Читать книгу - "Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул"

поручение для моего помощника, – возразил Владыка миров. – За подписанием мирного договора нужно проследить. Боюсь, как бы Гу Ши не устроила переполох в мире смертных. Она точно туда явится… Поэтому ты отправишься туда в качестве моего представителя. Или как там вы говорите? Полнолисного лисопредставителя?

Серебристый лис сурово возразил:

– Лисы так не говорят. Нельзя дважды облисить ранг или титул.

– А как надо? – с интересом спросил Владыка миров.

– Лисопредставитель, – сказал Ху Баоцинь и тут же вскинулся: – Нечего зубы мне заговаривать! Разве это не твоя работа – раздавать изначальные артефакты?

– Моя, – согласился Владыка миров, – но в этот раз выполнишь её ты.

– Коне-е-ечно, – протянул серебристый лис.

– На мир смертных посмотришь заодно. – Владыка миров сделал вид, что не заметил этого тона. – Уверен, встретишь там и тех, кого прежде знал. Разве тебе не хотелось бы снова встретиться с другими лисьими демонами? А знакомство с Лисьим богом даже пойдёт тебе на пользу.

Ху Баоцинь скривил морду:

– Для лисьего мира я мёртв. Я еретик. Если другие лисьи демоны меня увидят, то схватят и снова казнят.

– Они не смогут, – уверенно сказал Владыка миров. – Ты, как мой лисопредставитель, принадлежишь изначальному миру теперь: законы других миров и даже сфер к тебе применить нельзя.

Конечно, это было весьма заманчиво – покрутить роскошным серебристым хвостом перед мордами высших лис, которые наверняка пасти разинут от удивления, увидев его в добром здравии. И вживую поглядеть на Лисьего бога тоже, и хотя бы одним глазком взглянуть на…

Но его не покидала мысль, что у Владыки миров есть какие-то скрытые мотивы. Поэтому серебристый лис подозрительно сощурился, вместо того чтобы радостно затявкать и, задрав хвост, отправиться выполнять поручение демиурга. Лиса не проведёшь.

– Ну хорошо, – понял его взгляд Владыка миров, – скажу тебе как есть. После встречи с Неясытью моё внутреннее равновесие пошатнулось – мне нужно восстановить его сном.

– То есть ты попросту будешь дрыхнуть? – уточнил серебристый лис.

– Грубо говоря, да, – спокойно подтвердил Владыка миров. – Я не успею проснуться к нужному моменту.

– А какой момент – нужный? – усомнился Ху Баоцинь. – И откуда ты знаешь, что я явлюсь к «нужному моменту»? И откуда всем остальным знать, когда наступит этот самый «нужный момент»? Небесного императора вообще найти не могут. А если он не объявится к этому твоему «нужному моменту»?

– Объявится, – уверенно сказал Владыка миров. – Вот прицепился же к словечку…

– Потому что звучит сомнительно.

Владыка миров подтолкнул кисть Нерушимой Клятвы к Ху Баоциню:

– Отнесёшь кисть – а я уж позабочусь, чтобы момент был нужнее некуда.

Ху Баоцинь долго глядел, как кисть Нерушимой Клятвы покачивается у него перед мордой, словно собирается вызолотить ему усы. Потом все же сменил гнев на милость, превратился в себя и спрятал кисть в рукав.

Владыка миров начертил пальцем в воздухе замысловатую лигатуру, и пространство сгустилось в золотой гонг, центральная часть которого представляла собой не обычный узор или надпись, какие рисуют на музыкальных инструментах, а замысловатую мандалу. Колотушки не было, Владыка миров попросту дотронулся до гонга пальцем. Раздался гулкий, но мелодичный звук. После этого гонг исчез, словно его и не бывало.

– И что? – после озадаченной паузы спросил Ху Баоцинь.

– И всё, – ответил Владыка миров и закрыл глаза.

В Сияющем чертоге этого слышно не было, но когда прозвучал гонг, то звук его отозвался во всех мирах: и в смертном царстве, и в мире демонов, и в Небесном дворце, и на Верхних Небесах, и даже в аду, – возвещая, что все причастные должны собраться в таком-то месте в такой-то день.

А Владыка миров погрузился в сон, чтобы восстановить внутреннее равновесие, и был уверен, что когда проснётся, то и лисьего следа Ху Баоциня в Сияющем чертоге не найдёт.

[824] Ритуальное поедание сброшенной змеиной кожи

Сброшенная змеиная шкурка была полупрозрачной. Ли Цзэ поглядел сквозь неё на свет. Пламя свечи казалось разбитым на крохотные ромбы. Ли Цзэ обратил внимание на это только сейчас, но Су Илань всегда превращалась в самую маленькую из своих змеиных версий, чтобы перелинять и сбросить кожу. Интересно, отчего так?

Ли Цзэ свесился с кровати, поглядел на торчащий из-под неё змеиный хвост. Су Илань уже несколько часов пряталась там и шипела на любую попытку её оттуда извлечь или хотя бы дотронуться до неё. Она говорила, что в первые часы после линьки ей больно смотреть на свет, даже если это тусклое мерцание свечи, поэтому предпочитала прятаться под кроватью, где было достаточно темно, чтобы её успокоить, или в сундуке, куда свет не проникал вовсе из-за плотной крышки. Но Ли Цзэ запретил ей залезать в сундук: боялся, что она задохнётся. Конечно, неизвестно, может ли вообще змеиный демон задохнуться, но лучше не рисковать.

– Илань? – позвал Ли Цзэ.

Змеиный хвост вильнул. Знак, что она слушает или чтобы её оставили в покое?

– Мне только спросить, – пояснил Ли Цзэ, осторожно дотронувшись пальцем до самого кончика хвоста.

Змеиный хвост тут же скрылся под кроватью.

– Почему ты никогда не сбрасываешь кожу в своём истинном облике? – спросил Ли Цзэ, свесившись ещё ниже, но в темноте ничего не удалось разглядеть, даже змеиных глаз, а они наверняка сейчас сверкали возмущением.

– Ты совсем глупый? – отозвалась из темноты Су Илань.

Ли Цзэ крякнул. Глупым он себя не считал, но поневоле задумаешься, когда вопрос задан таким тоном. Он сел прямо, подпихивая себе под спину подушку, и опять принялся разглядывать сброшенную змеиную кожу. На этот раз она сошла целиком, но бывали случаи, когда она слезала клочьями, а иногда Су Илань приходилось тереться о стены, чтобы её счесать. Линьку она контролировать не могла, предугадать, удачной ли она будет, тоже. Пару раз она даже просила Ли Цзэ, чтобы тот стянул с неё застрявшую кожу. Ли Цзэ в такие моменты очень переживал: а если змея порвётся? Но змеиное тело было крепкое и ловко вывёртывалось из тесной ловушки собственной кожи.

– Ты хоть представляешь, сколько времени бы это заняло и какие улики оставило? – прошипела Су Илань из-под кровати, так и не дождавшись ответа. – Это занятие не из моих любимых, если ты не заметил.

– Я заметил, – уверил её Ли Цзэ.

«Улик» змеиная линька не оставила бы, потому что Су Илань сброшенную кожу варила в кипятке и съедала, но если ей угодно так это подать, что ж, Ли Цзэ готов был согласиться с чем угодно, только бы Су Илань не рассердилась: если расшипится, то нескоро уймётся. Вываренная шкурка становилась мягкой, её легко было