Читать книгу - "Сказание о девочке и королевском звере - Нахоко Уэхаси"

будет потомство, вселяла надежду в хорон, которые уже устали от мрачных слухов: то о новых заговорах против королевы, то об усилении армии арухана под предлогом защиты границ. В беременности Лилан народ видел хорошее предзнаменование.

А сильнее остальных ей радовалась сама королева.

Беременность у королевских зверей длилась дольше, чем у людей. Когда живот Лилан едва начал показываться, Эрин, Юян, Касуган и их одноклассники уже сдавали выпускные экзамены.

Из-за оджи у Эрин оставалось мало времени на подготовку. Она переживала, сумеет ли заслужить право остаться в академии. И каково же было ее удивление, когда на выпускной церемонии Эсаль объявила, что девушка заработала высший балл.

Какое-то время Эрин просто стояла и смотрела на ректора, не в силах пошевелиться. Только когда Юян и остальные захлопали, девушка, словно во сне, поднялась на помост к Эсаль. И та вручила ей грамоту, дававшую право преподавать в академии, – лишь тогда Эрин наконец вышла из оцепенения.

– Мои поздравления. Хорошо потрудилась, – с улыбкой сказала Эсаль, и девушка в ответ низко поклонилась.

Стоял жаркий летний полдень. Окна в трапезной, где проводилась церемония, открыли нараспашку, и из них доносился непрекращающийся стрекот цикад, напоминавший шум дождя.

Лето принесло с собой и радость, и грусть.

Студенты, успешно сдавшие выпускные экзамены, покидали академию, в стенах которой провели последние шесть лет. Каждый из них шел своей дорогой.

Юян решила вернуться на родину и заняться лечением скота. Родители слали ей письма, где рассказывали, как сильно ждут ее возвращения. В горной деревушке, откуда приехала девушка, и трех поселениях по соседству не было ни одного лекаря зверей.

– Они во мне нуждаются! – гордо улыбалась Юян.

В день отъезда она крепко обняла подругу и расплакалась так, словно они прощались на всю жизнь.

Эрин не знала, что сказать, и тоже заплакала – она, в отличие от Юян, не умела открыто проявлять свои чувства. Возможно, для Эрин расставание было еще больнее: ее сердце сжималось от одной лишь мысли о том, что они с подругой больше не смогут жить вместе.

Юян ждали родители, а у Эрин не осталось никого, кто бы порадовался ее успехам, как своим. С отъездом подруги девушка потеряла последнего человека, которого считала семьей.

Дзиён, будь он жив, наверняка бы широко улыбнулся и обнял названую дочку.

«Вот бы дедушка оказался сейчас здесь, со мной…» – то и дело думала Эрин.

Когда Юян и остальные ребята разъехались, академия погрузилась в тишину. Поначалу Эрин страдала от одиночества, но вскоре новые обязанности затмили все. Девушка почувствовала, как вливается в другую жизнь.

Эрин постоянно переживала: во‐первых, никто из преподавателей раньше не заботился о беременной одже, поэтому девушка могла положиться только на себя. Во-вторых, она помогала с подготовкой вступительного экзамена, который планировали на конец лета. И в‐третьих, осенью ей предстояло впервые учить ребят.

С того дня, когда Эрин назначили преподавателем, она стала носить на груди тихую флейту – теперь девушка отвечала за жизни студентов.

Правда, из-за того, что Лилан побаивалась инструмента, Эрин прятала его под одежду. Эсаль наверняка это заметила, но выговор делать не стала.

Когда ветер начал подмораживать, в Кадзарме появились новые ученики. Эрин каждый год присутствовала на приветственной церемонии, но оказаться на ней в роли преподавателя ощущалось совсем иначе.

Мысль о том, что эти двенадцатилетки смотрели на нее как на учителя, одновременно и смущала, и придавала уверенности.

Девушку назначили вести лекции о живых существах. В день первого занятия на улице стояла ясная осенняя погода. Свет, лившийся через большие окна, оставлял на полу тени от оконных рам.

Десять студентов, вытянувшись по струнке на своих местах, глядели прямо в глаза Эрин. Поначалу девушка решила: те жаждут знаний и поэтому так пристально смотрят – она распереживалась, что не сможет ответить на все их вопросы, и ее голос задрожал. Но спустя время Эрин успокоилась и поняла: ребята ведь оказались на первом в своей жизни уроке. Они тоже волновались и потому смотрели так испытующе.

К тому же они не знали, новичок Эрин или нет – с их точки зрения она ничем не отличалась от других учителей. Но даже после этого девушка не смогла расслабиться окончательно.

К удивлению Эрин, преподавать ей понравилось. Кроме того, она чувствовала, что ее труд вознаграждается.

Девушка часто делилась своим опытом. Она не умела говорить с тем энтузиазмом, какой был у Юян, но дети все равно слушали с интересом.

Однажды, проходя мимо жилых комнат, она услышала, как ученики переговаривались между собой:

– Обожаю, когда госпожа Эрин рассказывает истории из жизни! По-моему, это самая лучшая часть занятий!

Девушка тогда чуть не подскочила от радости. Ей всем сердцем хотелось, чтобы студенты почувствовали, каким прекрасным бывает живой мир, ощутили радостное волнение от изучения чего-то нового.

Однако Эрин боялась ошибиться. Когда она сама была студенткой, на ней лежали две обязанности: думать и спрашивать. Преподаватели отвечали, права она в своих суждениях или нет. Если да, можно было применять их на практике, а если нет – их следовало просто доработать. Но сейчас ей самой приходилось отвечать, что верно, а что нет. Из-за этого Эрин постоянно задавалась вопросом: а может ли она быть уверена в знаниях, которые передает детям?

– То, чему мы учим, всегда истинно лишь в настоящий момент, – ответила Эсаль, когда Эрин поделилась своими переживаниями. – Что раньше считалось правдой, последующие поколения разоблачают как ложь. Так знания и обновляются… Можешь прямо говорить об этом студентам. На мой взгляд, хороший учитель – не тот, кто во всем уверен, а тот, кто, несмотря на сомнения, передает детям тягу к учебе.

Месяцы преподавания пролетали незаметно. Наступила весна, и совмещать лекции с уходом за Лилан становилось все труднее.

От недостатка сна Эрин побледнела. К счастью, Эсаль быстро это заметила и временно освободила девушку от занятий.

Приближались роды, поэтому большую часть времени Эрин проводила в жилище Лилан. Однажды утром, вернувшись в здание академии, чтобы переодеться, девушка пересеклась с первоклассниками – те выходили из трапезной после завтрака.

– Профессор Эрин! – окликнул ее тонкий голосок.

Девушка остановилась, и ребята тут же ее окружили.

– А правда, что у оджи вот-вот появится детеныш?

Эрин не смогла сдержать улыбку:

– Не совсем. Птенец еще развивается. Хотя живот у Лилан заметно вырос, это точно.

Глаза у детей загорелись:

– А можно на нее посмотреть? Ну пожалуйста!

Эрин покачала головой:

– К сожалению, пока нет. Для Лилан это первая беременность, поэтому она очень переживает. Лучше ее не трогать.

Самый низкий мальчик вдруг потянул Эрин за руку:

– Профессор Эрин!