Читать книгу - "Сказание о девочке и королевском звере - Нахоко Уэхаси"

стала пристально изучать Лилан. Ее крылья поблескивали под светом ламп.

– Да, пожалуй… Никогда не видела таких красивых оджей. Кстати, это же та самая, которая дала потомство?

– Да, – кивнула Эрин. – Оджи, которые растут в неволе, никогда не летают, не спариваются и не дают потомство.

Сэимия нахмурилась. То, что сказала Эрин, было общеизвестно, но только сейчас показалось королеве противоестественным.

– Но почему?

– Потому что их растят в соответствии с кодексом.

– Мм…

– Не знаете о нем? Его составила Дзие, и все, кто заботится о зверях, обязаны ему следовать. Но Лилан…

На Эрин нахлынули воспоминания о том, как птенец с испуганными глазами рвал на себе шерсть.

– Ее задело стрелой на праздновании юбилея Ее Величества Харумии. Лилан отправили на лечение в Кадзарм. Как оказалось, пострадало не только тело детеныша, но и разум… Я встретила ее в академии и вырастила там же. Когда я впервые ее увидела, мне было четырнадцать, и тогда я ничего не знала о кодексе. И потому пыталась заботиться о ней так, как делала бы это ее мать в дикой природе: не использовала флейту и не поила особым отваром.

Глаза Сэимии загорелись.

– Хочешь сказать, Лилан стала такой прекрасной, научилась летать и сумела выносить детеныша, потому что ты отступила от кодекса?

– Да.

– Но зачем Дзие вообще составила кодекс? – прошептала Сэимия.

– Думаю, она не хотела, чтобы число оджей росло.

Сэимия посмотрела на Эрин, и во взгляде королевы девушка заметила понимание.

– Когда Дзие спустилась с Афон-Ноа, люди здесь страдали от лишений войны. Они просто схватились за нее, словно за спасительный трос. Представьте, как больно ей было: привести свое племя к краху и отправиться в изгнание лишь затем, чтобы вновь оказаться во главе народа. Она не хотела повторения трагедии, но подумала, что сможет объединить народы на этих землях, используя оджей не как оружие, но как символ ее божественной власти…

Эрин вздохнула:

– Дзие бы не написала кодекс, если бы просто хотела с помощью зверей удержаться на троне. Мне кажется, она составила эти правила – лишь бы люди не превратили оджей в оружие… Чтобы их число не росло, мы поили их особым отваром, который подавлял инстинкт размножения. А чтобы королевские звери, одаренные умом и речью, не научились объясняться с людьми, нам дали тихие флейты. Применяя их, мы каждый раз возводим между собой и оджами стену изо льда.

В горле встал ком.

– Если бы я по чистой случайности не встретила Лилан, когда была девочкой, еще ничего не знавшей о кодексе, мы бы и дальше жили по заветам Дзие… Я бы никогда не научилась говорить с Лилан, и она бы никогда не взлетела…

– И мы бы не оказались там, где сейчас, – вдруг закончила за нее Сэимия.

Обе девушки замолчали.

Королева с трудом выбралась из бассейна, села на плоский камень и направила пустой взгляд куда-то в сторону Лилан.

– Наверное, такова воля богов. Что думаешь?

Глядя на хрупкую фигуру Сэимии, Эрин прикусила губу. Ей хотелось просто согласиться, чтобы не мучить уже разбитого человека еще сильнее.

Эрин закрыла глаза. Она просто не могла заставить себя солгать.

– Я не согласна, – прошептала девушка. – По-моему, мы оказались в этом положении из-за простого смертного человека – он обставил нападение на Ее Величество Харумию так, чтобы всем казалось, будто в ее гибели виновен арухан.

Сэимия побледнела:

– О чем это ты?

Не отрывая взгляда от ёдзэ, Эрин рассказала ей все: как поняла, что тоды не принадлежали арухану; как поделилась своим открытием с Яром, который уже долгие годы расследовал предыдущее покушение на Харумию; как Яр связал зацепки воедино и узнал правду и чем это для него обернулось.

Даже когда Эрин назвала имя человека, к которому вели все улики, Сэимия не пошевелилась.

– Но зачем ему убивать бабушку?.. – едва слышно спросила она.

– Будь госпожа Харумия жива, думаете, она бы дала добро на ваш брак?

Сэимия даже не моргнула. По ее глазам Эрин поняла, что на самом деле королева уже давно обо всем догадывалась.

Ёдзэ вдруг повернулась к Эрин – теперь взгляд правительницы был стальным и горел яростным пламенем.

– Конечно нет. Бабушка ненавидела его. Но мне он заменял и отца, и брата. Всегда был самым близким моим человеком.

Сэимия вновь обняла себя за плечи. Ее руки тряслись.

– Ваше Величество… – позвала одна из служанок, но королева не откликнулась.

Она еще долго сидела без движения, но потом наконец глубоко вздохнула, поднялась и повернулась к Эрин. Во взгляде Сэимии не осталось ничего, кроме холода.

– Эрин, сопровождай меня на равнине Тахай-Адж. Тебе ничего не придется делать – лишь наблюдать. Взамен я дарую тебе свободу – в ней я не могу тебе отказать.

9 Пустота

Было далеко за полночь, и на горизонте уже появлялось слабое свечение.

Для Лилан, чьи зрачки менялись подобно кошачьим, звездное небо, похоже, выглядело куда ярче, чем для человека, – она уверенно летела вперед.

Под ними простирался темный лес, окружавший королевский дворец, и Эрин вот-вот должна была увидеть Радзар.

Вдруг Лилан гулко зарычала. У ее головы появились огоньки, напоминавшие светлячков. Они издавали низкий звук, похожий на жужжание пчел, – от него Эрин становилось не по себе.

Огоньки недолго покружились вокруг оджи и затем плавно опустились вниз. Проводив их взглядом, девушка заметила на земле, у границы леса, несколько темных фигур – одна из них размахивала факелом. После этого огоньки исчезли.

Эрин сомневалась, стоит ли спускаться, но не могла просто пролететь мимо людей, которые ее звали. Она коснулась рукой щеки Лилан и показала вниз – оджа начала снижаться.

Казалось, и мгновения не прошло, а девушка уже стояла на земле. На нее пристально смотрели безмолвные люди в капюшонах – народ ее матери.

Лилан недовольно зарычала. Один из незнакомцев потянулся за флейтой, и Эрин не стала его останавливать.

Он явно ожидал, что оджа застынет на месте, но этого не произошло.

– Я заткнула ей уши. Не хотелось бы, чтобы на нее подействовала флейта, когда мы летим.

Эрин залезла на спину Лилан, аккуратно достала затычки и вновь спрыгнула наземь.

– Лучше держите флейты наготове, – тихо сказала девушка, повернувшись к людям в серых балахонах. – Так что вам от меня нужно?

Один из незнакомцев вышел вперед. Он горбился, и Эрин подумала, что тот уже в годах.

Человек скинул капюшон – под ним оказалась копна длинных седых волос. Несмотря на темень, Эрин разглядела в лице старухи черты своей матери.

– Эрин, дочь Соён, – заговорила женщина, – приветствую тебя, моя родная кровь, моя внучка… Пойдем с нами.