Читать книгу - "Хроники Эрматра - Виталий Евгеньевич Орехов"

количество топлива и оборудования для полета на Марс на ракете в космос. Это действительно невозможно. Я знал это с того самого момента, как внимательно прочитал ту синюю книгу с золотым шрифтом.

– В отчете имеются варианты решений этой проблемы. В частности, последовательное модулирование на МКС средств для их последующей сборки и полета на Марс.

– Но там же, в этом же отчете, я уверен, написано, что современные технологии не позволяют сделать это. Это затянет развитие проекта, по моим подсчетам, лет на пятьдесят, если не больше. Тогда либо технология холодного синтеза будет доступна, либо нам удастся осуществить крайне медлительную, последовательную доставку оборудования на МКС, затем доставку астронавтов. Все это наложится на затяжную экономическую рецессию, если не будет открыта технология холодного синтеза. Так, многие из тех, кто сейчас занимается проектом, просто не доживут до его окончания. Нет, этот вариант неприемлем.

– И каков же ваш туз в рукаве?

– Хм, я кое-что вам покажу. Смотрите, я специально беру карандаш и листок бумаги, чтобы порисовать, чтобы… быть нагляднее. Вот этот эллипс – это наша Земля, смотрите, я рисую континенты, это Северная Америка, это Африка, а эта маленькая клякса на самом деле прекрасная Австралия. Смотрите, куда я указываю. Что здесь находится?

– Так, секунду, погодите… А, конечно, космодром “Куру-2”.

– Все верно, теперь смотрите, что я делаю. Я провожу параллель, которая на пять градусов выше экватора, по всему миру. Отмечаю три точки. Одна из них – Куру, вторая – в Африке, третья – в Юго-Восточной Азии. Эти три точки находятся практически на равном удалении друг от друга. Расстояния между первой и второй и между второй и третьей равны с допустимой и просчитываемой погрешностью. Если мы запустим ракету с астронавтами с “Куру-2”, через несколько секунд – ракету-носитель с оборудованием с территории Южного Судана, а еще через несколько секунд – ракету с топливом с территории Борнео, правильно высчитаем точки пересечения их траекторий в безвоздушном пространстве, рассчитаем время единомоментного соединения всех трех модулей, обеспечим техническое соединение всех трех элементов без потери скорости, реализуем таким образом интегральное увеличение мощностей всех трех машин, просчитаем момент замедления ракет на орбитальной высоте Марса, разработаем техническое соединение в космосе во время полета, модульных элементов МКК “Вэкил”, доставляемых на трех разных ракетах, то тогда…

– Все получится?

– Именно. Тогда я позвоню вам в день старта и скажу, чтобы вы к чертовой матери выкинули этот отчет.

– Это решение действительно у вас в руках выглядит просто, красиво и элегантно… Даже мне, человеку от математики и ракетостроения далекому, оно кажется естественным и логичным. Но… Вы представляете, сколько это переменных? Кто же тот гений, кто просчитает все эти бесконечные переменные? Даже если вы возьмете на вооружение всю мощь компьютеров Японии, Китая и США, вам не хватит мощности, чтобы провести такие подсчеты.

– Считает Эрматр. Жак Де Фош, представитель Палаты Справедливости передает мне контракты.

– Согласно договоренности 91-го года. А подробнее?

– К сожалению, не могу, это еще одна тайна. Могу лишь сказать, что Гельмут фон Гёлль верил Эрматру.

– Что ж, понимаю. Но верите ли вы в него? Вы сами назвали Эрматр “непонятной страной”.

– Больше, чем во что бы то ни было.

– Почему?

– Потому что я знаю, что Эрматру можно верить.

– Хорошо, Людвиг, это было действительно интересное интервью. Напоследок я бы хотел задать вам личный вопрос.

– Да, конечно, я слушаю.

– Когда-нибудь, хоть раз, хоть на миг, на секунду, вы сомневались в правильности того, что вы делаете и чем занимаетесь?

– Нет… Никогда».

2035

Прозрачный свет от утреннего солнца едва касается приборной доски панели управления Куру. Тени, размытые, почти волшебные, проносятся вдоль сотен показателей датчиков, вдоль экранов и дисплеев, вдоль окон, открытых на космодром.

Самое жаркое солнце на планете безжалостно печет белый металл административного здания космодрома. Сотрудники даже сегодня без галстуков. Мощные кондиционеры почти не справляются с жарой. Заоконная пустыня ломится в центр управления.

Глубокая ночь посреди джунглей на берегу Южно-Китайского моря. Приближается сезон муссонов, потому в воздухе стоит очень влажная погода, иногда кажется, особенно под вечер, что воздух перенасыщен паром, что влажность больше ста процентов. Забетонированная НОАК площадь на берегу моря, посреди тропического леса, постоянно покрыта тончайшим слоем мокрой пыли. В течение нескольких месяцев ее каждодневно чистили сотни солдат, чтобы не допустить появления плесени и образования трещин. Даже в эту глубокую ночь слышно, как живы джунгли, как дышит тропический лес. Самое сложное было – успеть до муссонов.

Приборные панели включаются одновременно.

– Очистить площадь.

С временной дистанцией в две с половиной секунды.

– Очистить площадь.

Еще две секунды и 62 сотых.

– Очистить площадь.

Говорят на одном языке, Штайнмайер выбрал латынь. Полтора года тренировок научили людей делать это почти синхронно.

– Есть очистить площадь.

– Есть очистить площадь.

– Есть очистить площадь.

– Управление!

– Управление!

– Управление!

– Есть управление.

– Есть управление.

– Есть управление.

– Двигатель!

– Двигатель!

– Двигатель!

– Есть двигатель.

– Есть двигатель.

– Есть двигатель.

– Ключ на старт!

– Ключ на старт!

– Ключ на старт!

– Есть ключи на старт.

– Есть ключи на старт.

– Есть ключи на старт.

– Контакт!

– Контакт!

– Контакт!

– Есть контакт.

– Есть контакт.

– Есть контакт.

– Охлаждение!

– Охлаждение!

– Охлаждение!

– Есть охлаждение.

– Есть охлаждение.

– Есть охлаждение.

Далее обратный отсчет. Считает сам Людвиг Штайнмайер. Ему удается присутствовать одновременно в трех местах. Физически он, конечно, на Куру.

– 10. – И эхом в радиоэфире слышно, как считает Южный Судан и Бруней-Даруссалам.

– 9.

– 8.

– 7.

– 6.

– 5.

– 4.

– 3. 3. 3.

– 2. 2. 2.

– 1. 1. 1.

– Пуск. Через две с половиной секунды – пуск. И еще через две секунды и 62 сотых – пуск.

Ракета взмывает в воздух.

Ракета взмывает в воздух.

Ракета взмывает в воздух.

2035

– Хьюстон, у нас проблемы, – он старался придать голосу серьезный тон.

– Да, Вэкил, слушаю вас. – В Центре Джонсона воцарилась мертвая тишина, казалось, даже ветер из кондиционеров застыл и ждет.

– Нет, ничего, Хьюстон, просто всю жизнь хотел сказать это. – Бен улыбался, говоря это. – Полет нормальный, выхожу на прогнозируемую высоту.

– Бен, не пугай нас больше так. У тебя выход на пилотируемый участок через 3… 2… 1… 0… все, МКК «Вэкил» в твоих руках.

– Да, детка, посмотрим, на что ты способна. – Бен сжал штурвал так крепко, как только мог, и плавно повел корабль на снижение. Водородные двигатели работали спокойно, корабль был послушный, как хорошо оснащенная яхта в тихую погоду у берегов Сицилии.

– Смотри, не угробь нас всех, лихач! – Это был голос второго пилота Лэйджа. Он