Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Я и сам несколько раз чуть не влепился было в свежую кучу. А вот охотница обходила конские ловушки так ловко, будто всю жизнь только этим и занималась. Её кожаные сапожки оставались чистыми несмотря на то, что снег на площади давно уже превратился в зеленоватую кашу, густо сдобренную навозом и бросаемым под ноги мусором.

— Нам туда, — Купава показала отдельный вход, возле которого скучал охранник.

Никакая толпа туда не ломилась, лишь переминался с ноги на ногу один худющий зевака. Он что-то теребил в руках, явно раздумывая, стоит ли подходить к стражнику, а тот смотрел на него с надеждой, вдруг и вправду подойдёт.

В этот момент я понял, что Купава сказала правду — участвовать в состязаниях палачей будут узники царской тюрьмы. Иначе сюда бы тоже вела очередь из желающих.

Кстати, зевака всё же привлёк моё внимание. Худой паренёк, ещё даже без усов, был одет в простое пальто, в вязаную шапку-ушанку, но из-под зимней одежды выглядывали зелёные штаны. Очень знакомые зелёные штаны.

— Пусть над твоей головой всегда шумят листья Вечного Древа, — сказал я шёпотом, подойдя к незнакомцу, и тот вздрогнул. Мельком оглянулся, но, поняв, что никто не собирается его убивать, чуть расслабился.

На севере лиственников не особо жаловали, если мягко сказать. А если сказать честно, то безобидного проповедника могли попросту убить, и убийце за это ничего не будет. А храм Мстителей Моркаты вообще считал своим служением убиваться об лиственников, чтобы повергать их в тяжкий грех, и этот храм тоже располагался где-то в этих землях.

— И… и тебя пусть осенит Лиственным Светом, брат, — замявшись, всё же ответил незнакомец. Видимо, я превзошёл все его ожидания… Само по себе встретить тут единомышленника уже чудо, но при этом ещё и бросса.

Лицо лиственника осенилось озарением, но я покачал головой.

— Северный холод не любит пустых слов, брат. Сейчас меня зовут Ульв…

— Да, Ульв, — лиственник быстро сообразил, — А я Антоний.

Тут я увидел в его руках бирку участника. Теперь понятно, чего он тут топтался — ему надо было идти на арену, но бедняга чувствовал, что оттуда не возвращаются.

— Не стоит идти туда, — я покачал головой, — Там — смерть! Неужели лиственники стали сражаться?

Даже Купава удивилась, молча слушая наш разговор. Мы стояли чуть поодаль от стражника, и тот не слышал нашего разговора.

— Нет, что ты, брат! Говорят, где-то в Троецарии проросла колючая Шиповниковая Ветвь, но сам я из Оливковой! Я не могу брать в руки ни деньги, ни оружие!

— Тогда зачем? — вмешалась Купава, — Самоубийство — тягчайший грех.

— Я за сестрой Леей, — тот смиренно опустил голову, — Недавно она приехала сюда, чтобы нести свет Лиственной Веры в эти холодные земли… Но её схватили.

Сестру Лею, ту самую лиственницу, встреченную мной ещё на юге, в Солебреге, я прекрасно помнил. Хоть мы и разминулись с ней, особо не пообщавшись — мне, если честно, все эти лиственники казались чудаками.

— А с чего ты взял, что она будет здесь?

— Ну… просто она будет здесь, — молодой лиственник смутился, — Я просто… ну… просто знаю, — он уставился на меня так, будто я должен был понять, «откуда он всё это знает».

Смердящий свет! Вот вроде бы я сам лиственник, но когда встречаюсь… кхм… со «своими», то всегда хочется как можно скорее от них сбежать. Очень уж они мне напоминали адептов Ордена Света, который мы, Тёмные Жрецы, уничтожили. Тот самый Орден Света, поражённый ересью бесконечного милосердия — полного запрета на насилие, даже чтобы защитить себя.

— Ох, — я со вздохом потёр лоб, понимая, что несу ответственность за этого… кхм… брата меньшего. И почему мимо не прошёл⁈

Я спросил:

— И как же ты собрался её вытаскивать, если тебе нельзя брать в руки оружие? Да и магией ты, судя по всему, тоже не владеешь?

— Магия — то же самое оружие! Мне не нужно оружие, ведь ветви Вечного Древа указуют мне путь, — лиственник простёр вверх руки и нараспев сказал, — Когда я попаду туда, Древо нам поможет! Говорят, царь Стоян обещал свободу тому, кто выиграет состязание. И я знаю, что искренняя молитва и сильная вера способны…

Я перебил его, чувствуя, как нарастает моё раздражение:

— Ну, хорошо. А ты знаешь, что это состязание палачей? Что победитель… один победитель, заметь!.. что он должен казнить преступника?

— Брат, да как ты можешь говорить такое? Я никогда даже помыслить не посмею об этом! Но мы с Леей, когда выиграем, помолимся вместе и…

Я чуть не взвыл, закатив глаза. Собеседник меня просто не слышал. Купава же стояла рядом с приподнятыми бровями и с застывшей усмешкой на губах, наблюдая наш забавный диалог. Видимо, она вообще не понимала, чего мы тут стоим — ну хочет лиственник пойти и убиться на пару со своей сестрой, так пусть идёт и убивается.

Эх… Если бы всё было так просто! Но с чистого синего неба я чувствовал незримый взгляд этого самого Вечного Древа и уже знал, что не могу пройти мимо. Вот как этот дурень знает, что Лея будет в Лабиринте, так и я знал, что придётся этого дурня остановить, да ещё дать крепкого пинка под зад, чтобы не смел приближаться к Лабиринту.

И нет, я ничего не имел против искренних молитв, но они не должны были превращаться в глупость. В несусветную, непроходимую глупость!

— Ты, вестник логики! — прорычал я, — Скажи мне, а твоя Лея разве не молится усердно?

— Брат, как ты можешь сомневаться⁈ Да моя вера как пылинка в сравнении с верой моей сестры! И я уверен, что она ни на секунду не смыкала глаз…

— Ну тогда Древо ей и без тебя поможет, ведь так?

— А… — тут лиственник запнулся и несколько мгновений подбирал слова. Я уже думал праздновать победу, как этот идиот наконец выдал, — Так я же и буду послан ей молитвой!

Больше всего мне сейчас хотелось опустить свою громадную лапу на эту пустую голову и свернуть ему шею, чтобы облегчить работу какому-нибудь убийце или магическому зверю, который на арене походя снесёт эту самую голову. Но Древо почему-то отметило его своим видением, и зачем-то ведь прислало сюда.