Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

дела смертных, и полагаются лишь на их волю — и на самом деле это делает их сильнее. Гораздо сильнее низших богов.

Яриус, понимая, что его брат теперь вообще недосягаем для него, буквально задохнулся от гнева. И, резко опустив молот, долбанул по земле… Лавина из камней и пыли, огня и воздуха, тьмы и света — смертельная волна пошла в мою сторону, чтобы врубиться в мой кокон.

Врубиться и расколоться, словно морская волна, налетевшая на волнорез. Горы камней и грязи стали сваливаться в пропасть за моей спиной.

Я сжал в ладони Око. Оно было тёплым и пульсирующим, будто живым. Чувствовалось, что внутри него заключена огромная сила, и Яриус жаждал её вернуть. Этот тугодум не мог даже предположить, что заключённую в Оке силу ему уже не переварить.

Хморок принёс мне особое знание, как с помощью Ока превратиться в полубога на краткий миг… Но, думаю, я сам решу, когда это сделать.

— Ты вестник идиотизма, — сказал я, улыбнувшись Яриусу. Искренне, от всей своей бросской души, — Ты не просто вестник… Ты величайший пророк тугодумия!

Лицо Яриуса исказилось гримасой гнева. Он снова поднял молот, и вся пещера наполнилась гулом, словно где-то в недрах горы проснулось древнее чудовище. С потолка стали сыпаться крупные обломки, проверяя мой кокон на прочность.

— Ты — ничтожество! — прошипел Яриус. — Смертный червь, возомнивший себя бессмертным. Я выдерну из тебя душу, прожую её и выплюну во Тьму, где она будет гнить тысячи тысяч лет! Я сожгу твои Бросские Горы дотла, выпью там каждую жалкую жизнь! Отдай мой глаз!

Я хмыкнул. Классика. У всех этих высокомерных богов один и тот же словарный запас. Угрозы, проклятия, обещания вечных мук… Скука смертная.

Да даже когда я был Всеволодом Десятым, предпочитал рвать врагов в клочья молча. Я был очень умным слугой Бездны, и знал, какова цена пустым словам. Если уж я и увлекался ораторством, то только, чтобы разозлить врага.

А теперь я служу самому себе… и тем, кто мне дорог. Хм-м, смердящий свет, ну тогда можно и поговорить, кто ж меня поругает? Зато я говорю умно, со смыслом, а вот он болтает впустую.

Божественный предел — штука тонкая. Боги не могут долго находиться в материальном мире в своей истинной форме. Каждая секунда пребывания здесь выжигает их силы, заставляя тратить ту самую суть, из которой они сотканы. Поэтому они используют смертных как сосуды, вселяясь в них, экономя свою божественную энергию до решающего часа.

А этот дурак явился сам… И болтает, пытаясь меня запугать. Сам же тратит время впустую.

— Ты думаешь, что знаешь мой предел? — прорычал Яриус, — Тут всё под моим контролем. Когда мне будет угодно, я сожгу тебя дотла за долю мгновения!

— Ну да, ну да, — я небрежно махнул рукой и покачал головой, — Когда тебе будет надо, ты остановишь нас всех. Одним махом! Ведь за этим же ты собрал армию богов, так? Чтобы справиться с одним смертным?

Глаз Яриуса дёрнулся. Он замер, сжимая молот так, что побелели костяшки пальцев.

— С тобой Морката! С тобой духи природы!

— И Маюн, — я укоряюще покачал пальцем, — Как ты мог забыть?

— Что? Маюн⁈ — Яриус расхохотался.

— Ты представляешь, что будет, когда он перед решающей битвой выпьет чарку вина⁈

— Да из Маюна воин, как из меня…

— Как из тебя бог света, да! — я кивнул.

Яриус, кажется, теперь тратил свой предел, чтобы просто не взорваться. Теперь он не просто сиял боевой аурой — она у него, кажется, с силой выбивалась изо всех щелей.

— Ты-ы-ы… — начал он, но я перебил:

— Попрошу на «вы».

— Что⁈ — он аж поперхнулся и закашлялся.

В этот момент я и атаковал… В одном мгновение обернулся чистым огнём и метнулся к бывшему богу света.

Яриус оказался быстрее, и меня встретил его молот. Удар был чудовищным — я чувствовал, как воздух передо мной сжимается в тугую волну, ставшую буквально твёрже камня. Мой огонь едва прожигал эту волну, и несколько секунд я безуспешно пытался прожечь выставленный Яриусом блок.

Меня отбросило назад. Я обернулся снова в человека, мои сапоги прочертили борозды в каменном полу, и я снова застыл на краю пропасти. Скала вокруг меня надсадно треснула — кажется, наши разборки не прошли для пещеры бесследно, и скоро она вся ссыпется в пропасть.

Всё моё нутро ныло, и в ушах звенело. Ух, смердящий свет! Не каждый день ударяешься о божественный молот…

Яриус торжествующе зарычал и двинулся ко мне, но я, игнорируя боль, уже выпрямился и отряхнулся, словно ничего не произошло.

Да, удар сильный… Но не смертельный.

— И это удар? — усмехнулся я, вытирая кровь с разбитой губы.

— Заткнись! — взревел Яриус и снова занёс молот.

Я рванул вперёд, превратившись в сгусток пламени в тот самый миг, когда молот должен был меня раздавить. Взрывная волна ударила мне вслед, но чистому огню камни не помеха.

В этот же момент я стал оборачиваться то в огонь, то в холод, часто-часто загрохотав. Нас обоих сразу окутала смесь тумана и дыма… Наивно, конечно, думать, что легко уворачиваться от атак бога, всего лишь закрывшись в тумане.

Я тратил на это все свои силы. Каждый мой рывок в сторону был на грани возможностей, каждый раз молниеносный молот пролетал на волоске от меня, щекоча магическое нутро молниями.

В какой-то миг я, оставшись чистым огнём, смог превратиться в человеческую фигуру. Моя рука сжалась в кулак… и влепилась прямо в закрытый повязкой глаз Яриуса.

Даже в состоянии чистой стихии я почувствовал, будто ударил в стену. И всё же стена поддалась…

Яриуса протащило на десяток шагов, но мне в плечо влетел его молот. Меня самого отшвырнуло к стене пещеры, как раз к выходу. В том месте, где я влетел в скалу, образовалась целая сеть трещин…

Яриус тронул лицо. Его глаз одновременно горел и ненавистью… и какой-то странной надеждой.

Я обернулся на проход… Он что, надеется, что я сейчас сбегу? Думает, я позволю ему сохранить лицо перед своими прихлебателями⁈

Я, расхохотавшись, пошёл вперёд…

— Нет, светлая продрись! Я не побегу! Побежишь ты! — я зарычал, снова окутываясь пламенем.

У меня был ещё один козырь, который я пока не использовал. Знание Хморока… Знание Вьюжары… Всё это слилось в моей душе в истину, доступную магам