Читать книгу - "Сказание о девочке и королевском звере - Нахоко Уэхаси"

– Эрин заботилась о Лилан с самого ее детства, – устало пояснила Эсаль.

Когда Эрин вошла в клетку, птенец стал тереться о ноги девушки, а Лилан довольно заурчала – и как о таких зверях можно было сказать, что они никогда не привыкают к людям?..

Девушка не стала давать дичь Алу, а мягко отодвинула его и бросила мясо Эку, стоявшему у детеныша за спиной. Тот прижал мякоть ногой, а затем стал отрывать от нее куски и по одному скармливать птенцу.

Пока Алу пил молоко, Лилан не отходила от него ни на шаг. Но теперь, когда малыш начал питаться мясом, пришла очередь Эку заботиться о детеныше. Отец всегда оставался с птенцом, если Лилан уходила греться на солнце.

Оджа, урча, прижалась грудью к спине Эрин, словно бы говоря, что пришел ее черед получить внимание.

Собравшиеся наблюдали за происходящим, не проронив ни слова.

Эрин вышла из клетки, закрыла за собой дверь и вытерла руки о фартук.

– Лилан была при смерти… – извиняющимся тоном объяснила Эсаль. – Эрин заботилась о ней днями и ночами и спасла от верной гибели. Поэтому оджа так к ней привязалась.

– Ясно… – пробормотал Дамия. – Точно! Это же Лилан задело стрелой, так ведь?

– Стрелой? – переспросила ёдзэ.

Принц горько улыбнулся:

– Да. Это ведь мой тебе подарок на день рождения. Тот, который был несколько лет назад.

Харумия помрачнела, но Дамия и бровью не повел.

– Зверь спас жизнь одного из воинов сэдзан, – обратился он к Эрин, указывая на Яра.

Девушка повернулась к нему, и тот в ответ слегка кивнул.

– Стрела задела плечо оджи, поэтому растеряла свою силу, и обошлось без смертей, хотя прилетело ему прямо в живот, – объяснил принц. – Верно же, Яр?

– Да. Но рана была тяжелая.

Дамия лишь рассмеялся, но Эрин помрачнела, словно сама ощутила боль воина.

– В живот? – тихо переспросила она.

– Яр закрыл меня своим телом… – прошептала королева. – Давайте не будем об этом. Не хочу вспоминать.

Яр повернулся к Лилан – та вылизывала Алу.

«Значит, ты и есть тот птенец…»

Тот самый, который так испуганно оглядывался по сторонам, когда его силой затащили в сад.

Яр вспомнил полный боли взгляд детеныша, задетого стрелой. Зверь наверняка был в ужасном состоянии, когда его привезли сюда. Чудо, что он сумел восстановиться.

– Понимаю, чем ты приглянулась Дамии, – весело заметила ёдзэ, пытаясь смягчить обстановку. – Ты ведь не пользуешься флейтой? Это похвально – я ее терпеть не могу. Хотелось бы мне, чтобы ты выращивала птенцов в Радзаре…

Эрин и Эсаль удивленно взглянули на королеву, словно им дали пряник вместо кнута.

– Что-то не так? Не хочешь уезжать?

Девушка моргнула, будто только сейчас вернулась в действительность.

– Нет, не хочу… Здесь мой дом, – ответила она, глубоко вдохнула, потом выдохнула и продолжила: – И Алу еще совсем малыш, путь для него будет неблизкий… Я бы хотела остаться тут, если можно.

Харумия заметно расстроилась:

– Ясно. Ну, не стану тебя заставлять, но все же подумай над предложением. Я хоть и не Дамия, но мне ты тоже понравилась. Было бы здорово, если бы ты воспитывала птенцов в Радзаре. В конце концов, Лилан смогла дать потомство только потому, что выросла без флейты, без запретов. Мне бы очень хотелось, чтобы молодняк в Радзаре развивался так же. Только представь себе: целое пастбище зверей и их детенышей! Я обязательно встречусь с тобой снова, договорились?

Эрин поклонилась:

– Хорошо… Это большая честь для меня.

После отбытия королевы все в академии с облегчением выдохнули. Преподаватели обсуждали, как гладко прошел прием, но Эрин волновалась, что скажет Эсаль. Когда пришло время, девушка даже не смогла посмотреть в глаза наставнице.

– Сколько раз я сказала тебе не приближаться?

Ректор отчитывала Эрин, когда остальные учителя ушли.

– Извините, пожалуйста…

Эсаль тяжело вздохнула:

– Ладно, я тебя понимаю. В тот момент я тоже перепугалась за Алу.

Детеныш был намного младше птенцов, которых отлавливали охотники в природе. Когда королева захотела подойти поближе, похоже, все преподаватели заволновались, что флейта может сказаться на нем слишком сильно. И по этой же причине Эрин кинулась к нему, несмотря на запрет Эсаль.

– И все-таки странно… – пробормотала ректор. – Возможно, ёдзэ тоже не понимает, с какой целью был составлен кодекс? Или понимает, но сознательно говорит не следовать ему?

Эрин вспомнила слова королевы: «Ты ведь не пользуешься флейтой? Это похвально – я ее терпеть не могу».

– Думаю, первое. Непохоже, чтобы она что-то скрывала.

– Да, согласна… – Эсаль поправила упавшую прядь и продолжила: – Наверно, мы слишком усложняем. Возможно, кодекс несет в себе не тот смысл, который мы с тобой придумали.

– Мм…

К удивлению Эрин, ёдзэ, в отличие от ариё, определенно не пыталась заставить ее придерживаться кодекса.

– В любом случае, если королева желает, чтобы оджи размножались, надо решить, как нам поступить… И еще этот ее племянник – похоже, он хочет держать тебя на коротком поводке.

От одной мысли о Дамии у Эрин пробежали мурашки.

Даже после того, как она вернулась к себе в комнату, девушка не могла успокоиться. Перед глазами возникала одна и та же сцена: принц подходит к ней, берет за руку, пытается подавить волю. Эрин с трудом сдерживала гнев.

Тогда она испугалась – никогда раньше ни один мужчина так ее не касался, и она просто застыла. Но теперь злилась на себя за это.

В такие минуты она еще острее ощущала отсутствие подруги. Один лишь разговор с Юян помог бы Эрин освободиться от груза на сердце.

Сейчас Юян, наверное, жила себе счастливо в родной деревне и работала лекарем. Касуган как-то сказал, что он третий ребенок в семье, поэтому оставаться с родителями ему необязательно, – Эрин думала, что он, быть может, женится на Юян и они заживут вместе.

Девушка задумчиво смотрела в окно.

Внутри ощущался холод. Она уже давно привыкла к одиночеству, но сейчас боль вернулась.

Разглядывая в стекле свое отражение, Эрин вспоминала лица людей, которых сегодня встретила. Странно, но лучше всего в памяти отпечатался не образ королевы и не ее племянник, а молчаливый воин сэдзан, стоявший за их спинами.

Может, он запомнился девушке из-за своей отстраненности? За всю их встречу он произнес лишь пару слов. И в то же время, в отличие от других солдат, которые, казалось, не расслаблялись ни на секунду, он выглядел удивительно спокойным.

Несколько лет назад он закрыл собой королеву от смертоносной стрелы… Интересно, какая у него жизнь? Будет ли он и дальше служить щитом для ёдзэ, рискуя погибнуть в любую минуту, до самого конца своих дней?

На улице бушевал ветер. Эрин еще долго стояла у окна,