Читать книгу - "Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул"

– Равноценное, – сказал Неясыть, и его глаза засветились иначе.

Владыка миров дёрнулся всем телом вперёд, неохотно переставляя ноги, словно его притягивало к насесту. Глаза у него были пусты и мертвы. Ху Баоцинь его окликнул, но демиург не отреагировал, продолжая медленно, но неизбежно приближаться к насесту. Происходило что-то странное и страшное, Ху Баоцинь мог это чувствовать: все девять его хвостов разволновались одновременно. Что произойдёт, когда Владыка демонов окажется перед Неясытью? Лучше об этом не думать.

«Нужно остановить его», – подумал Ху Баоцинь, но не знал, как это сделать. Владыка миров словно погрузился в транс, ничего не видя и не слыша. Что-то происходило не в реальности, а в астральном плане, но обычными глазами «непритязательного человека» этого не разглядеть.

Ху Баоцинь согнул пальцы на левой руке (кроме мизинца и указательного), потом на правой, быстро свёл руки вместе перед лицом и заглянул в образовавшееся между сложенными пальцами окошко – так называемое «лисье окно», через которое можно увидеть истинную суть и сущность вещей и существ и даже сокрытое или вовсе невидимое. Своеобразный лисий аналог «ленты преображения», которым лисы широко пользуются, чтобы разоблачать обманщиков-енотов или хорьков.

На шею Владыки миров была накинута петля Ци, тонкая нить тянулась через весь зал и скрывалась – втягивалась – в раскрытый клюв Неясыти. В самом Неясыти ничего чудовищного не было, просто огромная сова с мудрыми, грустными глазами, в которые будто вложили осколки звёздного неба. Ху Баоцинь знал, что такие глаза бывают у слепых сов, но Неясыть явно был зрячим. От него не исходило ни угрозы, ни злобы, он просто делал свою работу, забирая плату за желаемый артефакт. Вот только какую? Что он вытягивал из Владыки миров? Жизнь? Духовные силы? Какие-то способности? Этого Ху Баоцинь не знал, но лисьей чуйкой чуял, что нужно прервать контакт, причём сделать это нужно одновременно и в реальности, и в астральном плане. Знать бы ещё, как!

Раздумывать Ху Баоцинь не стал, положился на лисьи инстинкты, а они велели ему схватить Владыку миров за локоть, дёрнуть назад и позвать:

– Фань-цзюнь!

С глаз Владыки миров спала пелена. Он поморщился, тряхнул головой и укоризненно поглядел на хранителя. Неясыть заклекотал смехом. Ху Баоцинь, разумеется, перепутал тоны, произнося имя Владыки миров.

– С каких это пор у тебя есть имя? – спросил Неясыть.

Владыка миров не ответил, продолжая глядеть на него с прежним укором. Неясыть тряхнул крыльями, снова посыпались перья, а он ловко спрыгнул с насеста и стал бродить под ним, подбирая свободной лапой перья, разглядывая каждое и роняя обратно. Видно, это что-то значило. Ху Баоцинь пригляделся и увидел, что это не обычные совиные перья: упав на пол, они превратились в кисти для письма, и Неясыть выискивал среди них нужную.

– Что он пытался у тебя забрать? – негромко спросил Ху Баоцинь у Владыки миров.

Демиург рассеянно поглядел на него:

– Что? Не знаю. Быть может, всеведение или всезнание.

– И сколько он забрал? – утончил Ху Баоцинь напряжённо.

– Сколько-то забрал, – неопределённо отозвался Владыка миров, – но значения это не имеет. Пользоваться ими он всё равно не сможет.

– Тогда зачем он пытался их забрать? – не понял Ху Баоцинь.

– Потому что Неясыть – хранитель изначальных артефактов, а всеведение и всезнание – изначальные техники, – ответил Владыка миров и хлопнул Ху Баоциня по плечу с явным одобрением. – Ты молодец, додумался вмешаться. Но если ты снова исковеркаешь моё имя, то я выдеру тебя за хвост.

Ху Баоцинь сбросил его руку и ответил кратким, но ёмким: «Фыр!»

Раздалось хлопанье крыльев. Ху Баоцинь повернул голову на звук и тут же отпрянул: два жёлтых совиных глаза сияли уже не у далёкого насеста, а прямо позади него, буквально в дюжине лисьих пальцев от его лица.

[822] Кисть Нерушимой Клятвы

Ху Баоцинь оцепенел. Желтизна, казалось, расплескалась вокруг, и её цепкие плети потянулись к нему, чтобы оплести и втянуть в широко раззявленный клюв. Ещё мгновение – и он сам шагнул бы вперёд, но Владыка миров схватил его сзади за воротник и так дёрнул к себе, что ткань затрещала. Неясыть пощёлкал клювом, как раздосадованный хищник, упустивший добычу. Ху Баоцинь тяжело дышал, оттягивая воротник, чтобы освободить перебитое этим рывком горло.

– Неясыть, – гробовым тоном сказал Владыка миров.

– Это был бы равноценный обмен, – спокойно заметил Неясыть.

По телу Ху Баоциня пробежала дрожь, когда он понял, что речь идёт о нём.

Неясыть покрутил головой, похлопал крыльями и вытянул вперёд лапу с зажатой в когтях кистью:

– Кисть Нерушимой Клятвы. Тебе известны правила.

Владыка миров очень осторожно взял у него кисть, стараясь избежать контакта с мохнатыми пальцами, а вернее, с острыми когтями. Неясыть ухнул по-совиному и широко расправил крылья. Ху Баоциню показалось, что крылья эти простёрлись от края до края Вселенной, настолько большими они были. Владыка миров отступил на шаг, потом ещё на один. Ху Баоцинь сообразил, что уходить отсюда полагается именно так: нельзя показывать спину, – и тоже стал пятиться к выходу. Неясыть стоял на прежнем месте и смотрел им вслед полными звёзд глазами, а потом поднял окольцованную лапу и принялся клевать звенья цепи.

Когда они оказались снаружи, решётка сама собой захлопнулась, на неё наросли прежние замки, а связка ключей звякнула, свалившись на пол прямо из воздуха. Владыка миров подобрал ключи, внимательно оглядел каждый, два раза пересчитал, не пропал ли какой.

«К чему такие предосторожности? – подумал Ху Баоцинь, наблюдая за ним. – Неясыть ведь сидит на цепи, он не смог бы дотянуться до ключей, даже если бы какой завалился внутрь клети».

– Что он сделал? – спросил Ху Баоцинь. Вопрос этот его действительно занимал. Неясыть сидел в темноте на цепи, судя по всему, очень долго, может, тысячу лет. Лис сажали на цепь, если они провинились. Но какой проступок должен был совершить Неясыть?

– Ничего не сделал, – ответил Владыка миров.

– Что?!

Владыка миров поднял руку, останавливая его возмущённое фырчанье:

– Если Неясыть вырвется на свободу, то поглотит Вселенную. Ты слышал о змее-пожирателе миров? Такие легенды есть во всех мирах, верно? Явится чудовищный змей и ознаменует собой конец всего сущего, сожрав Вселенную. Иногда говорят, что это не змей, а дракон. Но эти легенды неточны. На самом деле это вовсе не змей и не дракон, а сова.

– Зачем ему пожирать миры? – всё ещё не понимал Ху Баоцинь. – Какой в этом прок?

– Никакого, – согласно кивнул Владыка миров. – Но он хранитель Изначального, а Вселенная – изначальна, и он поглотил бы