Читать книгу - "Хроники Эрматра - Виталий Евгеньевич Орехов"

– Штурвал-то у меня в руках, а не у тебя, Лэйдж, так что все спокойно, не переживай.

Бен взял немного круче, чем было предложено бортовым компьютером, потому что чувствовал, что тяготение планеты работало по каким-то другим законам и дело не только в другой массе. Он читал об этом в мемуарах Олдрина, «тяготение чувствуешь нутром». Это как шестое чувство, ты знаешь сам, как управлять кораблем.

– Вэкил, у вас все в порядке? Мы наблюдаем небольшую корректировку курса.

– Все отлично, Хьюстон. Это осознанный маневр.

В ЦУПе не стали спорить, Бен был самым опытным астронавтом со времен Крикалева. Ни единого эксцесса со времен первого старта. Ни единого негативного отзыва.

Бен был сосредоточен на посадке. Последние 26 месяцев он провел в тренировках, но это было совсем не то. «Как безалкогольное пиво», – сказал однажды Лэйдж. «Скорее уж как водка без спирта». – «Ну да, я иногда забываю, что ты русский», – усмехался второй пилот. Бен не был русским. Он был белорусом по национальности, а родился в Бостоне. Первые несколько лет своей жизни он провел в Австралии, а потом переехал в Минск, на историческую родину. Он совсем не знал своего отца. Все, что он узнал о нем, были отрывочные сведения из центрального архива внешней политики Москвы. Это было, уже когда Белоруссия вошла в состав России. Его полное имя было Бенедикт Михайлович Соргин, но в Америке, где располагался центр подготовки Экспедиции, его все звали Бен. Так его знали еще со времени его первого пребывания на МКС, когда пришлось много работать с иностранцами.

– Вэкил, через 20 минут начнутся радиопомехи, мы видим бурю у шапки, ее нельзя было предвидеть.

– Я тоже ее вижу, Хьюстон. – Его лицо выражало серьезность. Малейшее неверное движение – и корабль рухнет или, наоборот, будет навсегда отброшен в космос. Надо было чувствовать его, всем телом ощущать, как он ведет себя. Стать частью корабля.

Когда начался отбор астронавтов, он уже знал, что пройдет. Просто потому, что лучше его не было во всем мире, и если кто и мог возглавить эту экспедицию, то только он. Конечно, президент Штатов будет кусать локти от того, что экспедицию, которую «их» «Стронгко» спонсирует на 70 процентов, возглавит русский, но шансовые показатели для других астронавтов составляли 1–2 пункта из сотни, что кто-то сможет выполнить ее. Для Бена шансы были 2 из 7.

– Снижение нормальное, прогрев корпуса допустимый, помехи незначительные, – Лэйдж отчитывался ЦУПу, пока Бен сосредоточенно смотрел на равнину Альба Патера. Он вспомнил свою первую посадку, это было задолго до МКС и космических полетов. Ему двадцать два года, он первый раз сдает посадку. СУ-27УБК, тяжелый, как чугунная балка, дорогой, как слиток золота. Небольшая полоса под Минском, погода была пасмурная, полеты хотели отменить, но начальник училища настоял на проведении. «В войну не будут солнца ждать», – сказал он, и в тот же момент прогремел раскат грома. «Ну, марш на поле!» Один чуть не разбился при посадке, потом отчислили «по нелетке». Но Бен помнил только, как на стекло кабины падали крупные капли дождя, и тишину гермошлема. Где-то рядом ударила молния, стрелки дернулись, сердце забилось, но он продолжил снижение. Шасси вовремя, закрылки, элерон право, крен 13, задание выполнил, оценка «отлично».

Шторм у полярной шапки двигался с невероятной скоростью. Бури на других планетах движутся быстрее болидов «Формулы-1». Сверхмолнии разрывали разреженную атмосферу. Но это все далеко. Между Беном и молнией была самая крепкая сталь, какую выплавлял человек, самое прочное стекло в мире. Продукция компании «Стронгко». Стронциевый сплав в основе. Небольшой островок жизни шел на снижение на мертвенно-пустую планету.

– Бен, смотри, ионизация зашкаливает… – Лицо Лэйджа ничего не выражало, голос тоже, это был тон делового человека.

– Да, вижу. Что ты думаешь?

– Пустить коаргент, конечно.

– Выполняй, сообщи в Хьюстон.

– Есть.

Казалось, что воздух в корабле насыщался электричеством. И дело было не только в близости разрядов. Начинали действовать перегрузки, несильные, Бен справлялся с нагрузками в три раза сильнее, но никогда так далеко от дома.

– Пап, а ты правда на другую планету полетишь? – Лицо Лейлы. Ее кудряшки светились на солнце, она жмурилась от света и смотрела наверх.

– Правда.

– А привези мне оттуда подарок!

– Хорошо, привезу. – Бен усмехнулся. Когда было принято окончательное решение, он с семьей отдыхал на Сицилии. Об этом ему сказал за несколько часов до того, как пришло официальное оповещение, незнакомец в белом костюме. После тестов и тренировок всю команду отпустили в отпуск, создали небольшой курорт, Рай на Земле. И только жены Бена и Лэйджа понимали, почему они так стараются. Возможно, это было последнее место, где бы они побывали на своей родной планете. Шансы 2 из 7.

– Хьюстон, начинаю непосредственное снижение.

– Вас понял, Вэкил. Бен, Лэйдж, удачи.

Бен схватил штурвал крепче. Посмотрел на фотографию Марлен и дочери на кокпите.

– Ну что, Лэйдж, погнали?

– Poehali, – сказал второй пилот на русском языке и улыбнулся.

Корабль весь трясся. Став частью «Вэкила», Бен чувствовал, как тяжело он идет вниз. Гиператмосферные подушки для посадки вывалились с каким-то невероятным напряжением. Идти было очень тяжело. За 12 секунд до запланированной посадки Лэйдж отсоединил энергетический модуль, он больше был не нужен. За 10 секунд они увидели оборудование, которое было доставлено марсоходами «Преанима» раньше, за несколько лет до полета. Это был их путь домой. Когда оставалось 4 секунды, бортовой самописец пискнул – переход в гипозвуковой режим. За секунду до столкновения с планетой оба, и Бен, и Лэйдж, почувствовали какое-то странное ощущение внутри, как будто бы пустоту. Что есть силы Бен рванул штурвал на себя, чтобы сгладить траекторию, хотя это почти не удалось. Удар пришелся на хвостовую часть, из-за того что Бен потянул штурвал на себя, нос корабля поднялся, и задние подушки приняли большую часть амортизации. Но они не были рассчитаны таким образом, чтобы выдержать всю нагрузку.

…

В ночь перед поездкой на космодром «Куру-2» Бен пошел в казино. Небольшое совсем, для ученых, держал старый француз, отставной полковник. Бен никогда не играл, но ему хотелось проверить свою удачу. Он взял небольшую сумму денег, половину поставил на 27 в рулетке и все проиграл, и еще половину на кости. Он надеялся, что хоть в паре костей выпадет семерка. Но выпали «глаза змеи» – двойка. В отель он вернулся поздно, поговорил по телефону с женой, она осталась во Флориде, откуда Бен и Лэйдж улетели за неделю