрокинул голову, выдыхая в меня облако самой настоящей Тьмы. Едва я нырнул в чёрный туман, как моя бросская кровь вспыхнула, удесятеряя внутренние силы, и тут же огонь полыхнул по чакрам. Через мгновение в небе над войсками пайнских дев летели два дракона.

Наши разумы были связаны, и мы оба услышали снизу воинственные кличи пайнок и броссов. Нас не боялись, нет. Мы своей мощью дарили армии такое воодушевление, что их боевые крики зазвучали в разы сильнее.

И если мы зажигали сердца союзников огнём смелости, то сердца недругов мы сковывали страхом. Я буквально почуял волну страха, прилетевшую откуда-то спереди — нас ждали, но они совсем не ожидали ТАКОГО!

Получив драконье сердце, я легко разложил на отдельные ноты страх, окутавший сердца какого-то глазастого мага на сторожевой заставе. «Бросс должен был быть один… Он силён, и с ним могли оказаться ещё броссы… Вполне возможно, за ним могли гнаться пайнки! Маловероятно, но он мог склонить на свою сторону какое-нибудь племя. Но чтобы армия⁈ Но чтобы… сожри нас всех Бездна!.. но чтобы драконы⁈»

Мы двигались гораздо быстрее пайнок. Я ощутил, как мы пролетели незримую границы, словно лопнула тончайшая мыльная плёнка… Будь я в теле Малуша, и не будь я усилен присутствием Кутеня, не уверен, что смог бы почуять такую тонкую магию. Но теперь Адгам Певчий наверняка знал, что мы вторглись в Межемир — это была его, исконно бардовская, магия.

— Ну что ж, здравствуй, Адгам. Я пришёл! — прорычал я, хотя не был уверен, что драконье горло изрыгнуло что-то членораздельное.

А затем мы ударили по первой сторожевой заставе. Земли здесь были всё так же богаты, помимо снега, камнем и лесом, и небольшая крепость представляла из себя самый настоящий кремль — мощное каменное основание и бревенчатые этажи сверху. Окружена крепость была высоким частоколом, и собрала под своей защитой небольшую деревушку, где жили не только крестьяне, но и семьи защитников.

Защитников этих, правда, оказалось совсем немного, как и жителей деревни. В нас полетели редкие стрелы, а мне в морду