Читать книгу - ""Чайки" генерала Копца - Александр Анатольевич Айзенберг"

Командир не сразу понял.

— Товарищ генерал-полковник, мы вчера за эту деревню людей положили.

— Именно поэтому сегодня положите ещё?

— Но мы её взяли.

— И что?

Командир молчал.

Павлов снова наклонился над картой.

— Здесь немцы подходят к вам почти вплотную, правильно?

— Так точно.

— А отсюда?

Карандаш прошёл по карте к высотам.

— Почти три километра открытого поля.

— Простреливается?

— Почти полностью.

— Артиллерию поставить можно?

— Можно.

— Противотанковые?

— Можно.

— Подходы для танков?

— Видны с высот.

Павлов выпрямился.

— Вот там и стойте. Немцы пусть занимают деревню. А потом почти три километра идут к вам через открытое простреливаемое поле.

— Понятно.

— Не уверен.

Павлов обвёл взглядом находившихся в помещении командиров.

— Поэтому повторяю для всех. Контрудар задачу выполнил. Немцев остановили, потрепали, заставили перейти к обороне. Теперь наша задача — сохранить корпуса. Переходим к обороне. Рубежи занимать не там, докуда вчера дошёл последний танк, а там, где удобно драться. Река — используйте реку. Высота — высоту. Лес, болото, овраг — всё, что заставит немца лезть туда, где мы его ждём.

Он сделал паузу.

— Если для этого надо отойти три километра — отходите три. Надо пять — пять. Мне не нужна красивая линия на карте. Мне нужны корпуса, которые будут воевать завтра и послезавтра.

Теперь вопросов не было.

— Повреждённые машины вытаскивать в первую очередь. Горючее и боеприпасы на новые позиции завозить заранее. Артиллерию ставить до отхода передовых частей. Где можно — минировать дороги. Арьергарды уходят последними. Самовольного отхода не будет. Но и сидеть в какой-нибудь яме только потому, что вчера её заняли, я никому не позволю.

Павлов посмотрел на карту ещё раз.

— Земли у нас много. Армий мало.

Это было главное. Ещё неделю назад такая фраза могла бы показаться пораженческой. Теперь она становилась арифметикой войны.

Первую дюжину заметили около десяти утра. Дежурный на наблюдательном посту сначала принял самолёты за возвращающуюся группу своих, но почти сразу сообщил на командный пункт, что тип похож на Як-1.

Копец вышел наружу.

Самолёты шли ровным строем, постепенно снижаясь.

— Наши? — спросил кто-то рядом.

— Если немцы научились красные звёзды рисовать, будет неприятно, — ответил Копец.

Первый истребитель прошёл над полосой, Копец прищурился и улыбнулся.

— Дождались.

Один за другим самолёты заходили на посадку. Новые. Не просто исправные — именно новые. Чистые борта, ещё не успевшие покрыться пятнами масла и копотью. Ни заплат, ни пробоин, ни следов наскоро заменённой обшивки. На фоне стоявших неподалёку И-16 и И-153 они выглядели почти неприлично. Копец подошёл к первому остановившемуся самолёту. Из кабины выбрался совсем молодой лейтенант.

— Товарищ генерал!

— Откуда?

Лейтенант назвал аэродром отправления и протянул пакет. Копец быстро просмотрел документы. Двенадцать Як-3. Перенаправлены на Западный фронт экстренным распоряжением Ставки. Он ещё раз посмотрел на самолёты. До войны новые истребители распределялись иначе, и значительная часть первых машин ушла на Украину. Копец не мог на это жаловаться. В своё время ему самому предложили выбор, и он сознательно предпочёл получить как можно больше И-153 вместо небольшой партии новых истребителей. Тогда ему были нужны не несколько десятков прекрасных машин, ему нужны были сотни уже существующих. Сотни самолётов, которые уже имелись, сотни подготовленных к ним лётчиков, отработанные пары, связь, наведение, новые приёмы боя. Он знал, что за оставшееся время не получит столько новых истребителей, сколько потребуется, чтобы прикрыть весь округ. Поэтому и выбрал «Чайки». Двадцать второго июня этот выбор себя оправдал, но теперь война шла уже пятый день. И-16 и И-153 гибли в боях, возвращались с пробоинами, ломались на посадках, вырабатывали моторесурс. Даже там, где немец не сбивал самолёт, война понемногу съедала его. А Москва увидела главное, авиация Западного фронта сохранилась и она продолжала драться. Значит, её имело смысл усиливать и теперь новые самолёты присылали ему сами.

— Вы к нам? — спросил Копец.

Лейтенант не понял.

— В каком смысле?

— Воевать здесь будете?

— Нет, товарищ генерал. Нам приказано перегнать самолёты, передать части и ждать отправки обратно.

— Все двенадцать?

— Так точно.

Копец кивнул, так было даже лучше. Лётчики у него были свои.

— На Як-3 сколько летаете?

— Три недели.

— Остальные?

— Примерно так же. Кто две, кто четыре.

— Значит, пока никуда не улетаете.

Лейтенант насторожился.

— Товарищ генерал, у нас приказ…

— Самолёты сдали?

— Так точно.

— Вот и прекрасно. А теперь два дня будете учить моих людей летать на том, что сдали. Потом отправлю вас обратно транспортником. Лейтенант посмотрел на него с сомнением.

— За два дня?

— У вас есть третий?

— Нет.

— У меня тоже.

Вторая группа появилась после обеда, ещё двенадцать самолётов. К этому времени первая стоянка уже кипела. Техники изучали новые машины, сверялись с документацией, заглядывали туда, куда им пока никто не разрешал заглядывать, задавали перегонщикам десятки вопросов и тут же спорили между собой. Копец остановил одного инженера.

— Только не разбирайте.

— Да мы посмотреть…

— Я вас знаю. Сначала посмотрите, потом найдёте какую-нибудь гайку, которая вам не нравится, а к вечеру от самолёта останется один фюзеляж.

Инженер обиделся.

— Товарищ генерал, мы же не…

— Через два дня они должны воевать.

— Понял.

— Вот теперь точно поняли.

Вторая дюжина села без происшествий, Копец уже не улыбался. Двадцать четыре, это становилось серьёзно.

— Третья группа будет? — спросил он у старшего перегонщиков.

— По плану ещё двенадцать.

— Сегодня?

— Если погода по маршруту не испортится.

Копец посмотрел на небо.

— Не испортится.

— Откуда вы знаете?

— Потому что мне очень надо.

Третья группа появилась ближе к вечеру. Когда последний Як зарулил на стоянку и мотор остановился, Копец медленно прошёл вдоль ряда. Тридцать шесть истребителей, три эскадрильи. Не два опытных самолёта. Не звено. Не несколько машин, которые можно показать начальству и написать отчёт об успешном освоении нового типа. Тридцать шесть боевых истребителей. Рядом стояли И-16. Некоторые вернулись сегодня с задания. На одном зияла аккуратно залатанная пробоина. Другой ждал смены колеса. У третьего механик возился с двигателем. Чуть дальше находились «Чайки», эти машины сделали всё, что могли. Они продолжали воевать, но война съедала их. Не только немецкими пулями и снарядами. Моторесурсом. Жёсткими посадками на полевых аэродромах. Перегревами. Поломками. Повреждениями, которые в мирное время отправили бы самолёт в ремонт, а сейчас устранялись ночью под фонарями. Сегодня впервые за четыре дня Копец получил больше исправных самолётов, чем потерял.

— Мало, — сказал он.

Начальник штаба посмотрел на тридцать шесть новеньких машин.

— Иван Иванович…

Копец усмехнулся.

— Ладно. Уже кое-что.

Список составили к ночи, Копец просмотрел фамилии, тридцать шесть человек. Все — «Бойцовые коты». Не обязательно асы. У некоторых на счету было по несколько побед, у других — одна, а кто-то вообще не имел подтверждённого сбитого самолёта. Главное — каждый прошёл подготовку. Каждый лично