Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Занятно, занятно… Я, кажется, даже догадываюсь, почему у него один глаз сияет. Кто-то ведь спёр глазик-то у братца, да, Хморок?

— А что там? — спросил я, положив руку на шершавую стену и чувствуя осыпающуюся краску.

Я обернулся, услышав вздох Норды. Рогнеда покачнулась, заваливаясь, и я едва успел подхватить её. Богиня в ней угасала, я чувствовал это — её присутствие становилось всё слабее, словно тающий лёд. Но вообще, Морката продержалась на удивление долго в мире смертных, даже Бездне нос утёрла.

— Мой предел иссяк, бросс Малуш, — прошептала она, но теперь это был уже не голос Моркаты. Скорее, самой Рогнеды, обессилевшей и опустошённой.

Она сжала мою руку, и в её глазах снова мелькнула холодная искра — последняя вспышка божественной воли.

— Норда! — голос прозвучал как приказ, и жрица, стоявшая у входа, тут же оказалась рядом и опустилась на колени.

— Ты расскажешь броссу об Избранном. Ты расскажешь ему всё, о чём он спросит!

Норда, по-прежнему не поднимая глаз, склонила голову.

— Да, моя богиня!

Затем Рогнеда перевела взгляд на Виола. Бард так и стоял, пожирая глазами фреску, но тут обернулся и опустился на одно колено.

— А ты, бард, — сказала она, и голос её снова окреп, — Знай: твоё проклятие сослужит тебе последнюю службу. Когда это случится, оно спадёт. Но до тех пор… терпи.

Виол хотел что-то сказать, но в этот момент из его груди раздался смех — звонкий, беззаботный, совершенно неуместный в этом месте. Это был Маюн.

— Ну вот, северная моя краса! Давно бы так, пора бы уже и о нас, обычных смертных, подумать, — бог музыки улыбался.

Глаза Рогнеды полыхнули холодным огнём, но Маюн уже исчез, оставив удивлённого Виола в полном недоумении. Он коснулся своих губ, мол, я сейчас что-то говорил⁈

— Ну и ну… — прошептал бард, — Как же я от вас, богов, устал.

Рогнеда выдавила последнюю улыбку, но вдруг обмякла. Тут же потух и её лунный свет в зале, поэтому мне пришлось зажечь свой огонёк. Атмосфера, кстати, сразу теплее стала тут…

Я уложил её на каменный пол, подложив под голову выцветшую ткань с алтаря. Она была в глубоком обмороке, и даже дыхание её стало почти незаметным — богиня высосала из неё слишком много сил.

— Она будет жить? — спросил я у Норды.

Жрица кивнула, хотя лицо её оставалось мрачным. Эх, переборщила Морката с высокомерной жрицей. Немножко, кажется, поломала.

— Да, — кивнула Норда, неожиданно ласково глядя на Рогнеду, — Но она будет спать долго. Морката взяла от неё всё, что могла… Боги не щадят своих сосудов.

Она вздохнула. Да уж, про кого это было сказано, непонятно.

Я помолчал, глядя на бледное лицо Рогнеды. Она казалась совсем юной, почти беззащитной — не той воительницей, что похищала Писание и бросала вызов самой Креоне.

— Что ты хотела мне сказать? — спросил я, поворачиваясь к Норде.

Жрица встала, подошла к стене с фреской и провела ладонью по шершавому камню.

— За этой стеной, — сказала она тихо, — находится вход в подземелье. Настоящее подземелье, где хранится то, что было сокрыто ещё в момент ухода бога Хморока.

— Так понимаю, что там, не знаешь ни ты, ни ещё кто-либо из ваших?

Норда покачала головой.

— Я не знаю, — честно ответила она, — Навряд ли вообще кто-то из ныне живущих знает, что ждёт того, кто войдёт туда. Но я знаю, что хранит это подземелье…

Легенда гласит, что за этой стеной находится Око Яриуса.

Я ухмыльнулся, подняв взгляд на разноглазого Хморока. А ты хитёр, бог мрака и смерти — спрятал то, что украл, буквально под носом у Яриуса. Он то думал, ты утащил во Тьму, а тут вон оно что…

— То самое Око, которое Хморок вырвал у брата? — спросил я.

Норда вздрогнула, округлив глаза, и кивнула.

— Писание говорит, что он заключил в нём то, чем повелевает — мрак и смерть.

Я присвистнул, потом закрыл рот. В алтарном зале всё же… И всё же как хитёр, как хитёр оказался Хморок. Мало того, что глаз брату выбил, так ещё и в нём же спрятал свою смерть.

Сдаётся мне, здесь переплелись какие-то законы уже божественной магии, с которой не то, что Яриус, но и сама Бездна справиться не смогла…

Норда продолжила:

— В Писании сказано: «Когда свет станет тьмой, а тьма — светом, на небе взойдёт чёрное светило. И тот, кто даст самую длинную тень…»

Я ошарашенно перебил:

— И тень эта упадёт на склонившего голову… — вспомнил я строчки из Завета Ушедших, — Я иду во Тьму, но держусь позади, и меня не ждут. Но я останусь во Тьме, когда Свет разделит её.

Норда уже ничему не удивлялась, лишь кивнула.

— Открыть этот вход сможет лишь Избранный… Он же и вытащит Око.

— А дальше?

Норда пожала плечами:

— Дальше будут события Писания, ещё не написанного, ибо только Избранный знает, что делать дальше…

Я перевёл взгляд на фреску, на которой было изображено разделение двух народов. Ну здорово боги прикрылись, даже Хморок не подкачал… А чего? Раз уж надеешься на волю смертных, так надейся на всю катушку. Уж он-то, этот Избранный, точно разберётся, как его открыть!

— И как же его открыть? — прошептал я, подходя к стене.

— Громада, может, песня какая особая? Ну, народная?

Норда молчала, слушая нашу беседу. Покорная жрица, исполняющая волю богини — она жила ради этой роли всю свою жизнь.

Я подошёл к стене и прикоснулся к холодному камню, туда, где древний художник изобразил лавовую реку, разделяющую два народа. Камень был гладким, почти тёплым. В свете моего огонька лава искрилась, словно и вправду где-то там тлела…

Задумчиво глянул на свою ладонь. В крови броссов течёт лава из Жерла, это знает каждый бросс…

— Ну что, Виол, готов сопроводить меня туда, где твоё проклятие сослужит тебе последнюю службу.

— Знаешь, до этого это звучало как-то оптимистичнее…

Я мысленно потянулся к Кутеню, но тот пока ещё восстанавливался. Вот ведь свет смердящий! Ленивая морда…

— Ну, надеюсь, нож-то у вас тут есть, в алтарном зале? — буркнул я, повернувшись к Норде.

Глава 23

— Боюсь, оружие запрещено в алтарном зале, — Норда чуть побледнела.

— Не юли,