Читать книгу - "Сказание о девочке и королевском звере - Нахоко Уэхаси"

class="p1">– Явился по вашему распоряжению, – произнес Яр и поклонился.

Дамия великодушно кивнул.

Солнце давно опустилось за горизонт, и покои принца освещал лишь громадный канделябр с множеством свечей, от их огоньков стальные вставки на сундуках едва заметно поблескивали.

– Присаживайся. Хочу тебя кое о чем спросить.

Яр опустился на стул. Тогда Дамия снял крышку с зеленой стеклянной бутылки и разлил янтарную жидкость по двум чашам. Одну он передал Яру, вторую взял сам и слегка поднял.

– Здесь не вино – хараку. Тот, что делается из нектара, по вкусу напоминает темный мед. В память о тете. Присоединись ко мне, почти ее хотя бы одним глотком.

Дамия разом осушил чашу – тогда Яр сделал глоток. Нос сразу заполнил запах цветов. На вкус напиток оказался сладким, со слабой горчинкой.

Оставив чашу на столе, Дамия устроился в кресле.

– Слышал, что случилось сегодня?

– Сегодня?

– Испытание Эрин.

– А, да, – кивнул Яр. – Слышал, об этом говорили.

Дамия вновь наполнил чашу.

– По нему сложно делать какие-то выводы. Возможно, если с самого детства растить королевских зверей так, как это делала Эрин, ими будут способны управлять и другие люди. Но пока она единственная, кто владеет искусством заклинания.

Принц слабо ухмыльнулся:

– Она очаровательная девушка, но даже у нее есть слабость: слишком уж честна.

– Мм…

– Но вот чего я не возьму в толк: если она единственная умеет приказывать оджам, почему выглядит такой несчастной? – Дамия вдруг посерьезнел. – Об этом я и хочу тебя спросить: что она сказала тете? И отчего лишь ей, но не мне?

– Примите мои глубочайшие извинения, – тихо ответил Яр, – но, если Эрин посчитает нужным, она сама с вами поделится. Я не вправе говорить от ее лица.

Дамия вздохнул:

– Понимаю, ты всегда следуешь правилам. Но посмотри с моей стороны: вдруг я что-то упускаю, когда рассуждаю об оджах и о том, как их контролировать? Тогда я могу предпринять неверный шаг, просто по незнанию.

Воин посмотрел принцу прямо в глаза:

– Хотите сказать, что, возможно, вы вообще откажетесь их использовать?

Дамия вновь ухмыльнулся и чуть подался вперед.

– Нет, это не обсуждается. Решение уже вынесено, – твердо ответил он и спокойным голосом продолжил: – Мужчины такие удивительные существа. Идут на самые отчаянные поступки, когда дело касается защиты их страны или любимой женщины. Ведь так?

Слова принца были для Яра что удар в грудь. Он замер, не в силах пошевелить ни единым мускулом.

Дамия напустил на себя смущенный вид.

– В текущих обстоятельствах я не могу говорить о таких вещах открыто, поэтому держи эту тайну при себе… Совсем недавно королева приняла мое предложение руки и сердца.

Яр еще пару мгновений смотрел на принца, но затем опустил голову.

– Поздравляю вас, – сказал он.

Дамия искренне улыбнулся:

– Да, мне и самому легче. Теперь страна в безопасности.

Яр поднял взгляд и ахнул про себя: принц все еще улыбался, но в его глазах читался холодный расчет.

– Быстроногий Яр, значит… – странным голосом произнес он, будто подшучивая над воином. – Страж, не раз спасавший мою тетю… Уверен, ты не только ловко двигаешься, но и быстро соображаешь, пусть и не делишься своими мыслями вслух. Даже сейчас: поздравил меня, а сам думаешь о чем-то другом… Но ты меня недооцениваешь.

Дамия уставил на Яра немигающий взгляд.

– Наш с Сэимией союз нужен мне не из личной выгоды… Пораскинь мозгами: во мне королевской крови больше всех, кроме самой ёдзэ. Так разве наша свадьба не благо для страны? Власть будет у нас, у священной крови. Ёдзэ – богиня с чистыми убеждениями, а великий князь – ее защитник, который принимает на себя грязь во имя королевы. На мой взгляд, это совершенная форма правления – тут мы на голову выше любого из наших соседей. Разве нет?

Из его голоса напрочь пропала привычная нотка легкомыслия.

– Но в народе угасла вера в королеву – вот она, причина всех проблем. Ты же слышал, что сказал сын арухана? Его слова отлично показывают картину заболевания, терзающего нашу страну… Он его корень и символ. Если на него обрушится небесная кара, это спасет нас от нынешней лихорадки.

По спине Яра пробежала капля холодного пота. Мужчина изо всех сил старался не выдать, что его трясет. Голос Дамии, громкий, но далекий, звучал как раскаты грома.

– На равнине Тахай-Адж арухан лицезреет чудо и убедится в том, что ёдзэ – божество. – Дамия встал и медленно указал на выход. – Можешь идти. Вскоре это тяжкое бремя, защита королевы, падет с твоих плеч.

Едва Яр покинул покои принца, как сэдзан, стоявший у двери, передал ему письмо.

– Слуга только что принес. Сказал, вы будете здесь.

Яр кивнул, забрал конверт и двинулся вперед по открытому пустому переходу, соединявшему комнату Дамии и спальню королевы. Горячий летний воздух казался тяжелым и давящим.

Мужчина облокотился на перила и взглянул на письмо. Трясущимися пальцами он потянулся к конверту.

«Нет…»

Воина уже какое-то время колотило, а теперь по лицу еще и начал стекать холодный пот. Сама собой напрашивалась мысль, что в хараку что-то подмешали.

Яр на секунду закрыл глаза.

«Неужели доверенного раскрыли?»

Воин посмотрел на конверт, зубами сорвал печать и достал сложенное письмо. Это было сообщение от человека, которого он поставил следить за Дамией, – осведомитель писал, что будет ждать у восточной конюшни.

Яр спрятал письмо за пазуху, протиснулся между прутьями перил и выбрался в сад.

В голове зазвенело, будто по ушам огрели жестяными крышками. Он торопливо сорвал с платья декоративную тканевую ленту. Потом крепко сжал клинок в кулаке, обмотал кулак лентой, прихватил ее конец зубами и затянул – рука стала одним целым с оружием. Затем воин двинулся в темный лес, окружавший дворец, вперед, к месту встречи.

Он старался ступать как можно осторожнее, но все равно шумел: ветви то и дело цеплялись за одежду и руки. Да и его самого шатало из стороны в сторону.

Это был вечер перед полнолунием.

Черные переплетающиеся ветви напоминали паутину, и Яр без остановки прорывался сквозь нее. Наконец лес уступил место широкому лугу – здесь располагалась восточная левада. Луна светила бледно-желтым, из-за чего трава на поляне казалась покрытой инеем. Этим же цветом была обрамлена крыша конюшни, но само здание оставалось непроглядно-черным.

Перед глазами у Яра все плыло, шум в ушах нарастал. Он потерял способность чувствовать рядом с собой людское присутствие и слышал лишь тяжелые вздохи лошадей и беспокойный стук копыт.

Прерывисто дыша, он опустил на дверь правую руку и навалился на нее всем весом.

Луна осветила тело на полу. Мужчину оставили лежать