Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Но вот через пару поворотов Лабиринт расширился, и нас вывели на громадную деревянную площадку. Дощатый потолок сразу же разъехался, открывая проём, и к нам ворвался громогласный ор толпы.

Стражники остались внизу, когда площадка со скрипом начали подниматься, являя нас народу Хладограда.

— А, чуть не забыл! — весело бросил командир стражников, чьё лицо уже почти скрылось за краем деревянного щита, — Царь Стоян ещё дарует вам ключи от свободы!

И он успел забросить нам под ноги целую горсть ржавых ключей. Несколько сразу же провалились в щели, ну а за другие тут же началась борьба — и это площадка ещё не успела даже подняться.

Я тут же оттащил Лею от беснующейся толпы, начавшей грызню за ключи от кандалов. Ух, смердящий свет! Пришлось зажмуриться — кроме оглушающих криков толпы нас ещё и ослепляло неожиданно яркое солнце, поднявшееся довольно высоко.

Щурясь от света, я разглядывал трибуны. Да, арена Хладограда внушала уважение не только снаружи — это было воистину колоссальное сооружение. Мы оказались всего лишь на краю громадного поля, выложенного из досок. Вверх поднимались бесчисленные ряды со зрителями, и амфитеатр делился на две половины с одной стороны высокой царской ложей, а с другой внушительными ступенями, на которых возвышались статуи. Видимо, это хладоградские правители.

— Подданные северных земель! — прогремел над трибунами голос.

Я повернулся на источник и с трудом разглядел в царской ложе далёкую отсюда фигурку. Да уж, если я отсюда с трудом всё вижу, то чего там зрители-то рассмотреть могут?

Площадка окончательно поднялась, и я тут же отвёл Лею ещё дальше от разъярённой оравы узников. Там уже виднелась кровь и слышались крики, которые заглушались воплями зрителей — людям уже нравилось, что происходит на арене.

Хлопнула магия, и несколько узников с криками побежали по арене — на них горела одежда. У меня изумлённо приподнялись брови — то есть, сегодня гладиторам будет позволено использовать магию⁈

Царь Стоян, которого окружала богато разодетая свита, вещал о великом Хладограде, о его истории, и о непрекращающейся борьбе с несправедливостью. Что, мол, боги так раздали людям силу, что одни могут одной мыслью сжигать непокорных, а другие обречены всегда служить им… И что Хладоград всегда будет стоять на защите слабых и всячески если не искоренять, то подчинять магию на службу честному рабочему народу.

Царь Стоян даже не обращал внимания, что происходит на арене. Как и зрители, кажется, уже даже не слушали царя — все взоры были устремлены на арену.

Как оказалось, мы были не единственной группой гладиаторов. Всего наверх подняли четыре отряда, в четырёх дальних точках арены, так же человек по тридцать.

И никто даже не стал дожидаться появления магических зверей… Все уже сражались на полную — узники душили друг друга цепью, били кандалами по голове, втыкали припрятанные заточки. С каждым разом всё увереннее хлопала и гремела магия — заключённые, которых годами угнетали за каждый волшебный вздох, не сразу верили, что им теперь снова можно колдовать.

Я всё же расслышал, о чём там вещал царь Стоян. Что-то о традициях, которые ведут к справедливости, и всё такое… Барда Виола я так и не увидел, потому что царь обещал явить народу страшного преступника на третьем испытании.

Совсем рядом пронеслась огненная вспышка, и я едва увернулся, увлекая за собой Лею. На нас как раз побежал какой-то обезумевший маг огня — в одной руке он держал огненный шар, а другая половина тела у него была вся сплошь покрыта инеем. Бедняга поймал чей-то ледяной залп, и, не добежав до нас, потерял одну ногу, которая рассыпалась ледяной крошкой.

В этот момент на арену со стен выбросили несколько десятков топоров, и вся толпа сражающихся ломанулась к краю поля, чтобы успеть перехватить оружие. Я же смотрел в центр арены, где раздвинулись доски, открывая громадный проём. Каких там зверей к нам выпускали, я ещё не видел, но уже ощущал те самые волны опасности, который ранее почуял внизу, в лабиринте.

Глава 3

На арене и так было довольно холодно. Над побоищем витали пар и дым, поднимающиеся от сражающихся. Над гудящими трибунами тоже виднелся прозрачный пар, но тот быстро развеивался ветром и солнцем.

И у меня побежали мурашки по коже, когда от проёма, открывшегося в центре арены, по доскам вдруг пронеслась волна изморози. Будто щупальца из инея протянулись во все стороны, застыв от нас с лиственницей в паре метров.

— Смердящий свет! — вырвалось у меня, когда я догадался, кого сейчас увижу.

Но как царь Стоян смог их приручить⁈

И всё же те создания, которые поднялись наверх, оказались не совсем ледяными церберами… Те существа, что гнались за нами возле Храма Холода, и вправду были порождениями стихии холода, и будто бы состояли из вьюги и мороза.

Эти псы, чья шерсть парилась белым инеем, а грива щетинилась ледяными иглами, кажется, были более материальны и сильнее привязаны к этому миру. Да уж, север и вправду богат на исчадия холода.

Чем-то они мне напомнили Дымящихся Волков из магической зоны возле южного Моредара. Только если те с виду были воплощением чёрного дыма и копоти, то эти будто состояли из белоснежного морозного пара. Из этого густого пара вздымалась шипастая грива, выглядывала волчья зубастая морда с ярко-горящими белыми глазами, и торчали мощные когтистые лапы. Клубы пара позади волков нервно подёргивались, будто хвосты.

Кстати, едва я подумал о Дымящихся, как вспомнил о своём Кутене, который на время даже стал предводителем той стаи. И подумал, что эти рычащие твари, что сейчас разбредались по арене, вынюхивая своих жертв, тоже наверняка результат какого-нибудь скрещивания. Вывел же царь тех собак, как их там… хладоградские морзые которые!

Кстати, в размерах эти существа крупным волкам совсем не уступали. Вот так подарочек, царь Стоян! Сдаётся мне, тут не испытание, а самая настоящая казнь палачей.

Стиснув зубы, я чуть отступил, пытаясь следить одновременно и за белыми волками, и за двуногими противниками. Заключённые, кстати, едва снизу поднялись клыкастые твари, сразу же прекратили сражаться и, сбившись в кучки, стали отступать под стены трибун. Через некоторое время я понял, что на арене остались ещё несколько обособленных личностей, как и мы с Леей.

— Чем-то они на овец похожи, — вдруг выдала лиственница, которая так и таращилась на чудовищ, — Только зубастые и в шипастом ошейнике.

Я с удивлением глянул на Лею. Та, держась за