Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Я чуть сощурился, потому что в большом круглом помещении свет был ярче, чем в коридоре. Здесь под потолком висели магические фонари, и в центре столпилось несколько стражников, обнаживших мечи и с арбалетами наперевес. А вдоль округлых стен, повернувшись к ней лицом, стояло великое множество оборванцев — их и охраняли воины.

Лучи от фонарей пробивали клубы пара и пыли, поднимающиеся к потолку, и не сразу я понял, что эти оборванцы — это закованные в кандалы узники, связанные одной цепью. Только навскидку я насчитал около тридцати человек, мужчин и женщин, дрожащих от холода. В отличие от тепло одетых стражников, они все стояли в рваном тряпье. У кого-то в их грязном шмотье угадывалась жёлтая мантия, у кого-то красная, но у большинства всё же голубая — магов холода на севере было больше всего, и неудивительно, что больше всего их сидело в темнице царя Стояна. Очень уж не любил он магов, а в последнее время даже стал воевать с Храмом Холода.

Тяжкая тут была атмосфера. Потому что у стен стояли озлобленные, забитые, потерявшие веру в справедливость, и в большинстве своём совершенно сломленные люди. Я прекрасно ощущал от них тонкие чёрные и красные нити низменных эмоций: обречённость, страх, ненависть, апатия…

Здесь были не только маги, но и самые отъявленные головорезы, попавшие в темницу за настоящие прегрешения. Эти излучали только безудержное желание вдоволь повеселиться перед смертью. Похрюкивая от злого смеха, они косились по бокам, пожирая глазами узниц.

Но не все ауры отличались низменной темнотой. Одна лучилась золотистым светом храбрости и неколебимости, заставляющим моё магическое зрение даже жмуриться. В грязных обносках лучистой фигуры угадывались зелёные цвета, и эта узница, наверное, единственная из всех стояла с гордо поднятой головой.

Сестра Лея, лиственница, которую я встречал лишь однажды в далёком южном Солебреге, была всё такой же. Она даже не успела засалиться тюремным лоском, хотя светлые каштановые волосы лишь слегка потемнели от грязи, а на исхудавших щеках до сих пор угадывались веснушки.

Увидев Лею, я с тревогой пробежался глазами по остальным. Сестра сестрой, но не хотелось бы, чтобы здесь ещё вдруг оказались Креона или Агата. Нет, пронесло… Надеюсь, царь Могута сдержит своё слово и вызволит их.

Стражники всё это время, таращась на меня, явно думали, как ко мне относиться. С этими-то вокруг всё ясно — это заключённые, а вот я вроде бы свободный человек, но в то же время бросс.

— Так, бросс, как тебя там?

— Ульв.

— Замечательно, — поморщился стражник с мечом, тот самый Сибор. Он поправил шлем, потёр лоб, и указал клинком, — Встань-как у стены с этими, сейчас пойдёте уже на арену.

Как раз зазвенела цепь, которую другие охранники стали вытягивать из кандалов заключённых, но при этом руки и ноги узников всё равно оставались скованы. Их всех тут же заставили повернуться, а я прошёл мимо половины и встал возле сестры Леи, бесцеремонно толкнув какого-то лысого задохлика со злыми глазами.

— Первым сдохнешь у меня, бросс! — зло прошипел тот, и я заметил, что в его пальцах блеснуло тонкое шило.

Лицо задохлика как раз удобно располагалось на уровне моего локтя, и этот самый локоть вдруг припечатал злую морду об стену. Он там что-то ещё прошипел, но так и обтёк по стене, выронив заточку.

— Эй, бросс! — несколько стражников подняли арбалеты, — Приказа воевать ещё не было.

Я, пожав плечами, даже не поднял рук. Но поддел носком заточку, пнув её к стражникам.

— У него оружие…

— А ведь и верно, — командир стражников глянул на шило, но даже не подошёл и не подобрал. Ему было всё равно, попадёт она ещё к кому-то в руки или нет.

Зато я поймал подозрительные взгляды. Все умные броссы всегда казались хладоградцам опасными, поэтому арбалеты так и продолжали смотреть на меня.

— Слушайте меня, дрянная чернь! Царь Стоян, благороднейший из правителей, даровал вам шанс! Шанс закончить, не как грязные свиньи, ждущие каждое утро гадскую баланду, а как свободные… — командир стражи продолжал свою проникновенную речь, а я тем временем слегка тронул локтем Лею и прошептал.

— Шелеста листвы тебе над головой, сестра!

Та сначала никак не среагировала, продолжая с зажмуренными веками что-то шептать себе под нос. А потом, вздрогнув, вдруг распахнула глаза и уставилась на меня… Глаза те же самые, я прекрасно запомнил эту изумрудную зелень зрачков.

— Бра… брат-лиственник⁈ Но… — она не сразу узнала меня, а потом было открыла рот, но я тут же покачал головой.

— Ш-ш-ш! Держись рядом, и останешься жива.

Надо было видеть, как заколебалась от удивления золотистая аура девушки. Несмотря на её смелость и горячие молитвы, она, судя по всему, смирилась с судьбой, и просто встречала её с гордо выпрямленной спиной.

Но никак не ожидала, что всемилостивое Древо пришлёт ей на выручку… того самого бросса!

— Но… но…

— А теперь повернулись все и бодрой походкой! Вперёд! — командир стражи как раз закончил своё выступление.

Неуклюжим гуськом узники двинулись на выход. Сначала я думал, что мы выйдем прямиком на арену, но, насколько я понял, нас вывели в тот самый Лабиринт. Вот только сейчас он был накрыт дощатыми щитами, где сквозь щели пробивался дневной свет и сыпалась пыль. Доски над нами гудели от шума толпы, да дрожали от песен и танцев шутов.

Стены Лабиринта и вправду лучились древностью — грубо выгрызенные какими-то древними существами, они скрывали в себе явные магические свойства. В некоторых местах стены светились, а в некоторых от них веяло настоящим жаром.

Но, самое главное, едва мы вышли в лабиринт, как я почуял опасность. Видимо, это была сильная угроза, раз моё чутьё задрожало, невзирая на защитную ауру. Артефактов хватало и на стражах, и в лабиринте, и даже сверху, на арене. Кстати, у кого-то из охранников явно был тот самый камень Мыслесвет, который блокировал магию.

Почуяв опасность, я уже по-другому взглянул на следы когтей на стенах…

— Вперёд, вперёд, не задерживаемся! — воины подгоняли узников, которые неловко переступали в кандалах.

Один всё-таки с криком решил броситься на стражника, но в его тут же изрубили мечами, а какой-то особо нервный стражник ещё и засадил в голову болт, хотя бедняга и так перестал двигаться. Все тут были на взводе, и я сообразил, что воины сами опасливо озирались, желая как можно скорее отсюда